Часть 9

Храф вошел в блок, где сейчас работал Арш-аде. Над смотровыми столами сейчас было выключено освещение. На полукруглых панелях лежали аккуратно разложенные стерильные инструменты, готовые к работе. На одной из стен были расположены установки гибернации. Высокие колбы, где к системам жизнеобеспечения были подключены подопытные образцы. В этот временной цикл большая часть персонала уходила на пересмену, и лаборатория на время пустела. Но сам Арш-аде часто работал по нескольку смен. К своей работе он относился как они к охоте. Она была его жизнью. Арш-аде был рожден Аттури, но частые конфликты с руководством привели его в лагерь Яутов. Сейчас он возглавлял лаборатории, которые относились к старейшине Храфу. Подчинялся непосредственно ему. Это было условие, на котором он перешел к ним. Арш-аде, будучи Аттури, принес весьма эффективные и специфичные методы работы. Результаты порой превосходил ожидания. Храф предпочитал не вмешиваться в дела его лаборатории. Ему не было дело до его методов, пока они работали. –  Ты будешь работать с зараженной особью. – сходу сообщил Храф –  Большая честь. Очень интересный экземпляр, – поклонился Арш-аде, поднимаясь, отрываясь от чтения какого-то отчета. –  Ты смотрел ее анализы? – Да, у плода сформировалось два сердца, невероятно, да? –  Это значит.. - Храф не решился закончил фразу –  Разумеется нет – Фыркнул Арш-аде. – Слишком стремительно развивается. Не исключено, что может быть как с Каин-амедах. Трутень получает частичный генетический код носителя. –  Носитель уман – Поправил его Храф. –  Нужно брать анализы у паразита. - Арш-аде развел руками. –  Теперь у тебя такая возможность будет - сказал Храф. Проходя вдоль работающих панелей и столов в лаборатории. –  Какие результаты желает получить совет?  - спросил Арш-аде Тем временем, Храф прищурился и внимательно всмотрелся в содержимое капсулы –  Ты проводишь опыты с беременными особями? – удивленно посмотрел на него старейшина. –  Они были оплодотворены в стенах этой лаборатории. –  Это все равно запрещено, – рыкнул он. Если совет узнает… –  Как пожелаешь, я распоряжусь их уничтожить, – ответил он. - Так чего же хочет совет? –  Им нужен паразит. Живой, и самка. –  Инкубатор? –  Верно. –  Она может не выжить. Слишком непредсказуемый процесс. –  Постарайся, мне может не хватить влияния. Что бы отвести от тебя удар в этот раз. В совете есть те, кто по-прежнему хотят увидеть твою голову на трофейной стене. Не давай им возможность претендовать на нее. Арш-аде внимательно посмотрел на Храфа, тот все так же что-то разглядывающего в капсуле. –  Прам’ат? – спросил он –  Не разочаруй совет, не разочаруй меня – ответил Храф –  Когда я могу увидеть умана? – Спросил Арш-аде. Цвеин’де стоял в зале для проведения церемоний, сейчас он был пуст, большая часть освещения отключена. Его ожидали в соседнем, малом зале. Он стоял перед огромным панорамным иллюминатором. Весь космос с его миллиардами звезд и планет рассыпался перед ним. Большая часть этих планет – просто камни. Холодный свет далеких звезд не согревал их. Как тот мир. Совета не усмотрел нарушений в его действиях, наоборот его поступки высоко оценили. Но тяжелые мысли не покинули его. Все, кого он знал, все с кем плечом к плечу охотился столько синтров были мертвы. Жив остался только уман. Он пытался узнать, где сейчас находится самка, что с ней? Но ему ничего не говорили о ее судьбе. Все это «награждение» вызывало ощущение, что от него откупаются. Разве они, великие и достойные, что поставлены блюсти кодекс, так могут поступить? Он глухо зарычал. Беспомощность – какое мерзкое чувство. Огромные массивные двери за его спиной открылись. Полоска света побежала по глянцу пола. В ней тенью появилась могучая фигура Арбитра. Цвеин’де чуть повернулся к нему. В руках он держал свой старый шлем. Он получил новый, как и комплект доспехов взамен утраченных. Но брать его он не стал. Старый был омыт кровью его братьев. – Цвеин’де, вожак клана Малах’вей, священный совет вызывает тебя. Он отвернулся и посмотрел на холодный безразличный космос. «Вожак клана мертвецов… Посмотри, великий Вормур, весь клан теперь с тобой. Только я остался. Я и твоя Хиз-ер. Она опять потерялась, но я найду ее». – подумал он. Арш-аде вошел к самке. Он не стал приветствовать ее, для него она была просто очередным уманом. Она спокойно сидела на своей кровати в отличие от сородичей, которые прятались от него по углам. Она посмотрела на него и отвела взгляд, потеряв к нему интерес. Он готов был поспорить, что она рыкнула на него, если могла. Она не вела себя как уман, больше, как недовольная самка. Он усмехнулся и подошел к ней сбоку. Чуть наклонил голову вбок и продолжил наблюдать за ней. Она чуть повернула голову, раздраженно окинула его взглядом с ног до головы, потом снова отвернулась. Он решил все-таки поздороваться. – Приветствую тебя, уман, – сказал он. Он имени ее не знал и знать ему не нужно было. – Приветствую тебя. Зачем ты посетил меня? – спросила она. – Хотел увидеть единственного умана-охотника, – улыбнулся он. – Ну как? Увидел? – огрызнулась она, подняв подбородок и теперь в упор смотрела. Дерзость маленького умана его забавляла. Он чувствовал в ней слабый страх, и сильное раздражение. Похоже, она была готова бросить ему вызов. –  Мне говорили, что твой вожак обучил тебя охоте. Ты принесла клану много славных трофеев. Он стал подготавливать инструменты. Уманка внимательно за ним наблюдала. Он чувствовал, как в ней нарастает страх. Она, как все, боялась исследований. –  Тебе известна судьба моего вожака? - настороженно спросила она. –  Нет, мне ничего не известно о нем, уман. Он повернул ее к себе. Она позволила дотронуться до себя, даже до шеи. Это было непривычно. Прощупал лимфатические узлы на шее, взял анализы твея. –    Ложись, - скомандовал он ей. - Она подчинилась. «Может стоит пересмотреть свой подход к работе с уманами, попробовать приручать их?» Хизер наблюдала за ним. Он не был стар, ближе к Цвеин’де. Высокий и худощавый. Одет не как охотники в комбинезон, как те, кто был на станции. На его дредах практически не было унтар. И он был первый, кого с ей разговорил. Ученый нанес прозрачный гель на живот. Он стал неметь. Он взял предмет, похожий на большой пистолет с огромной длинной иглой, и повернулся к ней. Когда он провел своей лапой по ее животу, она уже не чувствовала его прикосновение. Она отвернулась. Посмотрела на потолок, украшенный органическими узорами. Она глубоко вдохнула. Боли не было, просто очень сильно давило. Она попыталась расслабиться, но через несколько секунд ей на грудь что-то навалилось, стало тяжело дышать. Ее бросило в жар. «Так не должно быть» - пронеслось в голове. Голова сильно заболела. Она, старалась не показывать слабость, потерла глаза рукой. Ей становилось все хуже с каждой секундой. Ей стало казаться, что здесь еще кто-то есть. Паукообразная тень скользнула по стене. «Только не здесь» – Она отвернулась. «Нет, не здесь, не опять». – Она попыталась подняться на локтях, совершенно забыв, где она и что с ней делают. Ученый недовольно заурчал, прижав ее к кушетке. Она продолжила озираться, ища эту тень. Она посмотрела на светящийся купол-потолок над ней. Его орнамент изменился, он был ей очень знаком. Она пригляделась, он был похож на свод пещеры, где они застряли. Обжигающий ужас охватил ее. Она рванулась вверх, и все померкло. Арш-аде видел, как температура тела самки стала расти. Появились признаки лихорадки. Самка стала сильно нервничать. Взятие анализа не могло вызвать такую реакцию, что-то идет не так. Он вызвал из лаборатории своего помощника, чтобы принесли все необходимое для реанимации. Хизер открыла глаза. Она снова в пещере. Рядом лежит Чмен-х. она поднесла руку к его спине. Он был жив. Она осмотрелась. Все было тихо и спокойно. Ветер задувал в пещеру. Огонь костра погас. Она посмотрела на свою ногу, она тоже была на месте. Она села, горло все так же болело. У дальней стены стоял Ирм’ор. Она тихо, шепотом, позвала его. Она даже не знала настоящий ли он. Ведь ей приснилось, что он умер. Ирм’ор посмотрел в ее сторону, чуть склонив голову на бок. «Он меня слышит, он жив. И все они живы. Это был просто сон. Такой реалистичны. Конечно, просто сон.» - Она чувствовала, как по спине каплями стекает пот. Ей стало лучше, жар спал, ведения прекратились. Хизер попытался подняться, ее повело. Со второй попытке получилось. Ирм’ор наблюдал за ней. –    Ирм’ор, - тихо повторила она, - Где Цвеин’де и остальные? – Он ничего не ответил, лишь посмотрел в сторону ответвления в пещере. Она посмотрела в черноту проема. «Что-то нехорошее там было. И Ирм’ор ведет себя странно.» - подумала она. Еще раз посмотрела на Ирм’ора. Он все так же неподвижно стоял в темноте и смотрел поверх ее головы. Она подошла к проему. Темнота была осязаемой, непроглядной словно материя обволакивало все пространство внутри. И абсолютная тишина. Ни единого звука, говорившего о присутствии там кого-то. Ей не хотелось туда идти. «Нужно ждать, когда они вернуться. В любом случае здесь я не одна, я с Ирм’ором и Чмен-х. А там я потеряюсь в сети туннелей и точно погибну.» Она развернулась и со спины услышала едва различимое слово. «мама». По спине прошелся холодок. «Это ветер так причудливо завыл, а мой рассудок сложил в слова.» Она остановилась. За спиной что-то все же было. Подняла глаза Ирм’ора на его месте не было. Сзади что кралось. Она приготовилась разложить Кин-типа и вонзить их в того, кто стоит за спиной. И тут на уровне ее руки к ней потянулась маленькая человеческая рука. Рука ребенка. Маленькие пальчики тянулись к ее ладони. Хизер замерла растерявшись. «Здесь ребенка быть не может, тогда что тянется к ней?». Она развернулась, встав в боевую стойку. Двойные лезвия разложились готовые вонзиться во что бы там не скрывалось. Но за спиной снова ничего, ни ребенка, ни неведомой твари. Но тут она краем глаза отчетливо увидела движение. Что-то черное сбоку. Тень метнулась к ней. «Ну наконец» Она развернулась и целясь выше своей головы ударила в летящую на нее черноту. Удар получился странны. Лезвия прошли, не встретив сопротивления. А вот сжатый кулак столкнулся с чем-то твердым. И так сильно, что она почувствовала каждую косточку и сустав, от запястья до плеча. И если бы Цвеин’де не научил правильно держать руку. Сломала бы запястье. Ответом, что-то острое вошло ей в бок. Короткая боль сменилась онемением. «Ее убили? Так быстро? Так легко?» – Разочарование, злость. Она зашипела, от обиды. Стала падать вниз. «Нет, не так быстро, я еще не отомстила!» Арш-аде ввел успокоительное в бок самки. Салиск поднял сбитую маску. Несколько мгновениями ранее, она неожиданно вскочила. Арш-аде едва успел убрать иглу. И молниеносно ударила Салиска, который точно не ожидал такого поворота. Удар получился неожиданным и сильным. Пришелся в край маски. Маска, отлетев повредив нижнюю мандибулу. Салиск недовольно рыкнул, перехватив и прижав ее к кушетке. Арш-аде сделал укол. –    Резвая – прошипел он, стирая твей текущий по шее. Самка еще немного пометалась, зашипев практически как они и отключилась. Давление упало, сердцебиение стало замедляться. Такого поворота Арш-аде не ожидал, он еще не начал с ней работать, а она уже напала на них и собралась умирать. Откачивали они ее долго. «В его модуле было бы гораздо быстрее и удобнее» - подумал он. Он взял повторно анализы. В ее крови оказалось неизвестное химическое вещество, которого не было при анализе ранее. Он посмотрел на Салиска. –  5 блок сейчас свободен? –  Нет, там сейчас хранятся материалы эксперимента –  Каких? – Салиск причислил. –  Уничтож их и подготовь блок к работе. Нужно ее забрать, здесь невозможно работать. Девушка одна из пяти, что привезли сюда. И поместили в маленькие изолированные камеры, огромные монстры. Смесь ящеров и роботов. Плакала, забившись под стальную койку в маленький живой комок, ей было так страшно, как никогда в жизни. Она даже не могла думать. Ей стало казать, что, если она спрячется ее не найдут. Не найдут и оставят в покое. Ее не отведут туда, на стол. И она не умрет, как те остальные. Она сжимала в руке крабик снятый с волос. Как оберег. Частичку ее мира. Что-то зашипело. Она боялась пошевелиться. «Главное их нет, это самое главное». Она почувствовала слабый запах свежей травы. Это ее успокоило, она представила поле и как с сестрой ходил загорать. Стала чувствовать, как засыпает. Рука разжалась и крабик выпал из руки. Цвеин’де проходил вместе с техником, осматривая свой новый клановый корабль. Он был больше старого и являлся передовым. Он его не заинтересовал. Отрешенно ходил и не слушал техника, объяснявшего устройство корабля. В целом, управление было тоже… Остальные функции нужны больше пилотам клана… Который он должен теперь собрать. Его вопрос, касаемо последнего охотника продолжали игнорировать. Все, что касалось дел совета старейшин, не оглашалось. А желающих расстаться с головой не было. Как узнать, жива ли она? Что с ней? Это неправильно, вожак имеет право знать судьбу своих охотников. Пусть скажут, что она мертва, и он сможет внести ее имя в древо памяти. Она присоединиться к остальным. И только ему останется воссоединиться с ними. Или пусть сообщат, что она жива. Тогда он заберет ее – любую, пусть даже и покалеченную, не способную к охоте. Она останется у него в распоряжении на корабле. Он найдет для нее задачи. Уманы быстро обучаются. А она честолюбива и умна. Или, если она захочет, отправиться к матерям его гарема. Она же все-таки самка. Может воспитывать детенышей. Но только не так – забыть, сделать вид, что ее не было. Это предательство, так нельзя. Он вспомнил, как она ухаживала за Галактом, бестолковым мальком, который исполнил то единственное, на что он годился – бесславно погиб. Он еще до посвящения лез на дичь, что ему не по статусу. Он поставил его в пару с уманом, где-то внутри надеясь, что они смогут компенсировать недостатки друг друга: его излишнюю самонадеянность и ее осторожность и неуверенность. Но в результате самка стала относиться к нему как к детенышу, верно чувствуя, что он не зрел и глуп. Эта ситуация стала дико странной. На одной из охот Галакта был серьезно ранен и уманка выхаживала его пока их не забрали. В результате самка потеряла время, отведенное ей на охоту, не принесла трофеев. И была наказана, а Галакта заработал статус слабака, и его судьба была решена на следующей охоте. Для себя он отметил, преданность и сильно развитый материнский инстинкт самки. Возможно у нее остались детеныши на ее родной планете. –  Великий Цвеин’де, вам дали разрешение покинуть Аттол. Цвеин’де вернулся из своих мыслей и посмотрел на техника, как будто видел его впервые. –  Когда покинуть? - переспросил он. –  Можно прямо сейчас, - ответил Техник. –  Я благодарен совет за оказанную честь, но я планировал остаться здесь и закончить свои дела. - Цвеин’де спешно покинул новый корабль. Он не улетит, пока не узнает, какая судьба настигла его охотника.