Глава 10. Уроки пустоты

Следующие несколько дней Ариэль провела в состоянии постоянного напряжения. Каждый звук за спиной заставлял её вздрагивать, каждый шёпот в коридорах казался направленным в её сторону. Но хуже всего было встречаться с друзьями — их обиженные и недоумевающие взгляды резали её больнее любых слов Снейпа. Вечером третьего дня она набралась смелости и подошла к группе в гриффиндорской гостиной. Гермиона читала, Рон и Джинни играли в шахматы, а близнецы что-то оживлённо чертили на пергаменте. — Ребята... — начала Ариэль, чувствуя, как горло перехватывает. — Можно поговорить? Все подняли на неё взгляды. Наступила неловкая пауза. — Мы думали, ты решила с нами больше не общаться, — наконец сказал Фред с непривычной для него серьёзностью. — Нет! Это не так! — Ариэль сглотнула, быстро перебирая в голове возможные объяснения. — Просто... вы знаете эти ночные кошмары, о которых я рассказывала? Они стали чаще. Я почти не сплю. А Снейп... — она сделала вид, что с трудом подбирает слова, — он заметил, что я засыпаю на его уроках. Сказал, что если я не научусь концентрироваться, он посадит меня на дополнительное зельеварение до конца семестра. Она посмотрела на друзей умоляющим взглядом, вкладывая в него всю свою искреннюю усталость и напряжение. — А когда вы стали подшучивать... мне стало так обидно, что даже совладать с собой не смогла. Простите, правда. Я веду себя ужасно, но я просто не знаю, что делать. Гермиона первая отозвалась на её слова: — Тебе действительно нехорошо, — сказала она, откладывая книгу. — Ты бледная, под глазами синяки. Почему ты сразу не сказала? — Я не хотела вас грузить своими проблемами, — Ариэль опустила глаза, играя с краем мантии. — И так у всех хватает забот. Джинни встала и обняла её: — Дурочка. Мы же друзья. Если Снейп доводит тебя до такого состояния... — Нет, это я сама! — поспешно возразила Ариэль. — Профессор... он прав. Мне нужно учиться контролировать себя. И эти дополнительные занятия... возможно, даже помогут. Рон хмыкнул: — Снейп и помощь — вещи несовместимые. Но если ты говоришь... — Ладно, — Джордж тяжко вздохнул, но в уголках его глаз уже играли знакомые искорки. — Раз уж наша маленькая гриффиндорка страдает от коварного слизеринца... Может, всё-таки рассмотрим вариант с сывороткой правды в его пудинге? На этот раз Ариэль смогла улыбнуться: — Может, позже. Сначала я попробую справиться сама. — В следующий раз просто скажи, что тебе нужна помощь, а не кидайся в нас палочкой, — подмигнул Фред, и напряжение окончательно растаяло. Когда они снова зашумели, обсуждая планы на выходные, Ариэль почувствовала смешанное чувство облегчения и вины. *Они поверили. Они простили.* Но ложь о занятиях со Снейпом легла камнем на душу. Она снова была одна со своей тайной. _____________________________ Наступил день второго урока окклюменции. На этот раз Ариэль пришла заранее, застыв у двери кабинета Снейпа с бешено колотящимся сердцем. Когда она вошла, профессор стоял у окна, его силуэт чётко вырисовывался на фоне серого неба. — Блэквуд, — он обернулся, его взгляд был тяжёлым и оценивающим. — На прошлом уроке вы продемонстрировали... эмоциональную реакцию. Сегодня мы будем учиться её контролировать. Он подошёл ближе, и Ариэль невольно отступила на шаг. — Окклюменция — это не только защита от внешних вторжений, — его голос звучал низко и мерно, словно заклинание. — Это прежде всего контроль над собственным разумом. Над своими слабостями. Он поднял палочку, но на этот раз не сразу применил заклинание. — Прежде чем я начну, попробуйте очистить разум самостоятельно. Вспомните то состояние, которого вы достигли в прошлый раз. Ариэль закрыла глаза, пытаясь воссоздать в памяти то чувство ярости, что помогло ей дать отпор. Но вместо этого перед её внутренним взором всплыло лицо Люциуса Малфоя — холодное, насмешливое, с пронзительными серыми глазами. — Не получается, — прошептала она, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Снейп наблюдал за ней с невозмутимым выражением. — Вы ищете точку опоры в эмоциях. Это ошибка. Эмоции нестабильны. Нужна дисциплина. Легилименс! На этот раз атака была иной — не грубой силой, а тонкими, острыми щупальцами, которые пробирались в самые потаённые уголки её сознания. Она увидела себя маленькой, плачущей в подвале, сжимающей в руке колье... Услышала голос тёти Морганы, ласковый и обманчивый... — Сопротивляйтесь, Блэквуд, — голос Снейпа прозвучал где-то на грани её сознания. — Не эмоциями. Волей. Она пыталась, но воспоминания затягивали её, как трясина. И снова — лицо Малфоя, его слова о силе и контроле... Внезапно щупальца отступили. Ариэль стояла, тяжело дыша, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. — Интересно, — произнёс Снейп, изучая её с новым, более пристальным вниманием. — Ваше сознание цепляется за определённые... образы. Это слабость, которую можно использовать против вас. — Я... я стараюсь, профессор. — Стараний недостаточно. Нужны результаты. Он снова поднял палочку, и на этот раз боль была острее, тоньше, будто тысячи иголок впивались в её сознание. Но где-то глубоко внутри загорелась искра — не ярости, а упрямства. Она вспомнила слова Люциуса о силе. Вспомнила холодные глаза Снейпа. И вдруг поняла, что не хочет быть беспомощной в их присутствии. Мысленно она представила, как сжимается в твёрдый, холодный шар. Не горячий от гнева, а ледяной от решимости. Атака Снейпа наткнулась на неожиданное сопротивление. Не такое грубое, как в прошлый раз, но более устойчивое. — Лучше, — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая нота чего-то, что могло быть одобрением. — Но всё ещё примитивно. Когда урок закончился, Ариэль чувствовала себя совершенно опустошённой, но в то же время странно оживлённой. Она смогла. Хотя бы немного. — Завтра в это же время, Блэквуд, — сказал Снейп, когда она уже собиралась уходить. — И подумайте над тем, что действительно важно для вас. Окклюменция требует ясности намерений. Она кивнула и вышла, чувствуя его взгляд на своей спине. _________________________ Выйдя из кабинета, Ариэль почти столкнулась с Люциусом Малфоем. Он стоял в коридоре, опираясь на трость, будто поджидал её. — Мисс Блэквуд, — его губы тронула лёгкая улыбка. — Вы выглядите... озадаченной. Уроки профессора Снейпа производят впечатление? — Профессор... очень требователен, — осторожно ответила она. Люциус изучающе посмотрел на неё, и его взгляд задержался на слегка покрасневших глазах. — Требовательность — признак интереса, — заметил он. — Северус редко тратит время на безнадёжные случаи. Он сделал шаг ближе, и Ариэль почувствовала, как воздух вокруг словно сгустился. — Знаете, есть определённая красота в процессе ковки, — продолжил он тихо. — Когда бесформенный металл подчиняется воле мастера и обретает новую форму. Новую силу. Его слова отозвались в ней странным эхом. Они перекликались с тем, что говорил Снейп, но звучали иначе — соблазнительно, опасно. — Я... мне нужно идти, — пробормотала она, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Люциус мягко кивнул. — Конечно. Но помните — даже самый твёрдый металл может согнуться под неправильным давлением. Или расколоться. Он отошёл в сторону, пропуская её, и Ариэль прошла мимо, чувствуя его взгляд на себе. В её сознании смешались образы — ледяная дисциплина Снейпа и опасное очарование Малфоя. Два разных подхода, две разные формы контроля. И она, зажатая между ними, начинала понимать, что эта игра гораздо сложнее, чем она могла предположить. Но самое странное было в том, что часть её... жаждала продолжения.