Часть 2

Заклинание оказалось на удивление простым. Звездного песка, спасибо деду, у Мелинои были целые залежи, тьмой она запаслась, то и дело спускаясь в гости к Хаосу, да и каплю собственной крови для титана-провидца было не жалко... Особенно если взамен она получит желанный триумф. И все же безжалостную принцессу Аида одолевали сомнения по дороге на Олимп. Она действительно хотела быть "настоящей уязвленной богиней", как назвала ее Медея? Она действительно... Такова? Горда, эгоистична, высокомерна... — Предсказуема как всегда, агент перемен. ...Да, она богиня, и она никому не позволит так с собой обращаться. Прометей стоял к ней спиной и, судя по довольному клекоту и хлопанию крыльев, кормил своего бывшего тюремщика. — Угощаешь питомца печенкой? Титан приглушенно фыркнул и, взмахнув рукой, отослал орла в небеса. На землю просыпалась горсть зерна. — Этос ненавидит мясо. Но не исключаю, что плоть какой-нибудь высокомерной родственницы Зевса может прийтись ему по вкусу. Его взгляд обжег Мелиною, и она с трудом удержалась, чтобы не скривить губы в гримасе отвращения. — Надеюсь, тебе придется по вкусу роль марионетки в руках врага. — Я знаю, с чем ты пришла. И желаемого ты не получишь. И титан исчез. Не раздумывая, Мелиноя тут же ушла в сторону — синее пламя лишь опалило ей щеку. Но не успела она обрадоваться, как на нее посыпался настоящий град ударов. Она еле успевала выставлять блоки, не то что контратаковать или, тем более, читать заклятия. Но это ничего, уговоривала она себя, ей нужна лишь одна ошибка с его стороны, лишь мгновение передышки... — О чем ты задумалась, принцесса? Наставница не говорила тебе, что поражение начинается с мысли? Зарычав, Мелиноя развернулась и наотмашь ударила косой за спину, откуда раздался самодовольный голос, но промахнулась. — Теперь ты попытаешься поймать меня в сигил... Хорошая идея — была бы, не трать ты столько времени на его создание. Она и в правду собиралась устроить ему ловушку, но теперь сменила план. Она отвлечет его внимание, и... — ...Атака, как неожиданно. Ты кстати знала, что твои удары можно заблокировать голыми руками? Каждое его слово подливало масла в огонь, бушевавший в ее сердце. И поток комментариев не заканчивался, становясь все более и более унизительным... И это его она жалела, раздумывая об этических аспектах попытки лишить кого-то дара, преподнесенного самой судьбой? Прометей сражался грязно. Пока она декадами оттачивала боевые навыки, он просто пользовался результатами ее трудов. Лишить его преимущества — не подлость. Всего лишь восстановление справедливости. Собрав волю в кулак, Мелиноя совершила размашистый прыжок на противоположный край арены. Быстро и точно сложила печати. И — пролила на заносчивого титана слова справедливости. И мир замер, подчиняясь ее воле. И титан напротив нее замер тоже. На миг Мелиноя подумала, что это заклинание заморозило его, оставив привилегию движения лишь для колдуньи — но нет. Его ноздри трепещали, как у разъяренного быка, его грудь с косым шрамом вздымалась и опадала. Он раскинул руки, словно отдаваясь на милость судьбе. Сегодня Мелиноя — его судьба. Его рок. Его расплата. Она дала волю гневу. Она комбинировала приемы, призывала сигилы, сыпала заклинаниями... За каждого, кто когда-либо использовал ее, она обрушивала возмездие на голову титана-провидца, и удовлетворение переполняло ее душу. Он не мог противопоставить ей ровным счетом ничего. Еще бы, впервые за долгие века он не предвидел действий оппонента! Должно быть неприятно обнаружить себя игрушкой в чужих руках? Словно издалека, Мелиноя услышала смех, раскатывающийся по арене... Но смех был не ее. Мелиноя застыла посреди удара. Что это значит? Что заставило титана залиться хохотом посреди показательной казни? Разве что... Но нет. Не мог же тот, чью печень веками клевал орел, сойти с ума всего от пары ударов? — Почему ты молчала, агент перемен? — сквозь смех выдавил он. — Почему ты никогда не упоминала эту абсолютную пустоту? Не дождавшись ответа, титан захлебнулся новым приступом смеха и рухнул на землю. Он раскинул руки и смеялся, глядя в небо. Его грудь вздымалась. Его ноздри трепетали. — Эй... Что с тобой? — неловко спросила Мелиноя. Смех стих, и воцарилась такая долгая тишина, что Мелиноя усомнилась, что получит ответ... — Свобода... Только тогда Мелиноя поняла: это было вовсе не безумие. — Я и помыслить не мог, что лишиться дара будет настолько... настолько... Прекрасно. — Ты хотел этого, — констатировала Мелиноя. Улыбка на его лице не оставляла места для сомнений: он был счастлив, словно Сизиф, избавившийся от камня, Атлант, сбросивший небо с плеч... — Поэтому ты провоцировал меня? Поэтому отослал Этоса? — Вероятность, что он помешает тебе прочесть заклинание, была крайне мала, но я привык действовать наверняка... Это злит тебя, дочь Аида? Он приподнялся на локте и вгляделся в лицо Мелинои. Его глаза сверкали весельем. — Потрясающе... Я понятия не имею, что творится в твоей голове. Каков будет твой следующий ход? Разразишься пламенной речью? Сбросишь меня с Олимпа? Вековая усталость навалилась на плечи Мелинои, и она опустилась на землю. Она не чувствовала гнева. Она чувствовала себя использованной и жалкой. Снова. — Зачем ты так? — бесцветно произнесла она, не надеясь на ответ. — Если ты хотел избавиться от дара, почему просто не попросить? — Разве ты согласилась бы? — Тебе лучше знать, — пробормотала Мелиноя. Прометей нахмурился. — Вообще-то, мне это неизвестно. Не существует ни одного возможного будущего, в котором я обращаюсь к тебе с подобной просьбой. Пришел черед Мелинои заливаться смехом под недовольным взглядом титана. — Что смешного? — Великий титан-провидец вертит чужими судьбами, как пожелает, но не способен контролировать свою собственную жизнь! Разве не уморительно? Прометей медленно поднялся на ноги. Последние отголоски недавнего счастья исчезли с его лица. Неужели Мелиноя наконец-то задела титана за живое? — Останови это, — сказал он. Наконец-то. Впервые за все их знакомство Мелиноя по-настоящему почувствовала, что контролирует ситуацию. — Остановить что?.. — переспросила она. — Верни мне мой дар. — Не хочу. — Ты же сказала, что согласишься, если тебя попросить! — Я такого не говорила, — Мелиноя откровенно наслаждалась происходящим. — Да и на просьбу это не похоже. Мелиноя поднялась на ноги и, хотя она была на полголовы ниже Прометея, но чувствовала себя на голову выше. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом титан сдался. — Я прошу тебя, дочь Аида, проявить милость и восстановить поток времени. Разумеется, если это совпадает с твоими божественными планами. Это был миг ее триумфа, но Мелиноя почувствовала укол стыда. Не хотела бы она оказаться запертой вне времени, лишенной своего главного оружия, в распоряжении своего врага... — Ты ошибся, титан, — сухо произнесла она. — Я получила желаемое. И сняла заклинание. Оставалось только эффектно покинуть поле битвы, бросив напоследок что-нибудь снисходительно-примирительное, и навсегда вычеркнуть победу над титаном из списка дел — но Мойры пожелали преподнести ей еще один сюрприз. Разгневанный титан схватил ее за руку... ...Мелиною пронзила вспышка ужаса, ведь она не успевала даже... ...и поцеловал ее. У Мелинои дыхание перехватило. Какую-то долю секунды она просто не знала, что думать: внезапный жар на губах никак не укладывался в голове. Что это, отчаянная попытка завоевать ее внимание? Оскорбление? Шутка? Но шок на смену шоку стремительно пришло осознание. Чтобы ни творилось в голове у безумного титана — это лишь очередная манипуляция. Очередная подлость, очередная хитрость, очередная уловка на пути к одному ему известному будущему. Мелиноя вырвалась из рук Прометея и со всей силы ударила его по лицу. Он сдавленно вскрикнул и схватился за щеку. — Я этого не предвидел, — тихо сказал он. Но Мелиное было уже все равно. Она шагнула в объятия тени и покинула Олимп.