Глава 17

Трек этой главы: The Cinematic Orchestra — “To Build a Home”

POV Гарри

Просыпаюсь первым. Не сразу понимаю, где я — слишком тёпло, слишком… правильно. Пока не чувствую лёгкое давление на плече. Гермиона. Она спит, свернувшись около меня, головой едва касаясь моего плеча, а её пальцы всё ещё лежат поверх моей руки — словно всю ночь держались за последнюю ниточку связи. Я боюсь пошевелиться. Словно малейшее движение разрушит хрупкую тишину между нами. Но она сама просыпается — медленно, с тихим вдохом, сначала только распахнув глаза. И несколько секунд просто смотрит на меня, сонно, тепло, чуть смущённо. — Доброе утро… — её голос мягкий, хрипловатый после сна. — Доброе, — отвечаю так же тихо. Я чувствую, как уголки губ сами поднимаются. Она приподнимается, волосы падают на щёку. Провожу рукой — автоматически, будто это было сотни раз. Она не отстраняется. Наоборот — закрывает глаза на секунду, словно запоминает это прикосновение. — Гарри… — она улыбается. — Это… немного странно, правда? — Странно было бы, если бы это не казалось правильным. Она поднимает взгляд — и в нём то самое, давно забытое, но бесконечно знакомое тепло. Ни страха. Ни сомнений. Только… «согласие».

POV Гермиона

Всё происходящее казалось не реальностью, а каким-то сном — мягким, светлым, почти фантазийным. Проснуться рядом с ним. Увидеть, как он смотрит. Почувствовать, как его рука лежит на моей — словно так и должно быть. Это было слишком лично. — Ты как? — так просто спрашивает он. — Хорошо. — честно. — И… немного взволнована. Он слегка склоняет голову, пытаясь понять. Я делаю глубокий вдох. — Гарри, я… давно так себя не чувствовала. Кто-то рядом. Ты. Гарри будто замирает на секунду. Я вижу, как он сдерживает совершенно неподдельную эмоцию — благодарную, бережную, почти нежную. Он осторожно, очень мягко, берет меня за подбородок и поднимает лицо. — Гермиона, — произносит он почти шёпотом, — ты можешь чувствовать всё, что захочешь. Я никуда не уйду. От этих слов у меня перехватывает дыхание. Слишком близко. Мы сидим на одном диване, ноги почти касаются, наши руки переплелись, но не это заставляет сердце колотиться. А от того, как он смотрит. Как будто видит во мне не просто Гермиону Грейнджер, а кого-то, кого он искал всю жизнь и наконец нашёл. — Гарри… — выдыхаю я тихо. — Можно… Я не успеваю договорить. Он уже знает. Он двигается медленно, словно спрашивает каждым миллиметром. Я не отступаю. И когда расстояние исчезает окончательно, и его губы касаются моих — осторожно, почти невесомо — я понимаю: Это было неизбежно. Первые секунды — лёгкие, тёплые, как утренний свет. Он целует мягко, будто боится причинить дискомфорт. Но потом — чуть смелее. Его ладонь ложится мне на щёку. Моя пальцами касается его шеи. Мир становится маленьким — ровно до размеров двух людей, которые столько времени ходили вокруг собственных чувств. Мы отстраняемся медленно, так же бережно, как и тянулись друг к другу. Гарри улыбается — чуть смущённо, чуть растерянно, но счастливо. — Это… — он проводит большим пальцем по моей щеке. — Мне кажется, мы должны были сделать это давно. Я смеюсь — тихо, от облегчения. — Возможно. Но сейчас… самое время. Он кивает, снова глядя так, что у меня перехватывает дыхание. — Тогда, — тихо говорит он, — можно мне… ещё один? Мой ответ — движение вперёд.

POV Гарри

Когда она тянется ко мне сама, без сомнений, без страха — я чувствую, как внутри что-то распутывается. Узел, который жил со мной месяцами. Её губы мягкие, тёплые, уверенные. Её пальцы задевают край моей рубашки. Её дыхание смешивается с моим. Это не порыв. Не случайность. И уж точно не ошибка. Это выбор — наш обоих. И когда мы снова отстраняемся, её лоб оказывается прижат к моему, и она чуть улыбается — так, как улыбаются только тем, кому доверяют целиком. — Похоже, — тихо говорит она, — каникулы будут… интересными. — Если ты рядом, — отвечаю, — они будут совершенными. Она снова краснеет. И я думаю: если это новый год — то он начинается лучше, чем все предыдущие.