Часть 17

— Значит, твой брат — революционер, йои? — спрашивает Марко, пытаясь подтолкнуть Эйса к тому, чтобы он рассказал больше. Эйс на этот раз решает пойти навстречу и кивает. — Он вступил в лагерь идеологической обработки Драгона ещё ребенком, — объясняет он, — несмотря на явные сомнения и опасения наших опекунов. Не то чтобы он позволил кому-то его остановить, Сабо всегда был упрям как мул. Но признаю, для него это обернулось просто отлично. Бить дворян и поджигать всё вокруг — две его величайшие страсти в жизни, так что он чувствует себя очень реализованным в этой сфере деятельности. Марко кивает. В этом есть смысл, пусть и причудливый, так что он может просто смириться с такой логикой, вместо того чтобы фокусироваться на «почему», «где» и «как», и окончательно сойти с ума. — Откуда он вообще узнал о революционной армии? — неразумно спрашивает Харута, явно ещё слишком молодая, чтобы понять, что иногда нужно просто позволить течению нести тебя туда, куда оно захочет. — Вы разве не из Ист Блю? Справедливый вопрос. Присутствие Революционной армии в самом слабом море сильно сократилось после захвата и «освобождения» их бывшего командира. Бело Бетти только совсем недавно приняла мантию, которую оставила вакантной капитан Джинни, и снова начала шуметь в Ист-Блю. Если «близнец» Эйса был ребенком, когда решил вступить в армию, то это должно было совпасть с их самым темным и неизвестным периодом в этом регионе. — Вы же знаете, что Ньюс Ку долетает до Ист-Блю, да? — спрашивает Эйс, немного обиженно. — Мы не какая-то глушь, не знающая о том, что происходит в мире. Словно Морган когда-нибудь напечатал бы описание тренировочной программы Драгона для будущих преступников. Погодите, вычеркните это, Морган бы точно напечатал, он, вероятно, еще и взял бы с Драгона плату за рекламу! Но Морган этого не делал, иначе Марко точно бы об этом слышал. Тем не менее, прозрачная попытка уйти от ответа даёт понять, что Эйс не собирается рассказывать им больше о своём таинственном источнике информации о самой скрытной армии в мире. — У тебя есть ещё родственники в армии? — спрашивает Харута, даже не пытаясь быть скрытной. Впрочем, Марко ведь говорил ей, что с Эйсом лучше работает прямота. — Нет, — категорично отвечает Эйс. Перона слегка хмыкает в знак несогласия, на что Эйс хмурится. — Ну, так называемый «отец» моего младшего брата тоже её член, но так как он безответственный отец и до сих пор не разговаривает со своим ребенком, несмотря на все те разы, когда мы с Сабо давали понять наше недовольство, у меня нет с ним никаких отношений. — Справедливо, йои, — кивает Марко. — Да, к черту этого парня, — кивает Харута. — Я постоянно это говорю! — восклицает Эйс. — Но у Сабо с ним «сложные отношения». Ну, знаете, иерархия важна даже в армии повстанцев, и у них общая цель. Марко кивает, соглашаясь, несмотря на свое возмущение. Начальник штаба не может позволить себе мелочиться по отношению к подчиненным из-за семейной драмы, даже если этот парень своего рода заслуживает этого. И всё же, иметь брата своего ребенка в качестве начальника — это должно быть неловко, и Марко надеется, что это хоть немного задевает гордость этого безответственного папаши. — Что об этом думает твой младший? — с интересом спрашивает Харута. — Ему на самом деле совершенно плевать, — пожимает плечами Эйс. — Не то чтобы я его винил, тот парень никогда не был рядом, так с чего бы ему называть себя его отцом? — Он им и не является, йои, — говорит Марко и на секунду задумывается, не заберут ли они в будущем и младшего брата Эйса. Ребенку явно нужен заботливый отец, а это всегда было специализацией Ояджи. — В любом случае, Сабо, — говорит Эйс, переводя разговор обратно на брата. — Вы хотите поговорить с ним? — Марко и Харута с энтузиазмом кивают. — Окей, тогда пойдемте в «Комнату Слими». Кто такой Слими? Звучит как довольно жестокое прозвище. — Развлекайтесь, — говорит им Перона. — А я пойду поговорю с Вистой. Он сильно ошибся насчет эффективности рапир в бою, и кто-то должен его поправить. — Ты уверена, что не хочешь остаться? — с ухмылкой спрашивает Эйс. — Может, поболтаешь с Коалой? Перона заметно вздрагивает при этом имени и немного бледнеет. Марко тут же мысленно подчеркивает для себя необходимость выяснить, кто такая Коала. По-видимому, революционерка. Та, из-за которой Эйс боялся, что она с него кожу спустит за драку с Джимбеем, и которую Перона, (только что заявившая о своем самоубийственном интересе поспорить о мечах со снобом-братом Марко) кажется, боится. — Нет необходимости, — говорит она, вскидывая подбородок. — Пора идти. У меня есть дела и командиры, которых нужно позлить, сам знаешь, как это бывает. — Не забудь, что они всё ещё в трауре, — умоляет Эйс. — Не вызывай его на бой прямо сейчас. Перона вздыхает, выглядя очень обременённой. — Я постараюсь, но если он продолжит настаивать на превосходстве сабель, у меня не будет другого выбора. Поверь, грубиян будет фокусироваться только на силе и мощи. На самом деле, его стиль боя такой неотесанный и совсем не милый. Мои мальчики тоже грубияны, но даже они элегантнее этого. — Да-да, я знаю, — обещает ей Эйс. — Развлекайся, пытаясь убедить в этом Висту. — Я намерена это сделать. И с этим зловещим обещанием Перона разворачивается на каблуках и уходит на поиски их мечника. — Напомни мне не позволять Висте общаться с Ракуё или Изо сегодня вечером, — шепчет Марко Харуте. Разочарованный Виста — это Виста, который хочет поднять старый спор «мечи против огнестрела», а Ракуё и Изо всегда рады дать ему практическую демонстрацию того, почему они считают свой способ лучше. — Прошу прощения за свою команду, — говорит Эйс, хотя его улыбка слишком нежная, чтобы быть похожей на раскаивающуюся. — Все нормально, наша тоже тот ещё цирк, — обещает ему Харута. Эйс усмехается и зовет О’Таму, всё ещё играющую со Стефаном. — Тама, пора возвращаться на корабль. О’Тама дуется: — Но я хочу остаться со Стефаном. Эйс вздыхает, оглядываясь. Дьюс появляется на палубе в тот же самый момент, словно его призвали. — Нужно, чтобы я остался с ней? Эйс кивает, выглядя облегченным: — Спасибо. — Без проблем, — отвечает человек в маске. — Только передай привет Сабо, когда будешь с ним разговаривать. Так что, когда Перона сказала, что они не собираются терять бдительность, она имела это в виду. Похоже, не она одна из Пик охраняла своего капитана, пока шёл разговор. Марко хмурится: о чём именно беспокоятся Пики? Не о команде в целом. Если бы они боялись скоординированной атаки Белоусов, они бы не были такими расслабленными. Или вообще не были бы рядом с Моби. Черт, учитывая, что они позволяют Эйсу уходить в одиночку с двумя командирами, Марко уверен, что они как минимум доверяют руководству. Но тогда от чего они охраняют Эйса? От случайной атаки одного из их подчиненных? Неужели они действительно думают, что у Ояджи настолько слабый контроль над своей командой? Или это вообще не атака? Может быть, они просто следят за информацией, которую Эйс позволяет себе проболтать? Марко вздыхает, может, он слишком много думает. Не то чтобы у него не было как минимум двух командиров с Ояджи в любое время, когда они не на Моби, просто на случай, если что-то случится. Капитан команды всегда является самой большой мишенью, так что вполне естественно охранять его немного ревностнее, чем остальных. Он качает головой и снова фокусируется на Эйсе, который только что вытянул из О’Тамы обещание вести себя хорошо и был вынужден дать своё собственное Дьюсу. После чего Эйс улыбается, поворачивается к Марко и Харуте и говорит: — Пошли.