9

      Она сидела на полу в ванной, прислонившись спиной к холодной стене. Слёзы давно высохли, оставив на щеках солёные дорожки. В груди было пусто — так пусто, что казалось, если прислушаться, можно услышать эхо собственного дыхания.       Ренесме спала в соседней комнате. Её ровное дыхание доносилось через приоткрытую дверь. Девочка не знала, что её мать только что разбила себе сердце о мужчину, который никогда ей не принадлежал.       Телефон завибрировал. Сообщение от Карлайла: «Белла, пожалуйста, открой. Я не собирался делать ей предложение. Это Джаспер всё перепутал».       Она прочитала, усмехнулась и выключила экран. Какая теперь разница? Завтра они улетают. Он останется с Викторией, она вернётся в свою однушку, к счетам и заботе о дочери. А этот рай останется просто воспоминанием о том, как она чуть не поверила в сказку.       Она поднялась, умылась холодной водой, посмотрела на своё отражение. Красные глаза, опухшие веки. Она выглядела так, как чувствовала себя — разбитой.       В дверь тихо постучали. — Белла, — голос Карлайла звучал глухо, едва слышно сквозь дерево. — Я знаю, что ты не спишь. Пожалуйста.       Она замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Ей отчаянно хотелось открыть. Впустить его. Сказать всё, что накипело. Но что она скажет? «Я люблю тебя»? А он что ответит? «Я тоже»? И что это изменит?       За дверью повисла тишина. Потом шорох — он, наверное, прислонился лбом к двери. — Я уже не сплю с ней, — сказал он тихо. — Не могу. Не хочу. Понимаешь? Не хочу.       Белла закрыла глаза, прижав ладонь ко рту, чтобы не зарыдать. — Я уйду, — продолжил Карлайл. — Но сначала скажу: то, что у нас было на Гавайях — это не ложь. Бассейн, танец, этот идиотский кокос... Это было по-настоящему. Для меня. Надеюсь, и для тебя тоже.       Шаги за дверью стихли. Белла осталась одна, прижимаясь спиной к холодной стене и понимая, что этой ночью она проиграла больше, чем когда-либо в жизни.

***

      Завтрак проходил в гробовом молчании. Они сидели за большим столом на террасе отеля — все, кроме Карлайла. Он не спустился. Виктория, светясь от счастья, строила планы: — Мы устроим свадьбу на пляже! Карлайл сказал, что мы всё обсудим сегодня, после завтрака. Ой, я так волнуюсь! Вы представляете, какое это будет событие?!       Джаспер, чувствуя свою вину, уткнулся в тарелку и не поднимал глаз. Он уже понял, что натворил своей болтливостью, и теперь лихорадочно соображал, как это исправить.       Белла сидела с Ренесме, делала вид, что завтракает, но еда не лезла в горло. Ренесме косилась на неё с подозрением, но молчала — умела читать настроение матери.       Розали появилась через полчаса, свежая и отдохнувшая, с Эмметом на буксире. Она сразу почувствовала неладное. — Что здесь произошло? — прошептала она Белле, когда они отошли к балюстраде. — Ничего, — ответила Белла. — Всё закончилось. — Что закончилось? — Всё.       Розали посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах Беллы стояли слёзы, которые она сдерживала из последних сил. — Белла, — тихо сказала Розали. — Ты можешь мне не врать. Я вижу, что ты страдаешь. И он тоже. Его нет за завтраком. Это неспроста.       Белла молчала, кусая губу. — Помнишь, вчера вечером я сказала, что скоро, наверное, придётся тебе всё рассказать? — начала она. — Наверное, это время настало. Она перевела дыхание. Розали ждала. — Карлайл никогда не был моим мужем, — выдохнула Белла. — Он мой начальник. Я его ассистентка. И я мать-одиночка. Розали замерла с открытым ртом. — Что? — переспросила она. — Всё это — ложь. Он попросил меня сыграть роль его жены, потому что Виктория нашла его обручальное кольцо. Он носит его двадцать лет, чтобы привлекать женщин. История про развод, про измену — всё выдумано. Я согласилась из-за денег. А потом... — Белла запнулась. — Потом я в него влюбилась. По-настоящему. Как дура.       Розали молчала. Долго. Потом рассмеялась — горько, надрывно, так, что Белла испугалась. — Ах ты ж... — Розали покачала головой. — А я сидела, завидовала. Думала, вот у кого жизнь удалась. Муж — красавчик, богатый, смотрит на неё, как на сокровище. А у меня — Эммет, который...       Она запнулась, оглянулась на мужа. Эммет сидел за столом, пил пиво и смотрел на официанта-гавайца с явно бóльшим интересом, чем на жену. И флиртовал с каким-то мотроссами. — Знаешь, — продолжила Розали, понижая голос. — Я тоже тебе соврала. Не на Гавайях, а вообще. Всю жизнь. Эммет... он не просто глупый спортсмен. Он, скорее всего... ну, ты понимаешь. Голубых кровей. Я давно подозревала, но боялась признаться даже себе. Особенно его этот трюк с мылом, в ванной, которое он может понять ягодицами.       Белла не знала, что сказать. — Я не злая, Белла, — Розали взяла её за руку. — Просто устала. И одинока. А ты хоть любишь. По-настоящему. И он тебя любит — я видела, как он смотрел на тебя вчера на танцах. И в такси. И весь этот чёртов отпуск. — Он собирается жениться на Виктории, — тихо сказала Белла. — А ты откуда знаешь? — Она сама сказала. Ночью. Джаспер проболтался про кольцо. Розали закатила глаза. — Джаспер — идиот. Но в данном случае, может, и к лучшему. Если Карлайл правда хотел ей сделать предложение, почему он не спустился к завтраку? Почему сидит в номере и не показывает носа?       Белла не ответила. Она не знала.

***

Он не спал всю ночь. Сидел на балконе, смотрел на океан и прокручивал в голове сцену в холле. Её глаза. Как она покачала головой. Как двери лифта закрылись, отрезая его от неё. В семь утра он написал Джасперу: «Поднимись». Через пять минут брат стоял на пороге, виноватый, как нашкодивший щенок. — Карлайл, я... — Что ты ей сказал? — перебил Карлайл. — Ничего! — Джаспер выставил руки в защитном жесте. — Я просто обмолвился, что ты говорил про кольцо. И про то, что хочешь всё исправить. Я думал, она знает! Думал, вы договорились! — Договорились о чём? — Ну, не знаю... о предложении! Карлайл закрыл глаза. — Я никогда не собирался делать ей предложение, Джаспер. Кольцо — не для неё. Оно было для... — он замолчал.       Джаспер смотрел на него, и на его лице медленно проступало понимание. — О, — сказал он. — О-о-о. Для Беллы. — Для Беллы, — глухо подтвердил Карлайл. — Так что же ты... — Я не успел. А теперь она думает, что я хочу жениться на Виктории. И не открывает дверь.       Джаспер сел на кровать, потирая лицо. — Карлайл, ты идиот, — сказал он наконец. — Знаю. — Нет, ты не просто идиот. Ты конченый идиот. Почему ты сразу не сказал ей? Почему вообще позвал Викторию на Гавайи? — Потому что я трус, — ответил Карлайл. — Боялся признаться даже себе. А теперь поздно.       Джаспер встал и подошёл к брату. — Не поздно. Сегодня последний день. У тебя есть несколько часов. Сделай что-нибудь.

***

      Самолёт вылетал в девять вечера. Вся компания собралась в зоне вылета за два часа до рейса. Виктория светилась, строя планы на свадьбу и обсуждая с Розали цвета букетов. Розали подыгрывала, но поглядывала на Беллу.       Карлайл появился в последний момент, с небольшим чемоданом и хмурым видом. Виктория кинулась к нему, повисла на шее: — Милый, я так скучала! Почему ты не пришёл на завтрак? — Голова болела, — сухо ответил он, высвобождаясь из её объятий.       Его взгляд искал Беллу. Она сидела у окна, держала на коленях рюкзак Ренесме и смотрела на взлётные полосы. Ренесме читала книгу, но то и дело поднимала глаза на взрослых.       Карлайл подошёл к ним. Сердце колотилось где-то в горле. — Белла, — тихо позвал он. Она обернулась. В её глазах была усталость и что-то ещё — может быть, надежда, которую она прятала. — Что? — Можно тебя на минуту?       Ренесме подняла голову, перевела взгляд с одного на другого и демонстративно уткнулась в книгу. — Идите, я покараулю вещи, — сказала она с интонацией, которая была слишком взрослой для её возраста.       Они отошли к окну, подальше от остальных. Темнело. На поле зажигались огни. — Я не делал ей предложения, — сказал Карлайл без предисловий. — Это Джаспер всё перепутал. Кольцо... — он полез в карман и достал маленькую бархатную коробочку. Белла смотрела на неё, не веря своим глазам. — Кольцо для тебя. Я купил его во время поездки. Я думал, что хочу быть с ней. Но я не хочу. Мы слишком разные.       Он открыл коробку. Внутри лежало простое платиновое кольцо без камня — элегантное, сдержанное, идеально подходящее ей. — Я люблю тебя, Белла, — сказал он. — Не как начальник, не как фальшивый муж. Как мужчина. Настоящий. Без кольца, без легенд. Просто я и ты. И Ренесме. Если ты... если вы захотите.       Белла смотрела на коробочку, потом на него. Слёзы текли по щекам, и она не вытирала их. — Ты идиот, — прошептала она. — Знаю, — ответил Карлайл. — Ты невыносим. — И это знаю. — Ты втянул меня в эту дурацкую ложь. Ты заставил меня врать моей дочери. Ты...       Она не договорила. Карлайл шагнул к ней и поцеловал — прямо в зоне вылета, при свете флуоресцентных ламп, под любопытными взглядами прохожих. Рядом кто-то ахнул. Розали. Виктория, кажется, что-то уронила.       Белла отстранилась, вытирая слёзы. — Ты уверен? — спросила она. — Ты уверен, что это не очередная ложь? — Уверен, — сказал Карлайл. — Впервые в жизни уверен.       Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом взяла коробочку, достала кольцо и надела на палец. — Только попробуй сбежать, — сказала она. — Я тебя найду. И убью. У меня есть скальпель.       Карлайл рассмеялся — впервые за эти дни по-настоящему. Из-за спины раздался голос Виктории: — Что здесь происходит?       Она стояла бледная, с трясущимися губами. Розали была рядом — не столько поддержка, сколько свидетель. — Карлайл, это... это кольцо? Ты же хотел сделать предложение мне! — Нет, Виктория, — спокойно сказал Карлайл. — Я не хотел делать предложение тебе. И никогда не хотел. Прости, что тебе пришлось узнать это так.       Виктория заплакала. Громко, по-детски, не скрываясь. — Но Джаспер сказал... — Джаспер ошибся, — перебил Карлайл. — Кольцо для Беллы. Всегда было для неё.       Виктория развернулась и убежала в сторону туалетов, закрыв лицо руками. Джаспер, вздохнув, побрёл за ней — может, извиняться, а может, просто чтобы убедиться, что она не наделает глупостей.       Розали подошла к Белле, обняла её. — Ну наконец-то, — сказала она. — А я уже боялась, что вы так и будете ходить вокруг да около до старости.       Белла улыбнулась сквозь слёзы. Ренесме подошла к Карлайлу, посмотрела на него снизу вверх. — Доктор Каллен, — сказала она строго. — Вы теперь будете моим отчимом?       Карлайл присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Если ты не против. — А вы научите меня плавать на спине? — Научу. — И в аквапарк свозите? — Обязательно. — И купите щенка?       Карлайл посмотрел на Беллу. Та пожала плечами — мол, решай сам. — Договорились, — сказал он.       Ренесме кивнула с видом человека, который только что заключил выгодную сделку. — Тогда ладно. Только не вздумайте снова врать, как папа. А то я сама вас убью.       Карлайл рассмеялся. Белла подошла и встала рядом, положив руку ему на плечо. Объявили посадку. Они взяли вещи и двинулись к выходу на лётное поле. Виктория, всхлипывая, шла впереди, Джаспер нёс её сумку. Розали с Эмметом — который, кажется, даже не заметил драмы, увлечённый видом стюардесс, — замыкали шествие.       Карлайл взял Беллу за руку. Она сжала его пальцы в ответ. — Всё будет хорошо? — спросила она. — Да, — ответил он. — Теперь точно.       Самолёт взлетел в тёмное небо, увозя их с Гавайев в реальность. Но реальность эта больше не казалась серой. В ней были они. И это было начало.