Глава 6

      Солнце ласково касалось кожи Микасы, обволакивая теплом и принося те самые приятные эмоции, не когда просыпаешься по необходимости, а когда на часах уже перевалило за полдень. Уютная кровать пахла вишневым гелем для стирки и все теми же мандаринами. Странное сочетание, но Микасе пришлось по душе. Непроизвольно она уткнулась носом в соседнюю подушку и глубоко вдохнула в себя этот запах. Такой приятный, слегка уловимый. Из-за него вновь затянуло в животе, а губы расплылись в улыбке. Эрен ночевал здесь. Они спали в одной кровати. Он… Аккерман резко поднялась, осматриваясь. Смятая простынь на второй половине кровати, отброшенное одеяло… И никакого Эрена. Забившаяся в груди тревога совсем не понравилась ей. Если он ушел, то это… грустно? Микаса сжала губы, пытаясь распутать собственные мысли, но они внезапно начали приобретать совсем не тот характер, какой бы хотелось. Ей следовало переживать о том, что утро уже грозилось превратиться в день, а в офисе она так и не появилась. Вместо этого она поспешила босиком осмотреть собственную квартиру в поисках Эрена. Всего лишь фиктивный муж, а с ним столько проблем уже с самого начала! Не следовало так расслабляться. Или…       — О, Микаса, ты проснулась! — донеслось из кухни, и стон облегчения сорвался настолько внезапно, что Аккерман вздрогнула. Она боялась, что он ушел, что бросил ее! Это злило. Она не должна бояться остаться без его внимания. Оно временно. Но этот Йегер, казалось, обзавелся теперь принципиальной позицией «очаруй Микасу Аккерман». Он стоял все так же в одних лишь штанах, с оголенным торсом… И улыбался. Так обворожительно и мило, что сердце сперва сжалось, а после будто получило настоящий заряд бодрости. — Давай, садись. Я тут приготовил завтрак. Ты же ешь тосты с джемом? Или лучше рыбная нарезка? Еще я порезал овощи и…       — Тосты сойдут. С рыбой, — как можно спокойнее ответила Микаса. Только сейчас она поняла, что все это время, что стояла напротив Эрена, не поднимала свой взгляд выше его губ. Щеки вспыхнули. Неловко. — Но я сперва в душ. Можешь начинать без меня.       Собственное имя прозвучало как-то даже растерянно в исполнении Эрена. Вот так она всегда. Стоило кому-то начать проявлять хотя бы немного симпатии, как Микаса хотела сбежать. Спрятаться. Но в этот раз прибегнуть к привычной практике не выходило. Все ломалось, становилось непривычным, даже пугающим в какой-то степени. А еще… очень влекущим! К Эрену тянуло так, словно он стал единственным понимающим человеком во всем мире. Заполнил собой каждую трещину души. Даже омега в его присутствии успокаивалась, не терзалась, замолкала. Как это бывало, когда… Микаса стиснула в руке лейку душа. Вода, словно пар, покрывала ее тело, сползала каплями, но мысли с собой не забирала. Омега могла реагировать лишь на альфу. И как бы сильно в это мгновение Микасе не хотелось ошибаться, но факт не мог измениться: бета Эрена никогда не возымеет эффект над ее омегой. Никогда не вызовет нужных эмоций, скачок гормонов ночью — влияние алкоголя. Временная потеря контроля. На таком невозможно выстроить полноценные отношения, заложенные природой.       — Дьявол! — выругалась Микаса и зажмурилась. Неловко задев рукой кран, она случайно переключила воду на холодную и быстро отпрянула, всхлипнув. — Да почему?!       Как же глупо все складывалось! Желание мнимого контроля, застлавшее голос разума, все еще дарило надежду. И как бы Микаса ни пыталась разбить ее — не получалось. Мысли мелькали, как на повторе. Она снова и снова возвращалась к одним и тем же выводам, суждениям. Все сводилось к тому, что без сторонней помощи омеге невозможно стать счастливой с тем, кого выбрало сердце. А ее сердце? Оно выбрало Эрена? Или Эрен стал лишь случайным подопытным? Может, Микасе настолько сильно хотелось считать себя особенной, способной преодолеть глупые инстинкты, выглядеть нормальной и стать свободной, что она заставила себя считать Эрена подходящим? Она все еще очень мало о нем знала. Этого же недостаточно для того, чтобы выстроить самые обычные отношения?       Микасе хотелось заставить мысли исчезнуть. Заставить замолчать этот глупый голос в голове. Голос здравого смысла и логики. Хотелось хотя бы раз просто довериться случайности. Не анализировать все подряд. Стать… спокойнее. И это она испытала. Во время близости с Эреном. Рядом с ним получалось успокоиться. Рядом с ним мысли замолкали, и единственное, о чем хотелось думать, так это о том, как мило он выглядел с этими всклокоченными волосами. Как красиво сияли его глаза. И как он смотрел на нее саму… Так на нее никто не смотрел! Он будто готов был поглотить ее полностью, но в то же время в его взгляде плескалось почтение, благоговение… Эрен выглядел так, словно готов был ловить на лету любую пылинку, чтобы она не посмела коснуться Микасы.       «И почему же ты оказался таким хорошим рядом со мной?»       Микасе хотелось бы вспомнить хотя бы одну свою достойную заслугу, но… Она нахмурилась и юркнула в легкий черный халат. Почему вдруг она должна была заслуживать счастье? Может, уже стоило повзрослеть и принять, что счастье — мимолетно. И поэтому нужно хвататься за него двумя руками! Держать так крепко, как только получится. Ценить каждую секунду. Эрен тоже обязательно поймет это. Даже… Скорее, он уже знал это. И просто наслаждался текущим моментом. Он выглядел таким легким в этом плане, и Микаса наконец смогла выдохнуть. Улыбка на ее губах, если верить зеркалу, теперь выглядела вполне непринужденно.       Стоило вернуться на кухню и занять место за столом, как повернувшийся Эрен присвистнул. Его взгляд остановился на вырезе халата так… словно он еще ни разу не видел Микасу голой. Не касался ее кожи, не шептал о том, насколько же сладко касаться ее, насколько… Ком возбуждения получилось сглотнуть, но он предательски расползся теплом по всему телу. Аккерман сжала бедра и опустила голову. Со стороны Эрена послышалось неловкое откашливание, а затем он зачем-то сделал то, что совсем разрушило стены. Занял место рядом и провел подушечками пальцев по ее щеке. Так нежно, чувственно, что сердце Микасы едва не последовало за его рукой, чтобы остаться в его объятиях навечно!       — Я тут подумал, мы… — Аккерман резко повернулась, словно боялась пропустить нечто особенное. Она цеплялась за его взгляд, за его слова, за все, что хоть как-то сейчас связывалось с Эреном. Глупая влюбленность? Да и пусть! Если сейчас так хорошо, то она согласна на мучения потом, лишь бы ей было что вспоминать! Она уже собиралась подбодрить его, сказать тоже нечто важное, но звонок в дверь не сразу добрался до ее слуха. А вот Эрен быстро отстранился. — Черт. Кого там только несет? Мне открыть?       Столь простой вопрос вдруг выбил Микасу из колеи. Она моргнула несколько раз, соображая, и тут же кивнула. Эрен принял ее жест, как руководство к действию. По пути он быстро запихнул оставшуюся после разбора вещей сумку в шкаф и, поворчав о том, что ранние гости всегда идиоты, нажал на кнопку приема. На экранчике появилось не особо довольное лицо под стать скорее утру после бурной гулянки, чем обеденному времени. Микаса смотрела на этого странного парня из-за плеча Эрена и уже хотела сказать не открывать, но тот показал корочку удостоверения «Института Семейных Ценностей и Продолжения Рода». Внутри все оборвалось. Проверка! А они готовы к этому? Готовы отвечать на вопросы друг о друге после одной ночи секса и нескольких вопросов? Вот она же знала, что нужно было остановиться, продолжить узнавать друг друга иначе, не физически!       Аккерман вздрогнула, когда на ее бедро легла рука Эрена. Тепло его кожи уютно расплылось по телу, и она только сейчас заметила, что почти начала грызть ногти от волнения. Отвратительная привычка, избавиться от которой, она считала, получилось. Но, видимо, этот вид стресса перевалил за допустимую отметку. Непроизвольно Микаса прижалась к Эрену, и тот переместил ладонь на ее талию. Эти его действия… Нет, думать о том, насколько они были искренними с его стороны, — кощунство. Йегер — весь на ее ладони. Она могла прочесть любую его эмоцию, заподозрить фальшь. Он совершенно не умел врать.       — Чего ты? — Эрен слабо щелкнул ее по кончику носа, усмехаясь. — Задумалась так…       — Нет, просто… — Микаса прижала пальцы к щеке. Горячая. — Ты ведешь себя очень правильно.       — И? Нет, ты говори, прошу, если я что-то не так делаю. Мика, я же до тебя… — Он ойкнул и нажал на кнопку открытия двери. — Черт. Теперь наверняка будет думать, что мы что-то пытались скрыть.       — Не будет, — рассмеялась Аккерман и взъерошила волосы Эрена. Затем стянула с него футболку под удивленное ворчание и всучила в руки. — Просто доверься. Начни одеваться, когда откроешь дверь. Нас ведь оторвали от завтрака. А что делают молодожены, когда живут вместе? Еще и после хорошего секса ночью…       — Хорошего? — Эрен выгнул бровь и наигранно недовольно поджал губы. Микаса хихикнула и, не выдержав, чмокнула его. Милый. Определенно — самый милый парень, которого она только могла встретить! Щеки Йегера подернулись румянцем, и Микаса принялась зацеловывать его лицо, на что он только мог шуточно уклоняться. — Ну, Мика! Микаса, хватит!       — Ах, хватит? Мне перестать целовать тебя, да, Йегер? — Отстранившись, она скрестила руки на груди и сощурилась. — Могу вообще тебя больше не трогать, раз так.       — Эй, ты же не серьезно? Не серьезно, да? — О, это выражение лица Эрена!.. Микаса не смогла играть обиду так долго, как планировала. — Эти твои шуточки!.. Накажу, когда останемся наедине.       — Другой разговор. Видишь, как легко с тобой? — Пока Эрен осмысливал сказанное, раздался дверной звонок, и Микаса отошла в сторону.       Теперь все выглядело идеально. Растрепанный Эрен, спешащий одеться перед неплановым визитом гостя. И Микаса — влажные волосы, возящаяся с «непослушным» ремешком от халата. Вошедший наблюдатель теперь четко мог сложить все пазлы: он прервал влюбленную парочку в самый неподходящий момент. Ровно когда футболка отброшена, а халат почти снят. Микаса всмотрелась в это лицо и про себя отметила, что все будет не так уж легко, как ей хотелось бы. Этот его взгляд… Он цеплялся за все, выискивал любые недочеты уже сейчас. Она знала это, ведь видела, как приходил Леви с внеплановыми проверками. Она училась у него, понимала по жестам, что цель — найти нарушения, а не выписать премию.       — Флок Форстер, — произнес проверяющий и раскрыл удостоверение перед Эреном. Тот уже успел при нем натянуть на себя футболку и поправить штаны. Микаса поежилась, но выдавила все же из себя чуть усталую улыбку, рассматривая россыпь веснушек на вполне аккуратном носу Флока. Вроде как, она еще ни разу не встречала рыжеволосого человека без этих крапинок на коже. — Надеюсь, вы не думали, что государство будет учитывать нюансы вашей личной жизни и подстраиваться под ваш график? Вот и славно. Мы все — лишь частицы в…       — А я надеюсь, что в следующий раз хотя бы будет возможность одеться, — перебил его Эрен, закатив глаза, чем вызвал у Форстера напряжение. — Я не в плохом смысле, но не очень хотелось бы, чтобы мою жену постоянно заставали в одежде, которую должен видеть только я. Милая…       — Да, — встрепенулась Микаса, ощущая кожей взгляд Эрена. Он… Он проявлял собственничество? Настолько правдоподобно, что ее омега замурчала от удовольствия, но тут же была заткнута разумом. Какие неуместные глупости!       Флок достал черный электронный планшет и принялся что-то отмечать там. Последнее, что видела Микаса, уходя в спальню, так это то, как Эрен попытался подсмотреть заметки, но Форстер нервно отпрянул. Бета. Дотошнее них — только альфы в период гона, когда приспичит так, что на стены лезть можно. В такие моменты от альфы не спрятаться… Как и от всевидящего ока проверяющего. Спешно переодевшись, Микаса вернулась и встала уже рядом с Эреном, немного расслабляясь. Форстер занял место за столом и придирчиво осмотрел тосты и закуску.       — И всегда такие завтраки?       — Нет, когда есть возможность немного задержаться перед работой, — призналась Микаса. Врать — вредить себе. — Сегодня… Нет встреч, вот мы и…       — Решили устроить себе мини-отгул. Если хотите, то скажите, там еще есть тосты, можно подогреть. — Объятие Эрена ощущалось чем-то… мягким. Как первый пушистый снег на подоконнике. Если положить на него руку, то он впитывался в кожу приятной прохладой. Микаса улыбнулась про себя от такого дурацкого сравнения. Флок же сжал губы и отказался от предложенного угощения. — А зря. Я старался.       — Старался так, что забыл про ее аллергию?       — Какую еще аллергию? Если про джем, так она не любит абрикосовый, но на него нет аллергии. — Эрен нахмурился, его пальцы чуть сильнее сжались на талии. Нечестный прием. Флок пытался подловить их. Но другого ожидать не приходилось. — К чему это вообще? И когда мы перешли на «ты»? Разве так должен общаться представитель столь важной организации?       — Обычная формальность, — буркнул Флок, вновь делая свои заметки.       Микаса только и успела, что приложить руку к плечу Эрена, и тот заметно расслабился. Даже, как ей показалось, отказался от комментария. Если получится вывести его на эмоции… хорошим это не закончится.       — Значит, напомните, кольца у вас…       — Пришли не те, — быстро ответила Микаса. — Мы с подругой делали заказы вместе, и…       — Неважно, это все мелочи. Ведь куда важнее, что между вами двоими. Я обязан предупредить по инструкции, не принимайте близко к сердцу. — Он пригладил волосы, и его лицо окаменело. Беда. После такого переговоры всегда принимали острую фазу если не конфликта, то смены ролей. Если они сейчас оступятся — потеряют все. — Итак. Омега и бета — противоестественный брак. Он не одобряется, если базируется на попытке что-то скрыть, уйти от ответственности путем договоренностей. Комитет не одобряет подобные браки, но и не запрещает, если будет доказано, что они заключены исключительно из физиологического влечения обоих партнеров и взаимной любви. Подтверждать крепость отношений вы обязаны каждый месяц путем проверок. Если три раза подряд вы уклонитесь от проверки, то брак будет аннулирован. Если в ходе какой-либо проверки будет выявлен обман — брак аннулируется. Если бета придет к выводу, что такие отношения ей не нужны — брак аннулируется. Если партнеры решат завести ребенка, прибегнув к различным методам, не получив на это одобрение — брак аннулируется. Прочие причины аннулирования брака будут указаны в протоколе первичной проверки. Я пришлю каждому из вас экземпляр с электронной подписью. Ах, да. Самое важное. Если омега поймет, что встретила своего альфу. Или же какой-либо альфа заявит на омегу права… брак аннулируется.       Уголок губ Флока дрогнул, словно он пытался ухмыльнуться, но сдержался. Все условия звучали отвратительно. Унизительно. Взрослых людей словно выставили напоказ перед какой-то глупой комиссией, возомнившей себя умнее всех. Эти гонки за повышением рождаемости… Микаса чуть не ойкнула, ощутив, как Эрен чересчур сильно сжал ее талию. Переведя на него взгляд, она сглотнула. Еще недавно улыбающийся и открытый Йегер вдруг превратился в настоящий комок нервов. Его челюсти настолько сильно сжались, что можно было заметить, как ходили желваки. И что самое ужасное — Флок все заметил. Заметил и записал в своем поганеньком планшете. Микаса знала, что проверяющие ужасно дотошные. Но чтобы настолько…       Голова немного закружилась, и Аккерман сильнее прижалась к Эрену. Она никак не могла бы объяснить причину своих действий, но отчего-то оставила легкий поцелуй на его плече. Ей хотелось всеми доступными способами показать, что рядом. Что она… его? Да. Этого же требовала проверка! Так должна была вести себя приличная омега.       — Покажите, какие подавители употребляете, — разрезал неприятно тяжелый воздух голос Флока. Он впился, будто острый нож в расплавленное масло, увяз и никак не хотел отлепляться. — Употребляете же?       — Да, — ответ Эрена оказался быстрее. Микаса подняла голову и поджала губы. Он — как натянутая струна. Одно неправильное движение — лопнет, поранив. И ведь мог… Микаса отлично помнила достижения Эрена. И то, как его не хотел отпускать директор боев. Что с ним вообще происходило?! — В комнате. Принести?       — Нет, достаточно лишь…       — Дозировка не нормированная. Я принимаю их теперь только в моменты приближающейся возможной волны. Обычно — перед близостью или когда приходится быть в компании…       — Альф? Значит, при альфах необходимость в подавителе возрастает? — Микаса ничего не успела ответить, как Флок уже сделал какую-то отметку.       — Я хотела сказать, что во время отдыха. В компании друзей. Чтобы расслабиться и не думать о том, что нужно бежать и принимать таблетку. Согласитесь, это не очень-то удобно. И, нет, я не пью. — Благодарность Эрену, что он успел убрать стол, не знала границ! Все выглядело вполне прилично.       — Об этом я не спрашивал. Но раз уж подняли тему… Как часто приходится пить, чтобы вызвать сексуальное влечение? — От тона, подачи стало мерзко. Будто к ней в трусы пытались залезть насильно. Микаса отшатнулась, скривилась и уже готова была, стиснув зубы, выдать какой-нибудь подходящий ответ…       — Слушай, как там тебя? — Эрен расправил плечи, выступил вперед, буквально нависая над Форстером, из-за чего Микасе на пару секунд показалось, что тот поперхнулся, его кадык дернулся. Ощущал опасность. — Я терпел, когда ты своими тупыми вопросиками намекал на то, что она от меня уйдет. Я терпел, когда ты пялился на мою жену. Но сейчас… Предупреждаю уже открыто. Еще раз ты попытаешься хоть как-то задеть ее честь или усомниться в верности, попытаешься поставить в неловкое положение… То, поверь, я не посмотрю, из какой ты там конторы сюда приперся. Уйдешь ты точно не на двух ногах. Усек?!       — Мистер Йегер, я попросил бы…       — Я задал серьезный вопрос, мистер Форстер, — процедил Эрен, перебивая и не позволяя вставить слово. Он ждал ответа, и Микаса застыла в ожидании. Она никогда еще не сталкивалась с подобными ощущениями. Серьезно вступился за нее? То, насколько сильно забилось сердце, ощущалось физически, вся кровь отливала от головы, не позволяя быстро принять решение. — Не нужно сейчас вот этого лишнего. Мы ведь не хотим конфликта, так? Не хотим.       — Я закончил проверку, — бросил Флок и резко поднялся, что стул скрипнул, но удержался, не упал. — О следующей сообщу. Ориентируйтесь на эти же даты. Раз в месяц.       — Вот и отлично. Тогда, уверен, мы сработаемся. — Эрен хоть и улыбнулся, но выглядел все еще устрашающе. Так, будто одно неловко брошенное Форстером слово могло стоить ему здоровья.       Флок проворчал еще что-то про отправленные экземпляры, продление проверки и предпочел быстро скрыться за дверью. Здесь он точно не в последний раз. И в следующий вопросы будут куда серьезнее. Но Микаса знала — все это важно. Раз уж она не хотела попасть в лапы системы и оказаться самым уязвимым механизмом в этой бездушной машине государства. Но… сейчас ее голова оказалась забита совершенно иным. Эрен стоял возле двери и дышал так часто, что его плечи вздымались, даже на висках выступили капельки пота. Аккерман увлажнила губы и подошла. Стоило коснуться ладонью, как Йегер вздрогнул и резко повернулся. В следующую секунду она оказалась в его объятиях, не успев ничего сказать. Но ему и не нужны были ее слова — она чувствовала. Его сердце стучало, разгоняя агрессию, но с каждой секундой звучало все ровнее. Эрен успокаивался.       — Не нужно так срываться больше.       — Не нужно? — С этим вопросом он слишком резко отстранился и даже нахмурился. Микаса сглотнула. — Мы находились в разных помещениях? Он говорил слишком тихо?       — Не, но… — Она опустила взгляд. Изнутри жгло противоречие. Ее отчитывали за собственное оправданное замечание. Да еще и кто — бета! А она стояла и пыталась найти оправдание, которое все никак не могло прийти в голову. — Ты был слишком агрессивен.       — Я же не напугал тебя? — Его пальцы ощутились жаром на подбородке, и Микаса наконец увидела глаза Эрена. Они сияли, зацепив ее взгляд, не отпуская, дав возможность лишь замотать головой.       — На него можно попробовать пожаловаться, — прошептала она, сама не понимая причину, по которой голос предал ее, — но вряд ли будет какой-то результат. Скорее — только разозлим их. Дадут две проверки в месяц. Начнут цепляться сильнее, чем сейчас.       — Эй, все будет хорошо, я обещаю. Может, он намеренно говорил все это. Чтобы проверить, ну, знаешь, как я среагирую! — Эрен наконец-то улыбнулся, провел ладонью по ее волосам. — Ведь муж, которому плевать на жену, даже не заметил бы таких моментов, отвечаю.       — Правда? А мне не показалось, что ты говорил все это слишком… правдоподобно? — Она прильнула к нему, зарылась лицом в футболку и шумно втянула носом приятный аромат. — Что ты чувствовал?       — Я… — Он замялся, обнимая ее, все никак не озвучивал ответ, лишь его руки поглаживали ее спину, волосы. — Я разозлился. Очень сильно. Я не знаю, как это объяснить, но… Он не имел права так говорить о тебе, а еще…       — М? — промурчала Микаса, забираясь пальцами под футболку Йегера, наслаждаясь тем, как напрягалось его тело. Крайне беспечно — вот так отказаться от поездки в офис. Но ведь Ханджи позвонила бы, случись что крайне важное. Вернее… Все важное и без того произошло. Новостей от Кенни не поступало, поэтому… — Что еще?       — Не уверен, что сейчас — лучшее время. — Внезапно его напряжение ощутилось иначе. Это не то возбуждение, которое пронзало, не попытка сдержать порыв. Микаса проживала это чувство.       — У тебя что-то случилось? — Она не убрала руки с его торса, не отстранилась, лишь смотрела в его глаза, не отводя взгляд. — Что-то неприятное…       Эрен вместо ответа попытался уйти от разговора поцелуем, и на некоторое время у него это даже получилось. Микаса отвечала, позволила увлечь себя, но в один момент отстранилась. Скрестила руки на груди, хмурясь.       — Мы должны поговорить. Если не сделаем сейчас, то оба понимаем, чем сейчас закончатся эти объятия. Так нельзя, Эрен, мы не можем каждый раз уходить от разговоров подобным образом. Даже если это и приятно.       — Это приятно? М, тогда почему нет? — Йегер склонил голову, все еще не терял надежды отвлечь Микасу, но она никак не поддавалась.       — Нет. Не в этот раз. Вернее, да, приятно было и будет, но не нужно забывать, что нам следует быть внимательнее друг к другу даже из соображений, что наш брак могут аннулировать. — Она стояла на своем. Если позволить Эрену увильнуть, то вряд ли потом он вообще захочет вернуться к этой теме.       — Это не лучшая тема, правда, я не обманываю. И… Не особо приятная. — Окончательно сдавшись, Йегер увлек Микасу к дивану, чтобы сесть рядом. Она на каком-то инстинктивном уровне позволила ему расположить ее ноги на его коленях, и теперь он ласково поглаживал их. Касания однозначно помогали ему настроиться. Или же держаться за что-то важное. — Мы ведь оба понимаем, что были в отношениях ранее. Так вот я… Так получилось, что…       — Эрен, — Микаса прижала свою ладонь к его горячей щеке и мягко улыбнулась, — все в порядке, я понимаю.       — Хорошо. Да. Тогда… Она была омегой. Я сам не понял, как так получилось, что мы сошлись, я тогда только начинал заниматься борьбой, о победах говорить было рано, но меня называли вполне себе перспективным. А она подрабатывала официанткой. Мы быстро перешли из дружбы в более серьезные отношения. Знаешь, она была такой… — Внутри Микасы что-то сжалось. Это так странно, но она совсем не хотела слышать комплименты от Эрена какой-то другой девушке. Пусть ее, скорее всего, больше не существовало в его жизни. — Открытой. Общительная, яркая, улыбчивая. Ей всегда давали много чаевых, я провожал ее до дома после смен, когда мог. Подстраивал свое расписание так, чтобы видеть ее чаще. Она прошла тест, числилась бетой, а потом… Потом случилась та фигня ваша. Она была у меня дома, и я, признаться, словил жуткую панику. Ей резко стало плохо, затошнило, подскочила температура. Сперва думали, что она подхватила какой-то вирус, пока она не… ну… ты знаешь. Стонала, когда я ее касался. Тогда наш мир рухнул. Да, я достал для нее таблетки. Какое-то время это помогало. Но это все было самообманом. Омегу всегда заметит альфа. Всегда найдется тот, кому приглянется омега. Он обязательно захочет забрать ее себе.       — Ее забрал альфа. — Микаса не спрашивала. Она знала. Хоть обида и еще какое-то неприятное, колющее чувство скреблись в груди, но злиться на Эрена не получалось. Однако и желание продолжения физического контакта с ним пропало. Нет, не полностью, но она убрала ноги с его колен и поджала их под себя. — Она вышла за другого.       — Да. Он был нашим постоянным клиентом. Может, она забыла принять таблетки. Или что-то еще. Но он обратился к ее родителям, запросил разрешение на свадьбу. Она не имела права отказаться, ведь отношения омеги с бетой ничего не стоят. Омеге никогда не полюбить бету. Это невозможно, но она до последнего пыталась убедить меня в обратном, просила увезти ее отсюда. Но что я мог сделать? Моих накоплений едва ли хватило бы на один билет на автобус. Еще и мама… Ее родители дали разрешение, свадьба назначена. Это тупая формальность, мы понимали с ней, что…       — Хорошо. Я поняла тебя, — внезапно для себя Аккерман оборвала его. Слушать о том, какие красивые чувства испытывали эти двое друг к другу — выше ее предела. — Мне нужно в офис. Собирайся. Ты же не забыл, что еще и мой водитель?       — Нет, я… — Эрен уставился на нее, явно не ожидая такой резкой смены настроения. — Да. Сейчас соберу тебе завтрак с собой.       — Как хочешь.       Продолжать разговор Микаса не хотела. Даже больше. Она жалела, что вообще начала его. Вот зачем ее любопытство проснулось в столь неподходящий момент? Зачем ей эти подробности его прошлой жизни? Да… Точно. Они обязаны знать друг о друге все. Абсолютно все. Но это понимание никак не вязалось с реальностью. Аккерман злилась. Настолько, что не заметила, как сбросила с себя одежду по пути в спальню, приковав к себе взгляд Эрена. Она не замечала того, как потемнели его глаза. А даже если и видела? Что с того? В его голове — до сих пор какая-то другая омега. А она — лишь случайность. Никакой любви или искренних чувств. Одноразовые отношения в рамках долгосрочного контракта. Вот и все. Вот ее статус. Единственное, что никак не укладывалось в голове, так это то, насколько искренне выглядел Эрен с ней. Может, она все же перегибала палку в своих суждениях? Или же злилась на себя, что поверила в возможность? Доверилась шансу, убедила себя, что никакой альфа никогда не влезет в ее жизнь.       Две таблетки отправились в рот, застряли в горле, и потребовалось выпить больше воды, чем обычно, чтобы запить их. На сутки оставалось еще две таблетки. Дозу превышать не рекомендовалось, но Микаса игнорировала это правило. Однако следовало поговорить с Ханджи. Как минимум — только она могла ответить на некоторые вопросы.       Вскоре Эрен уже открывал дверь машины, а Микаса все никак не могла подобрать подходящие слова. Она жалела его? Возможно. Обижалась? Бред! Но… слишком похожий на правду. И от этого становилось только хуже. Только вот сильнее всего Микаса злилась на то, что теперь приходилось каждое слово Йегера пропускать через фильтр. Ведь в противном случае — в любой его фразе, любом жесте ей виднелись отголоски его любви к той, другой омеге.