Часть 6

Чёрная вязкая пустота. Разрезаемая красными молниями. Зелёные всполохи. И рычание, такое привычное. Знакомый голос. Цвеин’де только бы это был не сон. — Вставай, Хиз-ер, нам пора. Хизер с трудом открыла глаза. Рядом с ней стоял Цвеин’де, он был весь в зелёной светящейся крови. «Надеюсь, не вся кровь его», - подумала она. Часть доспехов была повреждена. Некоторые элементы брони отсутствовали. — Что случилось? - спросила она, садясь. — Нет времени на болтовню, уман, - мягко сказал он. В целом она чувствовала себя нормально, только небольшая слабость. — Где Кан-Тей? — Он ждёт нас около корабля. — За нами прилетели? — Нет. Аттури предоставили нам шаттл для подъёма на орбиту. Оттуда нас заберут. Цвеин’де вздохнул, стоит только начать, как уман втягивал его в бесконечную беседу. Ей все всегда нужно было знать. Он потом расскажет самки, что произошло на базе, пока Кетт’ор откачивал ее. У самки дважды останавливалось сердце, она не выдержала стимуляторов, которые ей дали. А ведь именно он дал на это добро. Сейчас он жалел о своем решении. Их не касалось то, что происходило на базе Аттури. На базе зараженных оказалось больше, чем она показала. Фолинд изолировал тех, на кого она указала. Исследовал их. Его это коробило, что он вот так просто отправил членов своего клана на опыты. Но это Аттури. Фолинд смог выявить принадлежащий тварям геном. Он создал тест, с помощью которого он смог вычислить зараженных. Сейчас тестирование проходят все члены станции. Сначала он наотрез отказался проходить тестирование. В себе он был уверен, как и в Кан-Тее тоже. Он дрался вместе с ним плечом к плечу. Уман тоже не была заражена. Но какая-то связь между ней и тварями все же прослеживалась. Но Фолинд настаивал, он отказывался отпускать их со станции. В результате сошлись на том, что он возьмет анализы, но результаты они ждать не будут. Покинут эту станции немедленно. Некоторые зараженные обличили себя. Напали, когда они начали уничтожение того червя. Который скрывался в дренажной системе. Они видели лишь небольшую его часть. Паразит разросся до неимоверных размеров и атаковал их своими многочисленными отростками, призывая к себе точно матка улья, зараженных. Много охотников отдали свои жизни за этот трофей. Станция так же получила серьезные повреждения. Аттури отправили сигнал бедствия и теперь тоже ждали эвакуацию. Их шаттлы в ходе боя получили серьезные повреждения и теперь не могли подняться. Сюда летели другие Аттури и Цвеин’де спешил покинуть станцию. Нет никаких гарантий, что они не захотят зачистить станцию вместе с ними. «Он бы зачистил.» - подумал Цвеин’де. Фолинд отдал им старый корабль пропавшего клана Ятжа, который, как он сказал, был брошен в скалах. Его модернизировали, чтобы он смог пройти сквозь бурю. Но ресурс двигателя истощен, и после взлета им придется дрейфовать какое-то время в космосе, пока их не заберут. Кан-Тей отправился разбираться с управлением и теперь ждал их в ангаре. Цвеин’де несколько раз приходилось останавливаться и ждать нерасторопную самку. Правда, сейчас он чувствовал ответственность за её состояние. Она потерла часть ноги и чуть не погибла из-за ряда его решений, ошибок. Теперь он терпеливо ждал её, когда она, прихрамывая, дойдёт. «Нужно будет тренировать её интенсивнее, чтобы убрать хромоту, но позже. Сейчас вид у неё был куда более жалкий, чем когда она только заболела.» - наблюдал он за ней. Болезнь сожгла её. Её слабость его злила, злила вина перед ней. Ей было тяжело, а она, не подстать своим сородичам, не просит помощи, как это принято у уманов. Стараясь не показывать виду, еле шла. Когда восстановится, сам будет её тренировать. Он и Кан-Тей, чужаков он к ней не допустит. Хизер еле успевала за Цвеин’де, ей казалось, что для каждого движения она преодолевает толщу воды. К новой ноге она понемногу стала привыкать. Она ещё чувствовала её инородность, она надеялась, что это пройдёт. «Всё пройдёт и это тоже». Дойдя до ангара, она порядочно устала и запыхалась. Когда он открылся, она немного опешила. Когда она его видела в прошлый раз, он выглядел “нормально”. Теперь два красивых корабля были уничтожены, из вспоротой обшивки виднелись их почерневшие внутренности. Каша из проводов и оплавленного металла свисала с них. Везде валялись обломки брони, искореженного металла вперемешку с породой, огромными глыбами. Обрушившаяся стена засыпала второй корабль. Повсюду их кровь, переставшая светиться. Следовательно, бой был давно. И этот бой был беспощадный. Охотники не ведали ни страха, ни усталости, ни пощады. Она это видела не раз. Если они дрались, то только до победы или смерти, потеряв своё оружие, готовые разорвать врага когтями. Выбрав себя цель, они не отступятся и не будет места в этом мире, куда бы можно было от них скрыться. Хизер часто наблюдала, как они сражались, и тихо радовалась, что она оказалась на их стороне. Тел она не увидела, их уже унесли. Рядом со старым кораблём стоял Кан-Тейя, он тоже был в крови, несколько валаров отсутствовали. Из-за этого вся его шея и грудь была в зелёном. В отличие от людей, их волосы волосами не были. Это были чувствительные отростки, предназначение для охлаждения организма. Аттурийца, что представился ей Фолинд, не было. У них не принято провожать. Он ей понравился. Ей хотелось больше узнать о них. Она спросит про Аттури, когда Цвеин’де будет в хорошем расположении духа. Сейчас он вызывал у неё благоговейный страх, кожа блестела от пота и крови. Мышцы вздулись. Голова опущена, кулаки сжимались и разжимались. Наверное, так же нервно ходили его мандибулы под маской, он был очень возбуждён. Она надеялась, не на неё, а из-за куража недавнего боя. Но она разумно держалась на расстоянии его вытянутой руки. Фолинд находился в медицинском отсеке. В бою он потерял левую руку. Не беда, можно получить новую биотическую или клонировать свою. Бионическая предпочтительнее, она имела массу полезных опций. Но к ней он вернется потом, его беспокоило то, что минимум треть его подчиненных оказались заражены. Как это остановить, он не знал. Их исследования продолжались. Пока им сложно вычислить зараженных на поздней стадии. Твари полностью мимикрировали под носителя. Сейчас тест был несовершенен. Но их ученые работали над этим. Он отпускал яутов с их уманом со станции. Яуты могли быть тоже заражены. Уман почему-то тварям не подошел. Возможно, из-за того, что был слабый и больной? Сейчас это уже не важно, задержать он их не мог. Пусть с ними теперь разбираются их старейшины. Политического конфликта ему точно здесь не нужно. Интересно, все уманы могли видеть тварей или только этот? Он сообщил на Атолл о происшествии и отправил полученную информацию. Пришел ответ. К ним выдвигаются две группы. Он надеялся, что для эвакуации, а не для зачистки. Хотя второй вариант был более вероятен. Нельзя, чтобы зараженные покинули планету. Что ими двигает, размножаться? Паразиты не имеют высоких целей. Ему было интересно, насколько они используют сознание носителей? Ведь зараженные общались и выполняли свои функции, и никто не заподозрил, что они больше не они. Он поднялся и пошел в главную лабораторию. Ему нужно знать, как продвигаются исследования. Хизер поднялась на борт и привычно заняла заднее место, откинувшись в огромном кресле. Она сидела, не касаясь ногами пола, по бокам шли панели с их символами, некоторые она даже понимала. Она чувствовала себя как ребенок в кресле отца. Цвеин’де, к ее удивлению, занял место первого пилота, а Кан-Тей – второго. «Наверное, для этого корабля нужно два пилота.» - подумала она. Загудел привод закрытия люка. Щелчок и шипение, герметизации. Они мягко и бесшумно оторвались от посадочной полосы. И если бы не сменяющаяся картинка в лобовом иллюминаторе, она бы не почувствовала, что они полетели. Но когда они подошли к сияющей красными и зелеными цветами мантии электромагнитной бури, корабль затрясло. Панели сигнализировали о неисправностях. Натужно загудели двигатели или еще как-то системы. Она закрыла глаза, сжимая пальцами металлические подлокотники. Она не переживет еще одного падения. Пусть лучше ее зашибет каким-нибудь механизмом. Она не готова вернуться на эту проклятую планету. В какой-то момент от толчков ее стало выкидывать из кресла, на несколько секунд погас свет. Потом все панели корабля перегрузились, и свет снова загорелся, тряска стала стихать и постепенно прекратилась вовсе. Она осторожно открыла глаза. Перед ней был холодный, черный, бесконечный космос с огоньками далеких звезд. Внизу, под ними, осталась планета и их клан. Безмятежно переливаясь красными, багровыми, малиновыми и всех оттенков зеленого, невесомые поля, словно ткани. То появлялись, то исчезали среди черных облаков. Слабо мерцали кристаллики льда, поднятые бурей в верхние слои атмосферы. Фантастический и смертоносный пейзаж. Цвеин’де поднялся и вышел с мостика. Кан-Тей еще что-то делал на приборной панели. Хизер поднялась и тоже направилась к выходу. Больше всего ей хотелось помыться и поспать где-нибудь. Она не знала, есть ли здесь персональные отсеки. На маленьких кораблях право на каюту было только у вожака. Остальные спали в общих отсеках, чем-то похожих на хостел, на любом свободном месте. Если она ничего не найдет, то ляжет на любую горизонтальную поверхность. И пусть Цвеин’де рычит, что она ведет себя как дикое животное. Она один раз заснула в его кресле, в отсеке где Цвеин’де проводил переговоры со старейшинами. Она не знала, что это его место. Оно просто было самое удобное. Он тогда выкинул ее, как кота, за шкирку прямо на пол. Она прошла по желто-оранжевым коридорам, похожим на органические мембраны в металлической оправе, поднимая ногами клубы тумана в красном мареве. Ее стальная нога позвякивала по решетчатому полу. Заглядывала в помещения, ища нужное. Здесь все двери были открыты, кроме каюты капитана. Цвеин’де, скорее всего, тоже хотел заняться своими делами или даже отдохнуть. Хизер не видела, чтобы он спал с момента первой стоянки. Хизер нашла помещение, где по стенам шли стеллажи для оружия, а дальше по коридору, несколько гигиенических отсеков. Душ она нашла. На стене для оружия висели пару пушек, очень старых. Как она поняла, чем они больше, тем старше. Но это были лишь ее догадки. Одинокое копье с сюрикеном тоже остались от старых хозяев, безмолвно ожидая тех, кто уже не вернется. «Они, наверное, стали этими тварями и теперь бродят в снегах…». Хизер поняла, что ей нечего повесить на эту стену, кроме маленького ножа, который ей вернул Цвеин’де, когда она проснулась. Копье и плазмамет она потеряла при посадке. Маску и кин-типа в пещерах, где ей сломали руку. Она посмотрела на руку: «Немного тянет, когда поворачиваю». Она стала снимать броню, вешая ее на стену. Сзади зашел Кан-Тей, она повернулась и удивленно посмотрела на него, чуть склонив голову на бок, как они. Обычно никто не заходил, когда она ходила мыться. Несмотря на общее пренебрежение, они уважительно относились к ее личному пространству. Не смущали, приходя в душ, когда она мылась. Как женщину она их не интересовала. Они прекрасно знали ее анатомию и не желали ее наблюдать в живую. Им больше нравилось снимать кожу с убитых людей подвешивая их на деревья. Слава богу, ей не приходилось участвовать в подобных охотах. Ее вожак не сталкивал интересы. Несмотря на то, что он никогда не скрывал, что убивал людей, и их черепа украшали стену клана. Охоту на ее родной планете он больше не инициировал. И никогда не рассказывал, кому принадлежали эти черепа и как он их убил. Кан-Тей, будто забыв об их негласном правиле, не замечая ее, стал тоже раздеваться. Она отвернулась не зная, что ей делать дальше: «Может, ему срочно надо? Может, на него попала кровь этих тварей, и он спешит ее смыть?». Она была только в топе и трусах. Она не стала продолжать, решив помыться тогда так. Отвернувшись, стала вешать доспехи дальше, она не заметила, как со спины к ней подошел Кан-Тей. Незаметно и тихо. Он одним быстрым движением схватил ее за волосы на макушке и ударил головой о стену. Хизер даже не поняла, что случилось, и почему все почернело. Обмякнув, она упала на пол. Фолинд, вернувшись из лаборатории, находился в своем отсеке. Продолжать работу он не смог. Его беспокоила рука, и достаточно сильно. Сейчас он сидел в своем кресле, а перед ним лежал найденный им ранее дротик. Экспертиза показала, что на нем была кровь одного из пропавших, тех, кого он отправил. Позднее они нашли фрагменты их брони в теле того существа, что находились в коллекторе. Так избавлялись от тел. Убил их кто-то из персонала. Он просмотрел камеры наблюдения, записи были стерты. «Какой же сильный зуд», – он глухо зарычал. Лучше бы это была обычная боль. Сейчас медицинский отсек, поле битвы, был переполнен. Там находились те, кто получил более серьезные ранения. Сидя перед рабочим столом, он медленно стал снимать перевязку. Появилась боль. Она стала нарастать, не соизмеримо с полученной раной. Он потерял кисть и часть предплечья. Культя сильно кровила. Два кровоостанавливающих препарата не помогли. Когда он снял последний слой перевязки, из раны, которая открылась, торчали, шевелясь, красные мясистые отростки. Они шевелились точно змеи. Чуть их коснулся перевязочный материал, и они резко втянулись в открытую рану. Фолинд вскочил с кресла, рыча. Это был страх. Впервые в своей жизни он его испытал. Всего несколько секунд. Потом он угас в холодных темно-зеленых глазах. Постояв, он сел обратно. Посмотрел на дротик. Взял его и пошел к трофейной стене. Он давно не обновлял свои трофеи, не возвращался к ней. Поменяв свой род деятельности и никогда более не жалел об этом. Он осмотрел оружие. Снял то, что стреляет дротиками. Оно было исправно и заряжено, готовое нести смерть в любую секунду. Открыл барабан. В барабане не хватало четырех дротиков. Он вложил в него найденный. Подошел. Холодом в голове пришло озарение: «это он убил своих братьев. Это он – тот зараженный». В нем тварь, и она берет и использует его, когда ей нужно. А он ничего не помнит. Это даже не позор, он хуже дурной крови. Снова вспышка страха и гнева – такие острые, что искажали восприятие. На панель двери пришел вызов. Это был глава его лаборатории. — войди, Ник-Све. Старый Аттури, гораздо старше его. Так получилось, что он отказался возглавить комплекс и предложил свое место Фолинду. Ник-Све был очень задумчив и кажется, расстроен. В руках он держал шлем – его шлем. Старик нашел его и протянул Фолинду со словами: — Яуты и их уман улетели? — Да, я не могу их больше держать. — Уман был ценный. Надо было придумать, как его оставить… А охотники могут быть заражены – не смотря на статус ниже Ник-Све, как и любой старик, любил поучать. Но делал это исключительно наедине, дабы не уронить честь своего предводителя. — Я знаю, я передал информацию на материнский корабль Яутов. Теперь их судьба в руках их старейшин. — Я пришел сообщить о ходе исследований. — Я слушаю. — Нам удалось выявить еще одну стадию, на которой зараженный сохраняет частично свое сознание. Тварям это нужно для лучшей интеграции среди нас. У таких заражение произошло давно. Это некий симбиоз с паразитом. Недолгий, но очень эффективный. Фолинд опустил глаза, рассматривая свою маску. Он уже обдумывая, как он хочет уйти максимально эффективно и безопасно для базы. «Уйти в снега и активировать самоуничтожения. Смывая позор с рода своего…» — Сколько всего заражено? – прервал он Ник-Све — Весь персонал. – повисла тишина. Ее нарушил Фолинд, все еще разглядывающий свой шлем. — Где вы его нашли? — При дальнейшем вскрытии образца из коллектора. Фолинд поднял глаза на старца. — Пропавший отряд убил я. Он положил ммаскуна стол в наступившей тишине. Теперь он знает, что ему делать. "Всем занять свои места в командном отсеке" – оповестил коммуникатор на станции. В командном модуле было очень тихо. Фолинд медленно подошел к большой рабочей панели управления комплексом. Ловя на себе взгляды коллег, «они знают»,- подумал он. Все Аттури поднялись со своих мест. Как и его помощник Дахар. — Дахар, Ник-Све сказал, что мог определить, кто заражен на станции? – спросил Фолинд — Да, Предвадитель. — Докладывай. Дахар помолчал, перебирая жвалами, чуть отведя взгляд и посмотрев на коллег, потом посмотрел в глаза Фолинду, без вызова. — Заражены все Фолинд, мы все. На разных стадиях. Но всех нас ждет один конец. Есть еще одна новость, — Продолжай. — Пришли результаты Яутов. Самка умана здорова, их вожак не заражен. Но второй охотник заражен. — Срочно свяжитесь с ними, - скомандовал Фолинд. — Мы пытаемся, связь отключена. — Корабль проходил модернизацию, его бортовой компьютер связан с нашим. Мы можем отправить сигнал о сбое системы жизнеобеспечения, такая ошибка будет отправлена кораблем на наручный компьютер предводителя. Даже если связь отключена. И когда он запустит диагностику, включится связь. - сказал Фолинд — Выполняю,— ответил техник станции. — С нами связались наши шаттлы. Они затребовали стыковки для эвакуации персонала, - продолжил Дахар. — Нельзя этого допустить. Не выходите на связь, - прорычал Фолинд. Подготовьте и отправьте на Атолл все материалы по работе станции, все отчеты и записи лабораторий, исследований. Даже с камер и датчиков наблюдения. Отправьте генетический код этих тварей и ДНК самки. Я как руководитель этой станции не могу допустить распространения заражения. Они мимикрируют и становятся умнее. Они хотят распространиться за пределы планеты. Заразить наши Атоллы. Мы не можем этого допустить. - Он подошел к панели управления и ввел ряд комбинаций. — Мы проиграли этот бой. Но мы уйдем как победители. Так как велит нам кодекс. - Он ввел команды, огромные двери опустились по всей станции. Защелкали герметичные замки. — Ни одна из этих тварей не покинет комплекс, - продолжил Фолинд. На мониторе загорелись красные символы отсчета самоликвидации. Аттури быстро перебрали когтями по панелям, отправляя последние архивы файлов. Когда символы почти закончились, к нему подошел Дахар с остальными, собравшись небольшим кругом вокруг него. — Для нас была честь служить под твоим началом, - сказал он. — Для меня было честью возглавлять вас, - ответил Фолинд. Красные символы закончились… Цвеин’де находился в отсеке капитана. Здесь все ему казалось древним, он с трудом нашел аптечку, кое чем еще можно было воспользоваться, свою он израсходовал. Аттури дали препараты только для умана. Когда закончит, нужно будет обязательно ей их дать. Он зашивал рану бионитями, когда ему на ручной компьютер пришло сообщение о неисправности сразу нескольких систем жизнеобеспечения. «Эта старая рухлядь вся разваливается! Не хватало задохнуться после всего на этом корабле.» Он вышел и пошел на мостик. Выключая диагностику, он обратил внимание, что связь была отключена. Он запустил соединение и увидел несколько пропущенных вызовов со станции. Одно и то же сообщение приходило раз за разом. "Странно, что Кан-Тей проигнорировал такую настойчивую попытку связаться". Он открыл и прочитал его. В следующую секунду он бросился искать Кан-Тея или то, чем он стал. Хизер пришла в себя. Голова раскалывалась вперемешку с сильной тошнотой. Картинка раздваивалась и не хотела фокусироваться. Она лежала на столе, где охотники разделывали дичь, ноги свисали, а руки закинуты над головой. Она постаралась разглядеть сквозь залитое кровью лицо, что произошло. Судя по чавкающим и рокочущим звукам, нечто жуткое стояло сейчас рядом с ней. Картинка медленно сошлась. Она увидела, как над ней возвышалось нечто. Ноги и торс принадлежали когда-то Кан-Тею, дальше они разрывались на две части – правую и левую похожие на отростки. Они тянулись, врастая в коммуникации на потолке, словно огромное органическое дерево. Посредине была прозрачная мембрана, в которой, помимо почерневших внутренностей, шевелились что-то красное, точно черви. В центре билось экзальтированное огромное сердце. Эти же красные отростки выходили из торса, расползаясь, как живая паутина. Головы не было. Как только она начала шевелиться, красные отростки выстрелили к ней, облепив ее ноги и потянув к себе. Жуткие, холодные. Они сдавили ноги врезаясь до крови. Шалея от ужаса, она не смогла даже закричать, чувствуя, как волосы встают дыбом. Тварь сжала ей ноги выше колена так, что она думала, что хрустнут кости. Она извернулась и выхватила нож из ножен на щиколотке, который она так и не сложила, резко садясь в замахе. Тварь выбросила отростки и оплела руку с ножом. Тогда она отпустила нож и подхватив второй рукой, вонзив его в сердце этой твари. Лезвие вошло, точно в масло, ни как в обычную плоть. Она почувствовала, как он режет неожиданно тонкие ткани надвое. Тварь истошно завизжала, ослабив хватку. В этот момент, с хлопком, пронесся плазменный шар. Тварь молниеносно отреагировала, уклонившись. Заряд задел тварь по касательной, попав в потолок, оторвав несколько щупальц. Хизер окатило снопом искр и каплями расплавленного металла с потолка. Она рванула ручку ножа вниз, разрезав оставшуюся прозрачную мембрану. Из нее хлынула черная жижа с внутренностями прямо на нее, заливая живот и ноги. Она испугавшись, скинула с себя вывалившихся червей и остальное месиво. Вложив все силы, перевернулась на бок, свалилась со стола. Цвеин’де, разложив свое копье, которое заканчивалось сейчас двумя широкими лезвиями, похожие на трезубце и разрубил тварь надвое. И уже две твари метнулись на потолок, расползаясь на мелкие части. Внутренности из разорванной мембраны, копошась в черной жиже, стали уползать в решетку на полу. Хизер стала медленно подниматься, Цвеин’де подхватил ее под талию, выбив из нее последний дух, закинул на плечо и побежал. Они так быстро двигались, но когда она подняла взгляд, увидела, что тварь с не меньшей скоростью последовала за ними. Волной срывая металлические решетки от пола. Цвеин’де ускорился. Он слышал тварь, он прекрасно ее слышал, она совсем рядом. На повороте резко затормозил. Вбежали в какое-то маленькое помещение. Цвеин’де запер дверь. В красно-оранжевом помещении была одна черная ниша в стене, достаточно просторная. Тут же в дверь последовал глухой сильный удар. Дверь сдвинулась в пазе, но выдержала. Цвеин’де кинул ее с плеча в эту нишу. Неудачно приземлившись на бок, она перевернулась и встала на колени. Еще один удар и жуткий клокочущий рык переходящий в писк. Цвеин’де что-то набрал на ручном компьютере и запрыгнул к ней в нишу. По звуковому сигналу она поняла, что это самоликвидатор. Он снял его и кинул в отсек. За дверью наступила тишина. Цвеин’де рывком, за ногу отдёрнул Хизер от края и подмял под себя. — Что она там делает? — Спросила она. — Ищет способ попасть сюда, — ответил Цвеин’де. Он провел когтем, и ниша засветилась голографическими проекциями, голубыми и красными. Параллельно она стала закрываться как бутон цветка. Щелкнув, загудела. «Это спасательная капсула», — догадалась она. Потом последовало резкое ускорение. Ей стало совсем плохо от него. Ускорение все нарастало, и она не знала, когда это прекратится. Вот-вот и её стошнит. Правда, она не знала чем. Осознанно она ела в последний раз в пещере. Но потом все резко прекратилось. Её тело мягко оторвалось от капсулы, и она впервые испытала невесомость. Капельки крови на её лице превратились в шарики и теперь парили по капсуле. Цвеин’де что-то делал на панели. Она касалась его бока, он был таким горячим и влажным. Просто печка какая-то. Она впервые касалась их подобным образом. Ей было очень неловко. Цвеин’де отправил сигнал бедствия и получил координаты от корабля Ксинда. Скорректировал курс капсулы им навстречу. Потом посмотрел на умана. Все, что осталось от ее клана. Маленькая истощенная самка, пережила всех его охотников. А ведь ей они не давали больше синтра. Ее мордочка и валары были залиты твеем. Перепачканная в субстанции этого странного существа, что убила Кан-Тея. Он слышал, как быстро бьется ее сердце. Она закрыла глаза. Прижимала лапки к груди и в целом была напряжена. Похоже, она испытывала сильную боль. Он взял ее голову в ладонь и провел большим пальцем по ее височной кости. До чего знакомое и приятное ощущение. Он чуть слышно застрекотал. Обтекаемый маленький череп так приятно ложится в руке. Она приоткрыла глаза, посмотрела на него несколько секунд и снова зажмурилась. Он осмотрел рану на голове. Судя по расположению, на нее напали со спины. Удары в голову опасны для таких хрупких существ. Он не слишком разбирался в их анатомии, его знания заканчивались тем, как наиболее эффективно их убивать. Но он знал точно, что у уман хрупкий череп. Когда он учился обрабатывать их головы, испортил свой первый трофей. Понадобилось время, прежде чем он научился качественно их обрабатывать. Он убил немало ее сородичей. Но после появления умана на их корабле, охота на ее планете стала запретна для всех членов клана. Старейшины сочли это неприемлемым. Лично ему было все равно. Особой страсти к этой добыче он не питал. Хотя сейчас, живя с ней и изучая ее повадки, ему хотелось применить полученные знания. Самка вела себя непривычно тихо. Ее твей продолжал разлетаться по маленькой кабине капсулы, рассчитанной на одного пассажира. Он перевел капсулу в кислородный режим, на нем был шлем с фильтрами. У самки осталась лишь ее странная уманская юса из тонкой полоски ткани и мягкий нагрудник. Раньше он не видел ее в настолько открытой одежде. Она всегда стеснялась их. Наверное, в этом было здравое зерно. Ее телосложение до неприличия походило на их женщин, на привлекательных женщин. У нее были длинные сильные ноги и широкие детородные бедра, узкие плечи и длинная шея. И если бы не ее специфичная мордочка и низшие происхождение от полу разумных рас, самцам возможноона бы была интересна. Сейчас же она сжалась в клубок и дрожала. «С этим нужно что-то делать». Он вспомнил, что у него остались уманские лекарства, которые ему передал Фолинд. Там были в основном поддерживающие препараты и обезболивающие. Плюс у него остались бионити в аптечке со старого корабля. Он ввел ей обезболивающее, но оно имело странный эффект. Она сделала несколько глубоких вдохов, ему даже показалось, что ей стало хуже, и отключилась совсем. Возможно, Фолинд неправильно их презентовал? Он срезал несколько валаров, чтобы очистить рану, отмечая, что она потеряла достаточно много унтаров. Это нехорошо для воина. Все ее трофеи, все трофеи их клана, теперь были уничтожены вместе с кораблем. Унтары и слово предводителя – это единственное подтверждение ее статуса. А теперь у нее их практически не осталось. А у нее с трофеями было все неплохо. Она уже могла получить свой корабль с правом охотиться самостоятельно, даже раньше, чем некоторые охотники из его клана. Клабит ненавидел ее за это. Маленькая, тихая, пугливая самка обошла его на первой охоте. Ее страх делал ее осторожнее остальных и помог зайти так далеко. Первое время он раздражал и провоцировал всех на корабле, но они привыкли. Он даже перестал с ним бороться. Воспитывать ее с этой спецификой. Уманы всегда боятся. Сейчас ее статус давал ей право даже продолжить свой род. А ведь только он, Кан-Тей Ирм’ор, Чмен-х и К’диг обладали этим правом. Но он не представлял, как она может этим правом воспользоваться здесь. Он пристегнул её ремнями для крепления оружия. Чуть сбоку от своего места, чтобы зафиксировать ее тело и не задеть ее. Перевёл капсулу в режим гибернации и закрыл глаза, позволяя себе забыться, впервые после первой ночевки на той проклятой планете.