Глава 4. С кем я учусь...

            Это наверное не так, как обычно кто-то реагирует на то, что ему подсовывают отравленный чай, но...             — А, так вот почему он такой насыщенный.             Реакция Фелиноры же была более предсказуемой и лаконичной «а?». В свою очередь Флоретта улыбнулась.             — Рада, что тебе понравилось. Обычно мне трудно найти того, кто способен пережить напитки, которые мне нравятся, поэтому для разговора приходится брать что-то более стандартное и скучное. Благо, репутация твоего вида оправдывает себя в плане иммунитета к ядам.             — Как бывший врач по образованию, уточню один момент: “высокое сопротивление ядам” — это то, что есть у всех нас, иммунитет уже эксклюзив для части населения. Кто-то другой на моём месте мог бы как минимум проблеваться прямо в чашку, что было бы неприятно, не так ли?             — Хорошо, в следующий раз учту.             — Откуда у тебя вообще такой яд?             — Из вен. Моя “семья” решила, что я должна быть прекрасным смертоносным цветком, который, условно говоря, способен после дуновения ветерка уничтожить всё живое на своей поляне. Это вывело мой боевой потенциал на новый уровень, но в обычной жизни из-за этого слишком уж много проблем.             — В каком плане?             — Большинству тех, кто меня окружает, опасно прикасаться ко мне, а когда я не в духе — даже просто находиться рядом со мной.             — А я-то думала, во всех смыслах токсичность — это наша эксклюзивная проблема...             На лице Флоретты в этот момент появилась натянутая улыбка, в которой не чувствовалось никакой радости.             — Другим просто приходиться использовать обходные пути, чтобы превратить жизнь окружающих и свою собственную в ад.             — Ну да, у многих почему-то стремление к деградации идёт рука об руку с властью, деньгами, и коитусом.             Неожиданно в диалог с недоумением на лице вмешалась Карниола.             — Но разве каждый не должен стремиться к улучшению жизни для себя и окружающих?             Ответила я ей с применением своего опыта:             — Тут большинство о своей шкуре позаботиться неспособны, а ты надеешься ещё и на помощь окружающим...             — Но ведь, улучшая обстановку вокруг себя, ты косвенно улучшаешь и свою собственную жизнь, даже без учёта того, что саморазвитие объективно помогает во многих областях.             — Неее, это слишком сложно. Зачем, когда можно, например, почитать или пописать о том, как пустая картонка, вместо которой можно представить себя, трахает и побеждает всё, что движется?             — Но это... глупо?             — А ещё легко.             — Ну не знаю, по-моему ты смотришь на всё слишком пессимистично.             Флоретта, вздохнув, добавила:             — Нет, золотце, я смотрю на вещи так же.             Карниола, приуныв, опустила глаза, а Флоретта задала мне ключевой для нашего диалога вопрос:             — Итак, Виви, зачем ты к нам всё-таки пришла?             — Я веду самостоятельное расследование убийства Фелиноры Альманул и думаю, что ты можешь помочь мне с этим.             — У тебя недостаток хобби в жизни, раз ты собралась вместо учёбы играть в детектива?             — Можешь считать и так, если хочешь. Староста сказал мне, что ты общаешься с большим количеством разумных... несмотря на проблемы, которые ты недавно озвучила.             — У меня есть некоторые способы самосдерживания, хоть они обычно и вызывают у меня дискомфорт...             — Так или иначе, какие вокруг этого события ходят слухи?             — Ты рановато пришла с этим вопросом. Всё, что нам известно, с пересказа одного студента, который и обнаружил тело, а это всего лишь цитата: «ваще пиздец много крови, чувиха!».             — Это довольно точное описание, на самом деле...             В этот момент во взгляде и голосе Флоретты появились заговорщические нотки:             — А ты, значит, знаешь точно, как всё выглядело? Преподаватели огородили территорию довольно быстро и запретили свидетелю обсуждать произошедшее...             — У меня есть некоторые полезные навыки, — уклончиво ответила я, после чего продолжила расспрос: — так или иначе, может, её кто-то недолюбливал?             — Боюсь, с ней никто кроме меня не общался, а всем остальным на её существование было плевать. Довольно мрачная и замкнутая девушка была, всё-таки... Фелинора, закатив глаза, только для меня добавила:             — Лучше бы на меня было плевать вообще всем...             Флоретта тем временем продолжила, после того, как отпила чаю:             — Тем не менее, те, с кем я уже успела поговорить, на этот счёт были явно шокированы. Её язычок, который во время раздражения мог излить достаточно жёсткие остроты, был по своему очаровательным и в своей уединённости она пыталась никому не мешать, так что её воспринимали скорее как этакий молчаливый талисман, а не мишень для травли, в отличие от некоторых...             — Может быть, вчера в целом были какие-то странности?             — Администрация академии недавно всё-таки сподобилась на ремонт зданий и образовательных гаджетов, устаревших 15 лет назад. Этого достаточно?             — Маловероятно, хотя кто знает… Из того, что я сама знаю, учитывая ситуацию с “там реально ебануться какая жесть” странно, что сам процесс остался незаметным, это как минимум должно было быть шумно и ярко…             — Логичное замечание, наверное, от себя добавлю… ах, проcти, что я вообще трачу твоё время на это, но правда, самое странное, что со мной вчера происходило — это внезапный приступ склероза, из-за которого я начала терять вещи, расположенные в самых очевидных местах. Я почему-то забыла даже то, где наша с Карни комната находится…             — А что тебя саму вообще связывало с Фелинорой?             — Смех…             — Да пошла ты нахуй! — стало неслышным ответом Фелиноры на это.             — Среди всей нашей группы именно она в диалогах со мной проявляла себя смешнее всех, такая эмоциональная, такая искренняя и взрывная хоть, но вместе с тем меланхоличная… ах, а сколько в ней было очаровательных странностей… эх, а сколько у неё было экспрессии, когда она злилась…             — Потому что ты бесила меня!             Фелинора попыталась ударить Флоретту по лицу, но её рука просто прошла насквозь, не вызывая никакой реакции.             — Эх, мне будет её не хватать…             После этого Флоретта со скорбью на лице смахнула одну слезинку с глаза. Можно было бы упрекнуть её сейчас в излишней театральности, но она выглядела абсолютно искренней, и после этой одной слезки ей пришлось полностью закрыть глаза рукавом на пару секунд, после которых она натянула на лицо улыбку и продолжила разговор:             — А ты не задумывалась о том, что она могла... смотреть на ваши отношения немного иначе? — спросила я.             — Кто знает, кто знает, её милая головушка даже для меня была загадкой, и к тому же наше общение началось с одного... немного неприятного дипломатического недопонимания.             — Ах, так вот значит как ты это воспринимаешь?! дипломатическое блять недопонимание! — Фелинора продолжала возмущаться, формируя у меня впечатление, что за этим стоит какая-то отдельная очень сложная история... в любом случае, я продолжила развивать эту тему.             — И всё же. Вдруг она прям таки ненавидела тебя, вдруг твои шутки для неё были проявлением буллинга?             Взгляд Флоретты стал самым серьёзным за время нашего разговора, после чего она медленно отпила чай в последний раз, в виду опустошения чашки, и, закрыв глаза поставила ту на стол, обдумывая свои следующие слова. После чего она посмотрела на меня и наконец ответила. Карниола выглядела обеспокоенной этим.             — Полагаю... всё всегда зависит от перспективы, моя состоит в том, что я уже переросла подобное.             — Что ты имеешь в виду?             — Скажи, что по-твоему происходит с типичными школьными булли после того, как ваши дороги расходятся?             — Они начинают сосать за деньги в грязном переулке?             — Иногда в дешёвом мотеле, порой да, не без этого, но я подводила к другому. У них всегда есть два пути. Первый ты уже описала, второй состоит в том, что они просто взрослеют. Кто-то после встречи с последствиями своих действий вынужден либо скрывать свою гнилую сущность, либо изменять её, некоторым она просто надоедает, другие же находят причину стать лучше. Сможешь сама закончить логическую цепочку?             — Так и что же заставило измениться тебя?             — Не что, а кто…             В этот момент Карниола налила Флоретте новую чашку чая, которую последняя с благодарностью приняла.             — Послушай меня, Вивиана Вон Ван Ванкль, я не отрицаю прошлое и не говорю, что я хоть когда-то в жизни была невинной… или даже, что я когда-либо такой стану, у меня даже сейчас есть некоторые… тёмные привычки. Объективно говоря за свою жизнь, я уже успела сказать очень много лишнего. Я могла бы попробовать оправдать себя тем, что моё существование, отравленное чужим садизмом, предрасположило меня к тому, чтобы компенсировать собственную боль вымещением злобы на окружающих, но не думаю, что моим жертвам подобные детали интересны. В конце концов, я даже в эту академию попала после того, как на выпускном из школы устроила прожарку всему преподавательскому составу и лично директору, некоторых из них это довело до слёз...             — Ты так подводишь к тому что... хочешь исправиться?             — Ты не обязана мне верить, особенно учитывая длительность нашего знакомства, но да.             Фелинора недоверчиво покосилась на неё, Флоретта же, уняв нервы чаем, продолжила:             — Технически, даже своё обучение здесь я начала на не самой приятной ноте, но даже до встречи с моим противоядием я никогда не позволяла себе перейти черту в отношении Фелиноры Альманул… в том числе, правда, потому что у меня была более подходящая жертва, но всё же, когда я смотрела в её глаза, я понимала, что они как и мои видят мир в огне. Я правда пыталась сблизиться с ней, чтобы хоть с кем-то разделить это порочное мировосприятие… и я не справилась, я знаю об этом, сама мысль о том, что Фелинора умерла, сохраняя в своём сердце мысль о том, что я чудовище, делает мне больно, но… моё чувство вины уже не имеет никакого значения, тут банально уже ничего не исправить.             Фелинора смотрела на Флоретту так, как будто пыталась прожечь в ней дыру, через которую она смогла бы понять, говорит ли её обидчица сейчас правду или лжёт. Но даже если она обладала таким навыком при жизни, сейчас она применить его не могла. Флоретта тем временем опустила чашку на стол и посмотрела мне в глаза.             — Единственное, что я сейчас могу, это не повторять ошибки прошлого. Надо сказать, твоё появление для меня в этом плане крайне удачно, ведь общение с тобой для меня как чистый лист, в отличие от всей остальной академии. Учитывая мою текущую основную цель, для меня было бы как-то лицемерно прерывать чужие попытки измениться, так что я попыталась быть дружелюбной.             — В таком случае, давай попробуем смотреть в будущее вместе.             Флоретта облегчённо выдохнула.             — Спасибо за это.             — В конце концов, мы, зелёненькие, должны держаться вместе, верно?             — Какая очаровательно тупая и детская логика...             За своей усмешкой Флоретта не сразу заметила, как я протянула ей свою пустую чашку.             — Налей яду, будь добра, это единственный не неразимский напиток, который я могу назвать вкусным             Флоретта, кивнув, так и сделала. Я же, насладившись новой порцией, вернулась к самому главному.             — Ну ладно, если всё же узнаешь что-то, способное помочь в расследовании, пожалуйста, расскажи.             — Обязательно, но если я что-то и узнаю, это скорее всего будет не скоро...             В этот момент Карниола вежливо прокашлялась.             — Кхм-кхм, на самом деле есть кое-что странное, что я вчера заметила.             Я сразу же заинтересовалась.             — Неужели? и что это?             — Пока я летела из магазина, я заметила на поле рядом с академией очень странные следы.             — Что за следы?             — Их сложно описать, проще будет показать... ты не против немного полетать?                   Полностью сухопутным с непривычки это может быть довольно страшно.             — Как хорошо, что я бесстрашна.             Карниола кивнула и обратилась к Флоретте:             — Принцесса моя, я могу забрать её на какое-то время?             — Конечно, только не разбейся вместе с ней, — звучало это скорее шутливо.             — Разве я когда-то тебя подводила в плане полётов?             — Ты ни в одном плане меня не подводила, так что...             Карниола с улыбкой кивнула и вывела меня из беседки, после чего расправила свои инсектоидные крылья.             — Если ты не хочешь лететь, мы можем сходить до туда пешком, вопрос лишь в экономии времени.             — Я же сказала, я бесстрашна.             — Ну как скажешь тогда...

***

            Уже в полёте я подумала: «бля, что-то как-то страшно».

***

            Когда Карниола принесла меня на место и отпустила, я очень постаралась скрыть то, насколько рада, что под моими ногами снова есть твёрдая почва. Осмотревшись, я заметила на траве голубые... рисунки? Судя по следующим словам Карниолы, она тогда понимала столько же.             — Они возможно магические, но у меня нет достаточной компетенции, чтобы утверждать наверняка.             Как и у меня, но я состроила умную мину и попыталась придумать хоть что-то... И к счастью, Фелинора пришла мне на помощь.             — Она права, эти знаки предназначены для оптимизации магических процессов.             — Оптимизации?             — Ну знаешь, любое заклинание требует время на подготовку, во время которой ты реализуешь все необходимые манипуляции, но чем сложнее заклинание, тем больше времени и сил у тебя уйдёт, поэтому неопытным, либо же занятым магам, часто ставят в помощь подобные штуки. Те, реагируя на пользователя, делают отдельные вещи за него, экономя время и силы.             — Может ты ещё и скажешь, для чего эти конкретные знаки?             — Создание или подавление звуков, плюс игры со светом для некоторых иллюзий. Вот и стало понятно, как преступник убил Фелинору и сбежал, оставшись незамеченным. Я, не подумав, пересказала это Карниоле и получила закономерный вопрос:             — Ты же вроде тоже технократ, откуда ты тогда это знаешь?             — Эммм... мне сказали голоса в моей голове?             — Полезные у тебя голоса в голове, — с невинной искренностью сказала она. — как ты подружилась со своими лишними голосами?             Вопрос, который поставил даже меня в ступор.             — Ты... для себя спрашиваешь?             — Ох нет, но одна моя хорошая знакомая порой от них страдала и просила их заткнуться, нам тогда приходилось иметь дело со взрывами, штормами, чудовищами и прочими проявлениями кошмара наяву.             Чем дальше в лес, тем глубже ступор, я просто застыла на месте, пытаясь проанализировать то, что услышала.             — Она важна для тебя?             — Да, я была бы рада как-то поддержать её             — Эм, ну...             — Ну же, Вивиана, как ты смогла договориться со своими голосами в голове? — ехидно спросила Фелинора.             — Я смогла добиться с ними гармонических взаимоотношений благодаря долгому и плодотворному сотрудничеству, в рамках которого мы пережили множество невзгод.             — Мы всё ещё знакомы меньше суток, — парировала Фелинора, Карниола-Мисс-Святая-Простота, впрочем, на это купилась.             — Гармония с самой собой и своим разумом, рождённая в горниле взаимовыгоды и закалённая в превозмогании невзгод, это звучит так прекрасно... даже если те, кто пытались ей помочь до этого, говорили то же самое, словно по учебнику и оно не помогло, но я рада, что это смогло сделать хотя бы твою жизнь лучше.             Сказав это она непредсказуемо, грубо, бесцеремонно, противоестественно обняла меня, мягко добавив: «это всегда прекрасно». Что это за сраная непонятная теплота?! что эта сумасшедшая пытается сделать?!! что мне с этим делать?!!! К счастью, на помощь мне пришла Фелинора:             — Кхм-кхм, если тебе нужен тактичный повод избегать странных социальных контактов, вон там у этих знаков есть тянущийся след.             — Вон там улика!             Я вырвалась из этого вероломного захвата и рванулась к какой-то тонкой, но длинной голубой кляксе на полу и начала идти вдоль неё, в надежде найти на конце линии что-то полезное и нашла... конец линии, всё.             — Голоса в твоей голове знают что-то и об этом?             — Эта линия раньше связывала те знаки с остальными, значит речь идёт о целой сети...             Фелинора продолжила быть капитаном экспозиций, но ту же ошибку я больше не допущу, так что побуду капитаном-очевидность.             — Она ведёт на север.             — Вау.             — Это всё, что ты заметила во время полёта?             — Нет, к сожалению, я даже эту линию не заметила изначально.             Получается, на этом пока дальнейшие зацепки кончились, а значит из ближайших целей у меня осталось только собрание с остальной группой. Надо было спросить у Карниолы хотя бы из вежливости насчёт этого             — Ты, кстати, будешь на собрании группы?             — Я сначала вернусь к Флоретте, мы потом вместе придём. Тебя подвези по воздуху?             Я сначала слишком резко сказала «нет», но после небольшой задержки смогла подать это более солидно:             — Я хочу пойти пешком, чтобы у меня была возможность найти улики по пути.             — Ну тогда удачи тебе.             После этого Карниола вновь расправила крылья и полетела обратно к беседке, наверное, скорее всего. Я же начала свой пеший путь к общежитию.

***

            Когда я пришла на место, названное Лэтродом, я обнаружила, что вокруг него уже начала собираться наша группа, видимо. В качестве точки сбора был выбран стол, рядом с которым стояли пара кресел и диван, сам Лэтрод сидел в кресле и что-то читал в своём унк. Рядом на противоположных концах Дивана сидели Заркарт и Фриога, первый сложил руки перед собой и, заметив меня, едва заметно кивнул, вторая, взглянув на меня и осознав, что я теперь тоже часть её группы, закрыла глаза и очень сильно сжала переносицу, еле сдерживаясь, чтобы что-то не сломать прямо на месте. Моя ехидная ухмылка прям таки заставляла её “гореть” ещё сильнее, фьють ха! Ох, как же хорошо, что никто не видит такие мои шутки кроме тебя... так или иначе, сидеть между этими двумя мне как-то не хотелось, так что я вальяжно расположилась на королевском троне (втором кресле), оно всё ещё было рядом с Фриогой, но лучше, чем альтернативы. Когда я это сделала, Лэтрод обратился ко мне.             — Добрый день, твоя пунктуальность похвальна.             — Ну, я конечно пришла на пару минут раньше, но стоит ли это так выделять?             Заркарт и Фриога синхронно и раздражённо заметили: «да». Спустя 5 минут разглядывания мною потолка и окна, сюда подоспели Карниола и Флоретта. Фриога решила вставить едкий комментарий:             — Ох, да ну, в этот раз вы опоздали всего на пару минут, неужели поссорились?             — Не обязательно ревновать настолько явно, солнышко, — ответила Флоретта, поправляя свою лепестковую причёску и садясь вместе с Карниолой между двумя козлами: Карниола ближе к козлу в маске, а Флоретта к козе горящей. Диван после этого оказался полностью занятым, а значит все последующие опоздавшие неудачники вынуждены были стоять на месте, ну когда они пришли наконец, до этого момента же...             — А ещё не обязательно использовать настолько явные псевдо-остроумные ответы,             — ответила Фриога.             — Хочешь, чтобы я применяла на тебе исключительно изысканные остроумные ответы?             — Было бы очень мило с твоей стороны, знаешь, я бы в этом случае даже могла бы подумать о том, чтобы после выпуска и моей облавы на твою “семью” подобрать специально для тебя меховые наручники.             — Зарезервируй для меня розовые наручники и я подумаю о том, чтобы услужить тебе в этом отношении.             — А бывают какие-то меховые наручники? — с любопытством спросила Карниола.             — Да, золотце, они более мягкие и, как следствие, предназначены... не совсем для заточения, так, самую малость. — после этого Флоретта нежно погладила щёку Карниолы и, смотря ей в глаза, более тихим голосом произнесла: — хочешь, я завтра покажу тебе, как обычно используют меховые наручники?             — Было бы очень интересно! — Карниола улыбнулась и с энтузиазмом кивнула, видимо всё ещё не до конца понимая, о чём речь. Фриога, услышав это, раздражённо фыркнула и закатила глаза.             Ещё минут через 5 сюда ввалился воистину уникальный зверь для этой академии — самый обычный человек, шатен с усреднённым разрезом карих глаз и белой кожей, другими словами: без каких-либо особенностей. Хотя, немного подумав, я поняла, что уже встречала его, когда он заметил мои разговоры с Фелинорой, со стороны выглядевшие как приступ шизофрении. Я тогда понадеялась, что он про меня забыл. Он слегка запыхался, а значит бежал сюда, стараясь не заставлять нас ждать его слишком долго, как мило.             — Почти 10 минут, — произнёс Заркарт это одновременно осуждающе и сдержанно, словно строгий учитель, который отчитывает этого человека уже не первый десяток раз.             — Да, меня на смене задержали немного, уж простите — сказав это, он с недоумением посмотрел на меня.             — Иван, это *данные удалены*, но она предпочитает, чтобы её звали Вивиана Вон Ван Ванкль, она новый член нашей группы. Вивиана, это Иванов Иван Иванович             — А, так вот в чём дело. Ну привет, как часто ты разговариваешь сама с собой, Вивиана?             — Всегда, когда мне требуется действительно достойный собеседник.             — Ахах, понятно, — его смешок был скорее нервным и тактичным, значит определённое впечатление я на него уже произвела, блять...             Иван встал рядом со столом и начал залипать в унк, тут не выдержала уже я и присоединилась к остальным в поиске мемов через унк... ещё через какое-то время от мемов меня отвлекла перепалка двух идущих к нам парней.             — Даже не думай звать меня в следующий раз в свои “проекты” мудила! — слова эти принадлежали одному цискеру (*1), внешний вид которого был достаточно парадоксален: с одной стороны он был одет в чёрную кожаную куртку и штаны, что в сочетании с серьгами в ушах должно было наверное производить более опасное впечатление. С другой стороны, он всё ещё был представителем своего вида, другими словами: он был низким на уровне 150 сантиметров, имел сладкое личико, обладал круглыми тонкими ушами, и был украшен мимимишными жёлтыми пятнами на бледном теле. Если честно, он в целом производил впечатление ребёнка который надел отцовскую одежду, чтобы выглядеть круче, но при этом скорее всего по факту реально был взрослым.             — Я уже перестал считать, сколько раз ты мне это говорил, приятель, — второй парень уже был очень явным представителем Фларканов (*2). У кого ещё на лбу может быть третий глаз, даже если закрытый? Надо сказать, из-за птичьих (и не только) особенностей, его внешний вид выделялся даже на фоне остальных членов нашей группы. Синяя кожа — это так, мелочь; гетерохромия, при которой один глаз имел золотой оттенок, а второй голубой — это тоже не что-то исключительное; причёска, которую формировало множество перьев изумрудного оттенка, уже ближе к чему-то специфичному, и эта специфичность дополнялась одним крылом, растущим из спины в районе плеча и опадающим вниз, но вот птичьи ноги специфику уже преумножали.             — В этот раз всё наверняка! — возмущённо произнёс цискер.             — Конечно, конечно...             — Вы двое даже не пытались прийти вовремя? — Фриога возмущённо задала риторический вопрос.             — Мы немного не рассчитали время, которое может потребоваться для того, чтобы наш арт-перфоманс был достоин предыдущих, но искусство оправдывает любые жертвы! — птицеобразный произносил это в не совсем естественной театральной и возвышенной манере, производя трудно описуемые движения руками. Пока его ладонь была возле лица, он наконец обратил внимание на меня. — Ох, а что это за прекрасная дама посетила нас в этот раз?             Я, подражая ему, провела ладонью возле своего лица и возвышенно произнесла:             — Я новая губка, жаждущая впитывать знания этой академии среди членов этого микро-сообщества, внемли мне, ибо я произношу имя моё: Вивиана Вон Ван Ванкль             — Ооооох! наконец-то я встретил кого-то, способного поддерживать мой уровень артистизма во время обмена словами! Запомни моё имя на всю жизнь, ибо я — Павис Кристатус.             Коротыш крайне тяжело вздохнул, после чего представился:             — Я Леммирк Трамм.             — Не обращай внимание на скучное представление моего друга, о ярчаршая из присутствующих, он просто слишком утомился, пока был ассистентом для меня сегодня, завтра он уже будет в норме.             — Я по жизни уже утомлён тобой! — заявил Леммирк.             — Не будь таким грубым, в конце концов, нам ещё три года быть соседями по комнате             — ааааАААААААААААА — Леммирк был тогда красноречивее тысячи слов.             — И всё-таки, почему вы так долго? — вновь влезла в диалог Фриога.             — Ну... — Павис явно готовился пуститься в долгий красочный рассказ, как вдруг его прервал Иван с шутливой интонацией:             — Я считаю, что любые другие их проблемы в этом плане были незначительными на фоне того, что Павису надо было ждать, пока его догонит Леммирк на своих коротеньких ножках.             В ту же секунду, как Иван договорил, Леммирк с криком берсерка прыгнул на него и, повалив, начал бить лежачего. Иван в свою очередь оттянул его за уши скинув с себя после чего они прямо на полу начали биться... за что-то, наверняка важное. Павис в свою очередь пришёл от этой картины в восторг и включил камеру на своём унк.             — Какой яркий пример абсолютно животного и немотивированного насилия, я обязан запечатлеть его для дальнейшего вдохновения!             В этот момент на ситуацию обратил внимание Лэтрод, который обратился к дерущимся, зловеще поправив очки:             — Я вас обоих сейчас опять парализую, если вы сами не угомонитесь.             После этого они оба застыли на месте и, будучи явно напуганными этой перспективой, поднялись с земли и встали возле противоположных углов стола. И ещё через несколько минут сюда наконец пришёл последний член нашей группы. Он представлял из себя буквально ангельского голубоглазого блондина, который был одет в стандартную униформу академии, за вычетом того, что он показательно расстегнул рубашку, дабы показать футболку. Он в целом отлично демонстрировал своё раздолбайство, помимо этого растрёпанной причёской, и даже банально позой. Из любопытных деталей, его ангельский нимб был сильно погнут, и кем бы он не был, но шёл он к нам с расслабленной улыбкой.             — Ты просто превзошёл сам себя, — откровенно презрительно произнёс Заркарт.             — Да да, я опоздал, но ведь чем быстрее мы все начнём, тем быстрее закончим так что давайте перейдём сразу к сути вместо перемалывания моих костей.             В этот момент Лэтрод закончил работать в унк и заговорил:             — Согласен, я постараюсь быть кратким. Тело Фелиноры Альманул уже было отправлено её семье, а место преступления было исследовано. Преподаватели могут возвращаться к обучению, а значит нам надо жить дальше             — Я конечно понимаю, с чем это связано, но то, как они переступают через меня, всё равно как-то грустно... — заметила Фелинора.             — Завтра из пар, общих для всех, будут «тактика» и «боевая практика», дальше уже для каждого начинается индивидуальное расписание. В случае Фриоги, Пависа и Леммирка будет окно, так как ваши преподаватели будут заняты первым курсом, далее...             Я не хочу записывать в дневник всё в деталях, но мы после этого достаточно долго разговаривали о том, как в течение недели будет проходить учёба, плюс сверяли, кто когда может пользоваться спортзалом, плюс он проговорил раздражающе очевидные и стандартные меры предосторожности для того, чтобы не повторилась история Фелиноры. В общем-то, когда мы с этим закончили, Лэтрод повёл меня за униформой и учебными материалами, потом провёл экскурсию по академии. Технически это уже сделала Фелинора, но чтобы не вызывать подозрений, я сделала вид, что узнаю всё это впервые. Потом он пошёл ещё дальше и провёл мне экскурсию по территории вокруг академии, и дороге к ближайшему городу, и даже показал мне, где находятся самые важные для студентов магазины.             Когда он закончил и с чистой совестью отпустил меня по своим делам, был уже вечер. Так что, долго думать о том, чем заняться до начала учебного дня, мне не пришлось. Я занималась своими настойками, благо каких-то ещё улик по делу Фелиноры у меня пока не было. Когда я закончила с этим, я пошла спать.

Заметки редактора

            Дорниане(1*) — вид разумных растений, растущих в течение всей своей жизни, необязательно только в высоту, хоть и зафиксированы случаи, когда их представители вырастали до размеров гор. Свой вечный рост они используют прежде для постепенного создания дополнительных органов/конечностей, либо же отделяемых отростков для разных задач. Они известны прежде всего своим альтруизмом и привычкой облагораживать места своего обитания на уровне флоры, за счёт чего пользуются симпатией большинства народов в альянсе. Входят в список самых могущественных видов в галактике за счёт обилия возможностей, даруемых их ростками и как следствие успешности в самых разных областях.             Инсернии(2*) — вид разумных инсектоидов с очень сильной приверженностью идеалам коллективизма и проистекающей из этого очень жёсткой иерархией в обществе. Почти все они живут в очень тесной связи с ульем, служба которому определяет почти всю их жизнь, причём с рождения, так как их лидеры при создании новой партии своей прислуги способны решать, какие из доступных улью генов будут переданы конкретным новорожденным. Без учёта разных специальностей, целей, и особенностей отдельных ульев, глобально всех инсерниев можно поделить на три категории: рабы, офицеры и королевский род. Рабы как правило даже не имеют полноценного разума и близки к животным, полностью верным вышестоящим, порой они вообще представляют собой органические инструменты или оружие. В свою очередь каждый офицер имеет свой разум и индивидуальность, хоть им и чисто физически очень сложно сопротивляться приказам королевских семей, более того, каждый офицер имеет несколько личных рабов инсерниев. Королевские семьи могут командовать всеми остальными инсерниями, а также только они способны обеспечить размножение их вида, из-за чего к заботе о них остальные подходят крайне тщательно.             Цискеры(3*) — вид как правило низкорослых гуманоидов, произошедших от грызунов. По сути они эволюционировали в условиях планеты с умирающим солнцем, которое примерно к моменту их железного века угасло достаточно, чтобы поверхность их планеты стала непригодна для жизни, из-за чего они вынуждены были уйти под землю поближе к тёплому ядру земли. Сами того не ведая, уже под землёй они обнаружили магические тропы, соединяющими пространство их родной планеты с множеством другим планет и даже астероидов. Как следствие, их подземная империя распространялась по галактике до момента, пока их случайно не обнаружили шахтёры остальных народов. Сами Цискеры искренне думали, что продолжают погружаться в недра родной планеты. По ряду причин очень быстрые и ловкие, но нервозные существа.             Фларканы(4*) — вид птицеподобных существ, эволюционировавших на планете с высоким содержанием магических энергий. Приобрели особо острые чувства, и хоть в целом все 5 их способов восприятия (зрение, слух, обоняние, осязание, вкус) работают лучше, чем у остальных видов, отдельные фларканы могут специализироваться на одном или двух отдельных чувствах, развивая своё восприятие до каких-то невероятных высот, способны видеть цвета, которые другие даже вообразить не могут или улавливать ультразвук, например. К сожалению, из-за того, что их развитое восприятие работает от магии, оно может быть слишком сильно приукрашенным и нестабильным, а это уже приводит к галлюцинациям, которые постепенно могут перерасти в настоящее безумие (что на примере Пависа будет очень сильно заметно в рамках будущего отчёта).