Глава 6. Предложение, от которого нельзя отказаться

После столкновения в коридоре, которое Ариэль едва пережила, день прошёл в постоянном, нервном оглядывании по сторонам. Попадаться на глаза Снейпу — а уж тем более Люциусу Малфою — было последним, чего ей хотелось. Друзья замечали её странное поведение и допытывались о причине. Когда же она поделилась, ребята подняли её на смех, не упуская возможности подколоть. Близнецы Уизли то и дело советовали ей «перестать скакать, как кобыла». В какой-то момент она не выдержала и с искрами ярости в глазах направила палочку прямо на них. Эту сцену увидел профессор Снейп. Он бесшумно подошёл к компании и, наклонившись к её уху, прошипел так, чтобы слышала только она: — Потрудитесь взять себя в руки, Блэквуд. Или последствия будут куда ужаснее, чем вы можете представить. Она долго извинялась перед друзьями, бормоча что-то о стрессе и непонимании собственных действий. Сначала девушка кипела от обиды — Малфой позволил себе откровенно унизить её, а Снейп лишь усугубил положение. Они казались ей двумя сторонами одной зловещей медали, вселяющими одинаковый ужас. Но благодаря лёгкому отношению друзей, она постепенно начала воспринимать случившееся как нелепую, хоть и неприятную шутку. В последнее время её всё чаще мучили странные сны — кошмары, переплетающиеся с нежным, вкрадчивым голосом, что звал её по имени, словно поглаживая по сознанию. Просыпалась она абсолютно опустошённой, будто из неё вынули всю жизненную силу. Ариэль списывала это на переутомление и стресс. Покой в этом учебном году явно не был в её планах. Сидя в библиотеке под вечер, она невольно вернулась мыслями к утренней стычке. Зачем-то вновь и вновь анализировала каждое слово, каждый взгляд, каждую собственную эмоцию. И с ужасом обнаружила, что среди страха и злости пряталось нечто иное — тёплое, манящее и пугающее своей необъяснимостью. — Ариэль? — окликнул её голос Гермионы. — Ты в порядке? Нам через полчаса возвращаться, а ты даже не начала домашнее задание для Снейпа. Он сожрёт тебя заживо, если не сдашь. — А? Да... — с тоской отозвалась девушка, выныривая из водоворота размышлений. — Витаю в облаках, кажется, слишком много. Подруги уткнулись в пергаменты, стараясь успеть до закрытия библиотеки. Закончив, они направились в общую гостиную. Ариэль чувствовала себя измождённой — даже на уроке Биннса не удалось вздремнуть, нервы были натянутой струной. Попрощавшись со всеми, она отправилась в спальню и с блаженным вздохом утонула в мягкой постели. Этой ночью кошмары не заставили себя ждать. Вокруг снова мелькали зелёные вспышки, она стояла в полной темноте, не в силах разглядеть что-либо кроме них. Издалека доносился шёпот — ласковый, тёплый, манящий. Он звал её по имени, проникал в самую душу, гладил по разуму. Она пыталась дотронуться до него, понять, кто это, но тщетно. Шёпот звучал уже у неё в голове, рождая непреодолимое желание подчиниться, сделать то, о чём он просит... но что именно — оставалось загадкой. Непривычно яркие, после недели ливней, лучи солнца ласково разбудили её. Ариэль снова чувствовала себя выжатой и пустой. Сомнения грызли её: нормально ли просыпаться полностью опустошённой? Нужно поговорить с девочками, возможно, они что-то посоветуют. Пережив урок Защиты от Тёмных Искусств без происшествий, Ариэль повезло — мимо кабинета проходила Гермиона с Роном и Гарри. Девушка жестом остановила их. — Ребята! — окликнула она. — Можно вас на минутку? — Привет! — хором ответили те. — Что случилось? — с участием спросила Гермиона. — Слушайте, я уже который день просыпаюсь совершенно разбитой, — начала Ариэль. — Сначала думала, что просто устаю, но мне кажется, дело во снах. Может, знаете, что это может быть? Куда можно обратиться или что почитать? — У меня было нечто похожее, — начал Гарри. — Но это было связано с... Волан-де-Мортом. Может, у тебя что-то подобное? — Ха-ха, — неуверенно усмехнулась Ариэль. — Со мной-то уж точно не это. Ребята так и не смогли дать внятного совета. Но во время разговора она снова почувствовала то самое лёгкое, холодное прикосновение к своему сознанию — быстрое, почти мимолётное. Поблагодарив их, она повернулась, чтобы идти на Зельеварение, и столкнулась взглядом со Снейпом. Тот, общаясь с группой слизеринцев, бросил на неё короткий, но тяжёлый взгляд. «Выглядит подозрительно, выбрался из своего подземелья средь бела дня, — ехидно заметил внутренний голос. — Бегу, пока не нашёл, к чему придраться.» На Зельеварении Слизнорт снова уговаривал её вступить в свой клуб, но Ариэль упрямо твердила, что удавшееся зелье было чистой случайностью, и наглядно демонстрировала это своими нынешними, посредственными результатами. Вечером она сидела в гриффиндорской гостиной, корпя над домашним заданием по Травологии, когда к ней робко подошёл тот самый первокурсник, Мальком, которого она когда-то спасла от экспериментов близнецов. — Ариэль, привет, — прошептал он, чуть ли не прячась за свитком. — Мальком! Здравствуй, — приветливо улыбнулась она. — Как дела? — В-всё хорошо, — запинаясь, ответил мальчик. — Я... мне поручили передать, что п-профессор Снейп ждёт вас в своём кабинете. Сказал — немедленно. — Вот чёрт! — аж подпрыгнула она на месте. — Спасибо, Мальком! На эту сцену с беспокойством смотрела Гермиона. Рон проводил её взглядом, полным сочувствия. Фред и Джордж синхронно изображали рыдания, причитая: «Прощай, сестра! Мы будем помнить тебя!» Бредя по холодным коридорам, она лихорадочно перебирала все возможные причины вызова. «Что я натворила? Это из-за вчерашнего столкновения с Малфоем? Или он нашёл повод в моей сегодняшней работе? Нет, сегодня вроде бы всё сдала... Может, он просто решил, что пришло время окончательно меня добить?» Неловко постучав, она вошла. Кабинет погружён в полумрак, освещённый лишь светом камина и одной зелёной лампой на столе. Воздух густой, пахнет зельями и старыми книгами. Снейп не сидел за столом. Он стоял у камина, спиной к входу, создавая напряжённую паузу. — Вы звали меня, профессор? — робко начала девушка. Снейп медленно поворачивается. Его лицо не выражает гнева — оно холодно и аналитично. — Блэквуд. Ваше поведение на моём занятии... было показательным. Ваша попытка применить заклинание наставив палочку на одноклассника в состоянии аффекта продемонстрировала полное отсутствие ментального контроля. Он делает паузу, давая ей прочувствовать весь стыд. — Вы – ходячая угроза. Не для меня, разумеется. Для ваших однокурсников. Для Поттера, рядом с которым вы так любите находиться. Для Уизли... вы ведь дружите с ними, не так ли? — Он мягко напирает на её привязанности. — Я не могу позволить нестабильному элементу разгуливать по моей школе. Ваши... эмоциональные всплески... могут привести к чьей-то смерти. Или хуже. Девушка смотрит в его чёрные глаза и бледнеет. “Что может быть хуже смерти?” — и тут же с ужасом понимает. Он абсолютно прав. Что с ней происходит? Может, именно он сможет помочь со снами? Но с чего бы ей ему доверять? И есть ли у неё выбор? Он подходит ближе, его тень накрывает её. — Есть лишь один способ нейтрализовать эту угрозу. Окклюменция. Искусство защиты разума. Я буду обучать вас. — Вы? Но... почему? — сомнения в голове девушки усиливаются. С чего бы вдруг такая забота? — Почему? — его голос становится тише и ядовитее. — Потому что в следующий раз, когда ваше сознание захватит чужая воля, и вы направите палочку на кого-то... например, на вашу мать во время её визита в Хогсмид... последствия будут уже не на моей совести. А на вашей. Вы хотите этого, Блэквуд? Снова стать орудием в чьих-то руках? Снова нести ответственность за гибель близких? Это удар ниже пояса. Точный и беспощадный. Он бьёт прямо в её глубочайшую травму и самый большой страх. «Снова? — мысли мечутся в панике. — Папа и брат... Но я не виновата... Что он такое говорит?» Слёзы наворачиваются на глаза, но она силой воли сдерживает их. Она понимает — выбора у неё нет. Он загнал её в угол, сыграв на её любви, чувстве вины и безысходности. — Хорошо. Я... я согласна. Снейп отходит назад, его миссия выполнена. — Разумное решение. Первое за долгое время. Занятия будут проходить три раза в неделю. Время я сообщу. Не опаздывать. Теперь можете идти. Ариэль выходит из кабинета, чувствуя себя опустошённой и пойманной в ловушку. Она не понимает всей игры, но отчётливо осознаёт: только что заключила сделку с дьяволом. ______________________________ Дверь за её спиной закрылась с тихим, но окончательным щелчком, отсекая последние звуки её удаляющихся шагов. Тишина в кабинете стала густой и звенящей, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Снейп остался один. Он не двинулся с места, застыв в центре комнаты, будто тяжёлые чёрные мантии вросли в каменный пол. Затем, медленным, почти механическим движением, он подошёл к своему рабочему столу. Его длинные, бледные пальцы с силой впились в резной край старого дуба, сжимая его так, что костяшки побелели, а тонкая паутина трещин чуть проступила под лаком. Казалось, он пытался сломать камень, в который был превращён его собственный долг. Маска холодного безразличия, которую он носил всё это время, рухнула, обнажив измождённое, искажённое внутренней борьбой лицо. На нём не было и тени триумфа — лишь глубокая, выстраданная усталость и острое, физическое отвращение. Отвращение к циничной игре Люциуса, к себе за ту ловушку, в которую он только что заманил девушку, к той роли, которую он был обречён играть снова и снова. «Итак, начинается, — прозвучало в его сознании, беззвучно и горько. — Первая пешка послушно встала на свою клетку. Готовая к жертве. Готовая быть разменянной в этой вечной войне». Он закрыл глаза, но за веками видел её испуганное, побелевшее лицо, полные ужаса и непонимания глаза. Он слышал сдавленное «я согласна», вырвавшееся из её губ под грузом манипуляции и страха. «Прости, девочка, — мысленно прошептал он, и эти слова были обращены не только к ней, но и к тому мальчику с зелёными глазами, которого он тоже не смог уберечь. — Прости за ложь. Прости за ту боль, что я причиню тебе во имя твоего же спасения. Но другого пути… у меня нет». Он ненавидел эту роль палача и манипулятора. Но долг был сильнее. И он должен был играть её до конца.