Глава 11

***

Стресс и голод дали о себе знать - весь день Гермиона провела в кровати, обессиленная, словно выжатая. Её навестила профессор Макгонагалл, строгий взгляд которой смягчился, увидев бледную ученицу. Гермиона не пропускала приёмы пищи, Джинни аккуратно приносила ей еду из столовой и следила, чтобы та принимала лекарства. К вечеру Грейнджер наконец почувствовала себя немного лучше, тяжёлая апатия начала отступать. Джинни, усевшись на краю кровати, в красках и с возмущением рассказала о стычке с «квартетом» - Малфоем, Ноттом, Паркинсон и Забини. Гермиона слушала, и часть её снова возмутилась их наглости, но сил на гнев не было. Затем рыжая протянула ей аккуратные конспекты от Гарри. — Он сказал, чтобы ты не волновалась, всё успеешь нагнать, - улыбнулась Джинни. Вечером, когда в спальне не было Лаванды, Гермиона, глядя в одеяло, набралась смелости и поделилась с Джинни тем, что её по-настоящему раздражало. — Я видела Рона с Лавандой в библиотеке, - тихо начала она. — Они сидели вместе. И, кажется, проводят время вместе… часто. Джинни застыла с широко раскрытыми глазами. — Что? — выдохнула она. — Серьёзно? Я ничего такого не замечала! Рон? И Лаванда? Это… неожиданно. Она покачала головой, всё ещё переваривая информацию. — Знаешь, — сказала Джинни, понизив голос, — Гарри наверняка в курсе. Они же всё время вместе. Спроси у него. Он тебе правду скажет. Гермиона кивнула. Мысль о том, чтобы спрашивать Гарри о романтических делах их друга, была немного неловкой, но и оставлять эту неприятную тяжесть внутри было больше невмоготу. По крайней мере, теперь у неё был план, и это придавало хоть какую-то определённость.

***

Комнату заполнили соседки по спальне, и сегодня они были заметно оживлённее обычного. Гермиона, всё ещё чувствуя слабость, но подгоняемая любопытством, осторожно спросила, что их так радует. Парвати и Лаванда тут же наперебой бросились рассказывать о профессоре Синклер и вечернем обряде. — «Нити судьбы»! — воскликнула Лаванда, её глаза сияли. —Представляешь, сегодня ночью! — Аа, да, помню, — кивнула Гермиона, с трудом припоминая вчерашние слова Джинни. Сама Джинни, перебирая наряд в шкафу, светилась от счастья. — А если там мой суженый? — мечтательно проговорила она. — Кстати, Синклер говорила, что пара только одна, — добавила Лаванда. — И они сами поймут это, — подхватила Парвати. — Интересно, как можно понять, с кем ты связан? - задумчиво спросила Джинни. — Сразу или потом? Девочки наперебой стали болтать, представляя, с кем бы они хотели быть связаны. Парвати призналась, что ей нравится Ли Джордан. Джинни опять промолчала, лишь загадочно улыбнулась. Лаванда Браун покраснела и, потупив взгляд, призналась: — А мне… ну, симпатизирует Рон Уизли. Джинни застыла с открытым ртом, бросив на Браун взгляд , полный немого шока. Гермиону эти слова задели куда глубже, чем она ожидала; внутри всё неприятно сжалось. Парвати, словно желая подлить масла в огонь, невинно добавила: — Моей сестре Падме он тоже нравится. После недолгого спора о вкусах девушки разом повернулись к Грейнджер. — А тебе кто нравится? — прямо спросила Парвати. Гермиона сделала вид, будто вопрос не стоит её внимания, и пожала плечами: — Никто. Джинни заметно заёрзала, но промолчала. Лаванда с энтузиазмом предложила — Может, подберём тебе подходящую партию? У девушек словно открылось второе дыхание, и они с азартом принялись перебирать возможных кандидатов. Гермионе, надо признать, это было не слишком приятно, но и слегка любопытно. Браун сразу заявила — Симусу, по-моему, ты ему симпатизируешь. Парвати вспомнила: — А Виктор Крам? Он явно был заинтересован. На что ведьма сухо парировала: — Между нами ничего не было. Они продолжили перечислять имена, а Гермиона на каждое реагировала одинаково: поднимала брови, корчила гримасу или грустно потирала лоб. Лаванда, наконец, раздражённо вздохнула — Этот не подходит, тот глупый, третий страшный… Я не понимаю твоих критериев! — Не знаю, Браун, — уклончиво ответила Гермиона. — Может, Драко Малфой? — неожиданно предложила Парвати. Девочки ахнули. Лаванда тут же оценивающе сказала — А знаете… он и вправду красивый, высокий, спортивный… — Но ублюдок, — холодно добавила Грейнджер. Девушки засмеялись. Парвати покачала головой: — Просто… не нашего уровня. Да и не уверена, что ему вообще девушки нравятся. Джинни с любопытством спросила: — А что насчёт Паркинсон? Лаванда, обожающая сплетни, тут же оживилась — Так, он её какой год френдзонит. Слышала, они даже спят по-дружески. — Фу, серьёзно? — сморщилась Джинни. — Ну, что с них взять, слизеринцы, — пожала плечами Лаванда. Парвати с лёгким упрёком заметила: — Что за предрассудки. Спустя пару минут, наговорившись, девушки разошлись собираться. Гермионе ужасно не хотелось оставаться в комнате одной, с мыслями о том, что Лаванда хочет «заполучить» Рона. И, несмотря на остаточную слабость, она твёрдо сказала Джинни — Я пойду с тобой. Рыжая, понимая подругу с полуслова, обрадовалась и, подмигнув, сказала: — За своё счастье нужно бороться! Эти слова неожиданно подбодрили Гермиону, вливая в неё твёрдость. — Гарри и Рон там будут? - уточнила она, стараясь звучать непринуждённо. — Конечно! — Джинни уже доставала свою косметичку. — Двигайся, сделаю тебе стрелки. Покорно подчинившись, Гермиона позволила подруге слегка подчеркнуть её глаза, а после сама выпрямила непослушные волосы заклинанием - не навсегда, всего на пару часов. Было странно видеть их такими гладкими и послушными. Девушки облачились в наряды. — Обязательно так наряжаться? - скептически спросила Гермиона, смотря на своё отражение. — Думаю, да! - уверенно парировала Джинни, натягивая платье. — Синклер говорила, что там будет что-то вроде вечеринки, всё торжественно! В итоге Гермиона остановилась на элегантном чёрном платье с V-образным вырезом и длинными свободными рукавами, которое заканчивалось чуть выше колен. Оно было строгим, но подчёркивало её женственность. Джинни же выбрала приталенное чёрное платье на тонких лямках, чуть короче, чем у подруги, с небольшим, но дерзким вырезом. Она покрутилась перед зеркалом. — Как тебе? — Очень даже красиво, - оценивающе кивнула Гермиона, и глаза её смягчились. — Сексуально. Джинни засмущалась, покраснев до корней волос, но сияющая улыбка выдавала её удовольствие. — Спасибо, - прошептала она. — А ты… ты выглядишь великолепно. Лаванда Браун выбрала платье нежно-розового цвета, воздушное и романтичное, с оборками на подоле. Парвати Патил, напротив, предпочла что-то более элегантное и загадочное тёмно-синее платье с ажурными рукавами до локтя и золотой вышивкой по горловине, отдалённо напоминающей традиционные индийские узоры. Гермиона с лёгкой улыбкой провела рукой по гладким волосам. Возможно, этот вечер и впрямь стоило того, чтобы перебороть себя. Они обменялись решительными взглядами и вышли из спальни.

***

Драко Малфой и Блейз Забини повздорили. Не в голос, не с битьём посуды - они просто перестали разговаривать, и эта ледяная тишина между ними была громче любой ссоры. Весь день они провели, избегая взглядов и общих дел. За ужином Паркинсон без умолку трещала о предстоящем обряде «Нити судьбы», строя предположения и бросая на Драко многозначительные взгляды. Малфой сидел, отстранённо ковыряя еду вилкой, но краем глаза следил за Забини. Тот не произнёс за весь ужин ни слова, уставившись в свою тарелку с таким видом, будто надеялся прожечь в ней дыру. Именно в тот момент у Драко созрел план. Глупый, отчаянный и единственно возможный, чтобы сломать эту невыносимую стену. После ужина, когда основная толпа рассеялась, ему удалось на секунду задержать Забини в почти пустом коридоре. — Блейз, - начал он, отбросив высокомерие и говоря прямо. — Хватит этого балагана. Мы идём на этот грёбаный обряд. Блейз поднял на него усталый, неверующий взгляд. — Зачем? — Чтобы ты, наконец, подошёл к своей Уизлиетте и сказал ей хоть слово, — твёрдо заявил Драко. — Хватит пялиться из-за угла. Или ты хочешь, чтобы её «судьбой» стал какой-нибудь тупоголовый Гриффиндорец? Забини задумался, его взгляд скользнул по стене, словно он взвешивал все «за» и «против» этого безумия. Затем он медленно поднял голову. Уголок его рта дрогнул в едва заметной, скупой улыбке. Никаких слов. Но Драко понял. Это очевидно было «да». И теперь, ради спасения дружбы, наследнику древнейшего рода придётся тащиться на дурацкое, сентиментальное торжество, да ещё и помогать своему другу завоевать сердце гриффиндорской ведьмы. Мир определённо сошёл с ума.