Часть 5 - Шут

      Гермиона слышит совершенно непривычный звук — шум моря. Она подскакивает мгновенно, а перед ее глазами — синее море, крик чаек и тёплый, почти горячий, песок. Оглядевшись по сторонам, девушка понимает, что она находится на каком-то острове, но поверить свои глазам не может. Она не могла здесь оказаться, точно нет. Последнее, что она помнила, что отчетливо сохранилось в ее сознании, — кабинет Нотта, в который ее привела Гринграсс, и взгляд его внимательных карих глаз.       Тело начинает бить дрожь, потому что Гермиона не может осознать — реально ли то, что она сейчас видит. Ей страшно от мысли, что она уже сошла с ума, а может и вовсе умерла. Она не знает. Мама в детстве говорила, что отличить сон от реальности можно, если ущипнешь себя посильнее — и девушка начинает с силой себя щипать. Ей больно, она вскрикивает, но не просыпается, а боль ощущает отчетливо. Губы дрожат, а она сама мечется вокруг от страха.       Но ничего не происходит.       Девушка пытается выровнять дыхание, обнимает себя руками, бормочет, что скоро все это кончится. И ей удается немного успокоиться, как вдруг она слышит какой-то шелест. Из глубины джунглей на нее выходит ягуар. Он ступает очень плавно, не сводя взгляда с девушки. И она понимает, что охота началась. А охотятся на нее.       Зверь не боится воды, а бежать от него попросту бесполезно, поэтому Гермиона медленно, не отводя глаз от хищника, опускается, дабы подцепить горстку песка. Руки дрожат, а сомнения в реальности происходящего набатом бьют в голове, но девушка не хочет проверять подлинность происходящего принося себя в жертву.       Именно поэтому, в следующую секунду, когда зверь набрасывается на нее, Грейнджер кидает этот горячий песок ему в глаза. Дикая кошка рычит, а Гермиона уже бежит глубже в густые и труднопроходимые заросли.

***

— Ты здесь? — произносит чей-то знакомый голос.       Девушка будто просыпается, но это вряд ли было сном, — она резко открывает глаза, подскакивая от неожиданности. К ней тянется чужая рука, но она все еще плохо осознает происходящее, поэтому хватает чужую кисть и со всей силы тянет на себя. Слышится грохот, и только в тот момент реальность проясняется — она снова в кабинете Нотта. Тот, в свою очередь, поднимается с пола, так как от неожиданности не успел среагировать на внезапную агрессию Грейнджер. Он отряхивается, но выражение его лица не олицетворяет ничего — ни агрессии, ни злобы, ни страха. Гермиона же напугана, и не имеет возможности это скрыть. — Гермиона, прошу, присядь, пожалуйста, — просит Теодор, указывая ладонью на соседнее от себя кресло. — Я сейчас тебе все объясню.       Грейнджер дрожит. Она ловит себя на мысли, что уже сошла с ума и ей уже все мерещится. Однако все же присаживается на кресло, стараясь совладать с дрожью и страхом. — Это реакция твоего мозга на вторжение, разрушительное или аналитическое — неважно, суть все равно одна, твой мозг сопротивляется и борется с нарушителями его спокойствия, — рассказывает Нотт, а Гермиона начинает думать о том, что обычный врач сказал бы ей примерто тоже самое. — Это не магия, — выдает она, ожидая реакции. — Нисколько, — усмехнувшись, подтверждает Нотт. — Это наука. — Вы ненавидите маглов, но пользуетесь их знаниями, — презрительно выплевывает Гермиона от этого лицемерия. — Что ж поделать, если они достигли больших успехов в изучении мозга. Наша магия вкупе с их знаниями сделает нас непобедимыми, — совершенно спокойно выдает Теодор, поднимаясь с кресла. — Пойдем, я отведу тебя обратно.       Гермионе тошно и противно. Она поднимается с места и следует за Ноттом, активно оглядываясь по сторонам, но путь ровно тот же, которым ее привели сюда, поэтому ничего нового для себя она не узнает.       Ей так хочется понять, что с ней происходит, насколько ее хватит, а главное, успеет ли она выбраться отсюда.       Пока не станет слишком поздно.

***

      Время в камере проходит совершенно незаметно, но не потому что оно летит, а потому что тянется ужасно медленно. По крайней мере Гермионе так казалось. Она пыталась обдумать происходящее, сосредоточиться и придумать что-то, но не могла. У нее просто не было сил. Девушка понимала, что скорее всего это такая реакция организма на все случившееся. Но ей нельзя было давать себе возможность быть слабой.       Гермиона пыталась применить беспалочковую магию, но у нее не выходило. Возможно, ей ее попросту заблокировали, а возможно, она не может ее использовать в связи со своим состоянием. Грейнджер хотела верить во второе.       Дверь камеры резко открылась, и перед взором девушки предстал один из охранников — лица его не был видно, так как его скрывала маска Пожирателя. — Вставай, — крикнул мужчина, придерживая дверь.       Грейнджер ничего не понимала. У Нотта она была недавно, а больше никуда ее до этого и не водили. Девушке стало немного страшно, но она аккуратно поднялась с постели и поспешила к открытой двери. Как только она оказалась рядом с Пожирателем, тот схватил ее с силой за шкирку и толкнул. Девушка чудом устояла на ногах. — Вперед, — приказал мужчина, следуя за ней.       Гермиона хотела огрызнуться, сказав, что в душе не знает, куда он ее ведет, но прикусила язык. Здесь и сейчас он может сделать с ней все, что ему будет угодно. Девушка постаралась успокоиться — решила, что это шанс исследовать больницу. Сзади слышались громкие шаги, но охранник молчал. Как только они вышли к развилке, Грейнджер повернулась к нему. Пожиратель смерти кивнул в сторону другого коридора с палатами. Гермионе пришлось подчиниться.       По итогу ее привели на кухню. В помещении пахло сыростью и затхлостью, в огромных раковинах накопилось много посуды, а помимо нее и того, кто ее сюда привел, находилась еще какая-то девушка. Они переглянулись. — Чего встала, — гаркнул Пожиратель, толкнув девушку к раковине.             Грейнджер отвернулась от девушки и принялась мыть посуду. В голове Гермионы проскользнула мысль, что это не самое плохое, что могло случиться с ней в этих стенах.