Часть 11

Марко вздыхает и трёт глаза. Восемь звонков. Он уже сделал восемь звонков, и каждый из них был таким же «веселым», как предыдущий. Потому что, честно говоря, «я звоню сообщить вам, что наш бывший накама мертв, причем уже много лет» — не самый лучший способ начать разговор. На самом деле, по какой-то причине это имеет свойство убивать любую приятную беседу, которая шла до этого. Тем не менее, остался всего один звонок. Он пользуется уединением своей комнаты, чтобы закрыть глаза ладонями и издать долгий и громкий стон. Не то чтобы он недолюбливал Шанкса, совсем нет. Он не недолюбливает его, этот парень даже может быть довольно забавным, когда захочет. Но его просто слишком много. Всё время. А теперь, когда рядом нет Багги, чтобы его усмирить, стало ещё хуже. Марко знает, что никогда по-настоящему не ценил Багги. Когда они втроем играли вместе, он был молод и у него не было тех обязанностей, что есть сейчас. Поэтому, хотя Багги ему нравился и он предпочитал его подлые озорные проделки взрывной натуре Шанкса, он не до конца понимал, что нужно для того, чтобы быть «усмирителем». Теперь, когда он понимает это, и когда они оба совершеннолетние, он чувствует, что должен этому человеку пару порций выпивки в качестве компенсации за все те разы, когда он говорил Шанксу «да, давай» просто чтобы посмотреть, что этот идиот выкинет. Так что да, нравится ли ему Шанкс? Конечно, он нормальный парень. С нетерпением ли он ждет серьезного, несколько болезненного разговора с ним? Чёрт возьми, нет. Но Кодекс есть Кодекс, так что либо ему нужно позвонить Шанксу, либо Рейли. А поскольку он не в настроении для разговора, где каждое предложение начинается с «Помнишь, когда...» или «В старые добрые дни...», он берет ден-ден и набирает номер Шанкса. — Слишком рано, — вот чем приветствует его Шанкс. — Шанкс, как врач, я настоятельно рекомендую тебе наладить свой режим сна, йои, — говорит Марко, потому что, серьезно, на дворе полдень. — И завязывай с выпивкой заодно. — Ты по-прежнему самый смешной член своей команды, — говорит ему Шанкс, явно игнорируя благонамеренный совет Марко. — Скажи, хочешь присоединиться к моей? — Похоже, мы оба шутники, — Марко закатывает глаза. — А я-то думал, клоун в твоей команде кто-то другой, йои. — В моей команде нет никакого клоуна, как ты прекрасно знаешь, — ворчит Шанкс, явно надувшись, и Марко мысленно ставит галочку в своем списке. — Он должен был в ней быть, но он ещё упрямее тебя. — Багги все еще не разговаривает с тобой, а? — спрашивает Марко. Он знает, что звучит немного бессердечно, но прошло больше десяти лет, Шанксу давно пора смириться. — Нет, если он может этого избежать, — уныло отвечает тот. — Но я не думаю, что ты звонил мне, чтобы поговорить о моей депрессивной личной жизни, верно? — О какой личной жизни, йои? — Не может удержаться от вопроса Марко. — Но нет, у меня есть новости. Это, по-видимому, довольно быстро отрезвляет его друга. В конце концов, в их жизни было очень мало моментов, когда это объявление предшествовало хорошим новостям. — Скажи мне, что Кайдо и Большая Мамочка все еще грызутся друг с другом, — почти умоляет Шанкс. — Если они решили объединиться, клянусь, я подам в отставку. Они и так достаточно раздражают. — Значит, ты оставишь нас разбираться с ними в одиночку, йои? — спрашивает Марко, поднимая бровь. — Это очень мило с твоей стороны, спасибо. — Ну, у твоего старика есть с ними общая история, — пожимает плечами Шанкс. — Не хотелось бы влезать в семейные разборки. Марко хмурится. Если Шанкс упоминает Рокса, значит, его действительно задело напоминание о том, что «Багги все еще не хочет тебя видеть». Или же он страдает от похмелья сильнее обычного. Тем не менее, балл в пользу Шанкса. — К счастью для нас, они все еще сердечно воюют, — отвечает Марко. — На самом деле, Кайдо покинул свою территорию, чтобы разобраться с некоторыми детьми Большой Мамочки не так давно, йои. Сейчас он вернулся в Вано, но кое-кто пробрался туда и украл его сына и гражданского, пока его не было. — Они похитили ребенка Кайдо? — недоверчиво переспрашивает Шанкс. — Похищение подразумевает, что он ушёл не добровольно, йои, — размышляет Марко. — Насколько я знаю, мальчик презирает Кайдо и более чем счастлив в своей нынешней команде. Но да, жди, что Кайдо будет особенно раздраженным пару месяцев, йои. — Записал, — говорит Шанкс. — Полагаю, вы укрываете и вора, и беглеца? Вы, ребята, обожаете ввязываться в неприятные ситуации, не могу сказать, что лично я вижу в этом привлекательность. Вам нужна помощь, чтобы Кайдо не добрался до них? Это почему ты звонишь мне? — Не, — отвечает Марко, немного защищаясь. — Мы без проблем разберемся с Кайдо, йои. Но беглец принес нам новости, новости, которые я обязан сообщить тебе. — Новости, которые касаются члена и вашей команды, и моей старой? Марко кивает: — Боюсь, что так. Раздается долгий вздох, прежде чем Шанкс спрашивает: — Как он умер? И Марко рассказывает ему. Это не очень подробный отчет (он лишь повторяет то, что Ямато рассказал им днем ранее), но это занимает гораздо больше времени, чем он ожидал. — Возможно, я узнаю больше информации, когда Изо закончит читать его дневник, — предлагает Марко. — Если узнаю, я дам тебе знать, йои. Ден-ден-муши качает головой. — Нет необходимости, я знаю достаточно. Марко пожимает плечами и решает принять эту удачу без лишних вопросов. — Вы пойдёте войной на них? Это тот самый вопрос, не так ли? — Пока не решили, — честно отвечает Марко. — Ояджи еще не принял решения, а Кайдо не понял, что его ребенок у нас, йои. Если он нападет, мы ответим. Если нет, я, честно говоря, не знаю, что мы будем делать, йои. Так много людей зависит от них. Слишком много, чтобы действовать так безрассудно, как ему хотелось бы. Не говоря уже о том, что война двух Йонко неизбежно усилит позиции морпехов в Новом Свете, и кто знает, что предпримет Большая Мамочка, пока они будут отвлечены. — Если вы поднимете свои знамена, мы присоединимся к атаке, — обещает Шанкс. «Мы», которое он использует, сбивает с толку. Имеет ли он в виду себя и свою команду? Имеет ли он в виду себя и Роджеров? Или это золотая середина, «мы», как это всегда было, множественное число для сущности, сформированной двумя юнгами, которые отказывались расставаться, несмотря на все их перепалки? — Ты первый из Роджеров, кому я позвонил, — говорит он, подталкивая. Шанкс не клюет на приманку и игнорирует подразумеваемый вопрос, вместо этого предпочитая интерпретировать его по-другому (что тоже верно). — И поскольку у тебя все еще нет номера Багги, я полагаю, ты хочешь, чтобы я был единственным Роджером, которому ты звонишь? — предполагает он, и в его голосе проскальзывает нотка юмора. — Пожалуйста, — говорит Марко со вздохом. — Сегодня я обзвонил уже слишком много людей, йои. Он не говорит Шанксу, что недолюбливает Роджеров. Что ему не нравится, как мало их команда, их юнги, значили для них после смерти капитана. Шанкс не поблагодарит его за беспокойство. И в любом случае, Шанксу не нужно знать, как свежа та старая рана теперь, когда Марко смотрит в будущее без их собственного капитана во главе. Конечно, Ояджи всё ещё силён как бык, но день за днем его сила покидает его, и Марко не знает, хватит ли его, чтобы собрать остальных вместе, когда их отец уйдёт. Что он будет делать, если команда распадется? Он не хочет закончить как один придурок, продавая себя в рабство только для того, чтобы развеять монотонность своей одинокой жизни. — Я могу позвонить Рэй-сану, — предлагает Шанкс, звуча примерно так же энтузиастично, как если бы его пригласили на вечеринку, где подают только сок. — Он разнесёт весть. И я попытаюсь уговорить Багги не вешать трубку достаточно долго, чтобы сообщить ему новости. У Рэй-сана тоже нет номера его ден-ден. Марко почти уверен, что Шанкс — единственный из старых времен, у кого он есть, и он прекрасно понимает, что это гораздо больше заслуга его замашек сталкера, чем желание самого Багги. Шанкс ведь несколько раз жаловался, что Багги меняет номера, чтобы тот ему не звонил. Как ему удается каждый раз доставать новый номер, Марко никогда не поймёт. Равно как и не поймёт, почему на Шанкса ещё не объявили охоту, учитывая его назойливые приставания к человеку, который десять лет назад ясно дал понять, что не хочет иметь с ним ничего общего. — Спасибо. — Не за что, — говорит Шанкс. — Так кто именно этот бесстрашный вор? Должен быть, он довольно интересный персонаж, если уж он осмелился похитить наследника Кайдо.