Часть 2

**Глава Вторая. Тихие шаги судьбы** Весна в Астеллариасе наступала не стремительно, а плавно, будто сама природа боялась нарушить тишину, окутывающую древние стены королевского замка. Небо становилось мягче, ветер — теплее, а по утрам садовые дорожки покрывались серебристыми каплями росы. Но для принцессы Арриэлы весна принесла не только оживление природы. Она принесла чувства, которых она прежде боялась даже представить. И имя этому чувству было Арвен. --- Между ними — дыхание С того дня, когда он спас её от падения и впервые посмотрел на неё не как рыцарь на принцессу, а как мужчина на женщину, что-то в мире Арриэлы тихо, но необратимо сдвинулось. Она старалась забыть его взгляд, забыть то короткое прикосновение его рук, забыть… новую дрожь в сердце. Но стоило утром выйти в коридор и услышать его шаги — и всё начиналось снова. Арвен же держался сдержанно, почти холодно. Слишком правильно. Слишком осторожно. Но эта сдержанность сама по себе стала признанием. Чем больше он избегал её, тем яснее становилось: чувства между ними — не иллюзия. --- Поручение королевы Через три дня после Праздника Цветения королева Римэра позвала Арриэлу в свою покои. — Лилии из Энора раскрываются, — сказала она, подавая дочери отчёт придворного ботаника. — Я хочу, чтобы ты сама увидела их. Это будет символом нашей дружбы с северным королевством. Арриэла кивнула. Она знала: лилии находятся в дальнем саду, куда почти никто не ходит. А значит… туда обязательно отправится и Арвен, её страж. По спине пробежал лёгкий, почти невесомый холодок. Это не должно радовать. Но радовало. --- Тропинка, по которой никто не ходит Арриэла вышла из замка в сопровождении двух стражников. Арвен шёл впереди, как и положено рыцарю личной охраны. Он не говорил ни слова. Она — тоже. Их молчание медленно растягивалось, будто пространство вокруг понимало: речь здесь не нужна. Речь только разрушит то хрупкое, что возникло между ними. Когда они подошли к саду, Арриэла заметила, что Арвен открыл ворота перед ней намного мягче, чем требовалось по протоколу. Пальцы его задержались на металле, словно он пытался сдержать дрожь. Сад встретил их ароматом северных цветов и редким закатным светом. Солнечные лучи падали на стёкла, окрашивая их в медно-янтарные оттенки. — Осторожно, ваше высочество, здесь скользко, — тихо сказал Арвен. — Я помню. Но он всё равно подошёл ближе. Слишком близко. Настолько, что её рука на мгновение оказалась рядом с его. И между их пальцами словно пробежал ток. --- Светящиеся лилии и тишина, которая говорит громче слов Арриэла наклонилась к клумбе. Лепестки лилий сияли слабым серебристым светом, словно в них было заключено северное утреннее небо. — Красиво… — прошептала она. — Да, — ответил Арвен. И когда она подняла голову, он смотрел не на лилии. Он смотрел только на неё. Он тут же отвёл взгляд. Слишком резко. Слишком поспешно. — Почему вы избегаете меня? — спросила Арриэла неожиданно для самой себя. Он напрягся. — Я не избегаю. — Избегаете. Он сжал челюсть. Его грудь медленно поднялась при вдохе. — Потому что должен. Сердце Арриэлы забилось быстрее. — А чего вы боитесь? — спросила она мягко. — Того, что вы уже знаете. Она шагнула ближе. Сад был пуст, стражники остались у ворот. Только она и он. — Тогда скажите. Он закрыл глаза, будто эти слова причиняли боль. — Когда вы смотрите так… — его голос был низким, почти шёпотом, — я забываю, кто я. --- Она тянет руку — и сам воздух меняется Этот момент мог стать поворотным. Разрушительным. Или спасительным. Арриэла слегка коснулась его предплечья. Её пальцы легли на его кожу через рукав кольчужной перчатки — почти невесомо, но впервые в жизни Арвен вздрогнул от прикосновения. — Посмотрите на меня, — тихо произнесла она. Он поднял глаза. И в них не было уже ни дисциплины, ни долгa. Только — её. — Арвен… — Вам нельзя так со мной говорить. — А вам… нельзя так на меня смотреть? Он не ответил. Потому что ответ был очевиден. --- Падение у фонтана — и признание, которое никто не должен услышать Когда они уходили, шаги Арриэлы слегка дрогнули — та самая влажная плитка снова оказалась предательски скользкой. Она даже не успела испугаться. Арвен схватил её в ту же секунду — крепко, надёжно. Её ладонь легла ему на грудь. Он держал её, как сокровище, которое боится потерять. Он держал слишком долго. Больше, чем можно позволить. — Арвен… — прошептала она. Его взгляд опустился на её губы — коротко, мгновенно, будто он хотел отвернуться, но не успел. — Простите, — прошептал он, но руки не убрал. — Тогда отпустите. Он молчал. — Отпустите меня, если хотите этого, — повторила она. Он закрыл глаза. — Я не хочу. Это был первый настоящий разрыв цепей. --- Он всё же отпустил — но слишком поздно Звук шагов садовника заставил их резко разойтись. Арвен отступил на шаг, потом ещё один — пряча чувства за новой стальной маской. Но теперь эта маска была трещиной. --- Ночь, в которую они оба не смогли забыть Арриэла долго сидела у окна, глядя на двор, где тренировались стражи. Она искала среди них одного — того, кто не выходил у неё из мыслей. Её пальцы всё ещё помнили его тепло. «Я начинаю бояться того, что чувствую… но ещё больше — боюсь не чувствовать этого». Арвен же тренировался до изнеможения. Каждый удар меча приходился по тем словам, которые он хотел сказать ей — и которыми боялся разрушить её жизнь. Он стоял один на тёмном дворе, и луна отражалась на стали его меча, как на слезах, которые он не позволял себе пролить. — Я должен забыть её, — шептал он. — Я должен. Но каждый раз, закрывая глаза, он видел только Арриэлу. --- Их встречи становятся тише — но опаснее Арриэла стала искать предлоги, чтобы видеть Арвена: то прогулка по саду, то проверка южной башни, то просьба сопроводить её в библиотеку. И каждый раз Арвен говорил себе: «Это последний раз». И каждый раз — шёл за ней. Но чувства между ними становились глубже. Опаснее. Слишком заметными, чтобы их не увидел зоркий мир при дворе. Судьба терпеливо ждала. И уже точила клинок.