Часть 19

— Наши намерения? — Марко приподнимает бровь. — Ну, полагаю, мы пришли за твоим титулом любимого брата Эйса, йои. Ден-ден фыркает. — Удачи в этом. — Кто сказал, что Сабо — мой любимый брат? — спрашивает Эйс, скрещивая руки. — Он только в тройке лидеров по той формальной причине, что Нами на самом деле не моя младшая сестра. — О? — приторно-сладко спрашивает Сабо. — Может, мне подключить к этому звонку остальных наших сиблингов? Раз уж они нравятся тебе больше, чем я. Эйс бледнеет. — Ты обещал! — Я лжец, — пытается пожать плечами ден-ден. — И я могу передумать. — Да ладно тебе, Сабо, не будь таким! — ноет Эйс. — Ты единственный, кому я звонил после Вано, конечно, ты мне нравишься. — Это звучало бы гораздо более лестно, если бы я не знал, что причина, по которой ты мне позвонил, заключалась в том, чтобы узнать у Коалы местонахождение Джимбея, — беспощадно говорит ему Сабо. — Кстати, она не в восторге от того, что ты сделал с этой информацией. Видимо, когда ты сказал ей, что хочешь связаться с Белоусами через него, она предположила, что ты будешь нормальным человеком и вежливо попросишь их номер. — Она не очень хорошо знает Эйса, да? — с ухмылкой спрашивает Харута. Марко считает, что это несправедливо — Эйс был с ними очень вежлив. И всё же, он не собирается мешать Харуте сближаться с заместителем командира революционеров. В конце концов, Харута знает, где он спит. Сабо посмеивается. — Она просто отказывается верить мне, когда я предупреждаю её, что Эйс такой же сумасшедший, как и вся наша семья. Марко задерживает дыхание, надеясь, что Сабо будет развивать мысль, но революционер лишь посмеивается, прежде чем снова обратиться к нему. — Значит, ты признаешь, что пытаешься украсть нашего Эйса, — говорит он. — Украсть подразумевает, что мы хотим, чтобы он прекратил общение с вами, йои, — размышляет Марко. — Скорее, мы тоже хотим свою долю. Глаза ден-ден сузились. — Я думал, ваш метод вербовки включает в себя изоляцию цели от их команды и семьи, а затем залюбливание их, пока они не сдадутся. Марко задумывается об этом; он никогда не смотрел на это под таким углом, но не может с уверенностью сказать, что Сабо полностью неправ. Тем не менее: — Обычно это скорее побочный продукт, чем стратегия, йои. Боюсь, это обратная сторона жизни в море: когда мы «приглашаем» кого-то на наш корабль, им обычно приходится подождать, прежде чем они смогут уйти. — И с Эйсом это не так? — проверяет Сабо. — У меня есть Кусочек Шпадилль и Страйкер, я могу уйти, когда захочу. К тому же вся моя команда здесь со мной, — говорит Эйс, закатывая глаза. Хотя на его щеках проступает легкий румянец, так что Марко почти уверен, что этот разговор ему не так уж неприятен. — Со мной всё в порядке, Сабо. Обещаю. — Когда ты говоришь «вся твоя команда», — спрашивает революционер, — ты включаешь Перону? — Очевидно. Ден-ден, кажется, расслабляется от этих слов. Это восхитительно, Марко до сих пор не видел ни одной настолько напряжённой улитки. — Это хорошо. — Мы знаем, что с Пероной лучше не связываться, учитывая её связи, — заверяет Марко Сабо. Он предполагает, что именно к этому все идет, но опять же, девушка достаточно пугающая сама по себе. — Ну да, только идиот похитил бы дочь... — Тсссс, — Харута чуть ли не бросается на ден-ден. — Не говори ему это. Он хитрит и пытается получить информацию, которую не заслуживает. — О? — теперь Сабо кажется очень заинтересованным. — Он не знает об отце Пероны? — Нет, — говорит ему Харута. — И так будет до тех пор, пока он не начнет ценить меня больше или пока это не перестанет быть смешным. — Я ценю тебя! — жалуется Марко. — Я просто не хотел, чтобы ты копалась в прошлом наших союзников, йои. Он надеется, что настрой Сабо изменится, если он откроет, что Харута злится, потому что Марко защитил конфиденциальность его брата, но, к его удивлению, Сабо цыкает на него. — Бедная Харута, как ты можешь быть эффективным офицером разведки, если тебе не позволяют собирать данные? — говорит он утешительно. — Это именно то, что я ему сказала! — восклицает Харута, выглядя чрезвычайно оправданной. — Но он никогда меня не слушает, так что теперь он не узнает об отце Пероны. Ден-ден кивает. — Справедливо. Прости, я почти всё испортил. Полагаю, вы двое тоже не знаете о связях Эйса? — Верно, — дуется Харута. Ден-ден кивает. — Но вы знаете, кто мама Дьюса, верно? Харута даже не колеблется: — Конечно. Подождите, мама Дьюса? Есть еще один член Пик с сумасшедшими связями? Это был бы четвертый! — Мама Дьюса? — спрашивает Эйс, выглядя растерянным. — Да, Эйс, — говорит ден-ден очень ровным тоном. — Мама Дьюса. Не порти Харуте веселье. Ты же знаешь, что с диспетчерами лучше не связываться. Эйс кивает, словно это просто здравый смысл. Что так и есть, но, по опыту Марко, людей больше беспокоят бойцы в команде. У него было больше одного идиота, спрашивающего, почему Харута вообще офицер, если она «не смогла бы сразиться с Адмиралом». Что 1) грубо, Харута абсолютно точно могла бы сразиться с Адмиралом, если бы ей дали достаточно времени на подготовку, чтобы собрать компромат, и 2) совсем неважно, для этого есть другие дивизионы, работа Харуты гораздо важнее. В конце концов, без нее кто занимался бы бюджетом на припасы? Кто поддерживал бы связь со всеми их союзниками? Кто координировал бы их атаки? Кто рассказывал бы им, когда враги ведут себя подозрительно? И, что самое важное, кто добывал бы Марко все сплетни о его старых знакомых? — Ну, если не считать ужасного использования Марко своего лучшего ресурса, — говорит Сабо, заставляя Харуту распушить перья, как будто она птица. — Я немного спешу, так что сделаю всё проще. Эйс будет делать то, что хочет Эйс. Любой, кто попытается принудить его к чему-то, чего он не хочет, будет убит во сне. И да, это касается и вашего отца. Если Эйс перестанет связываться со мной для наших еженедельных бесед, я лично приеду проверить, всё ли с ним в порядке. И да поможет вам Дэви Джонс, если Эйс забудет про свои ежемесячные проверки с нашим старшим братом. Он уже недоволен тем, что тот не звонил ему поболтать несколько недель. — Это не наша вина, йои, — протестует Марко. — Нет, это моя, — признается Эйс, выглядя немного утомленным. — Я перестал звонить ему, когда высадился в Вано. Просто... если я позвоню, он сразу узнает, а я слишком молод, чтобы умирать. — Марко хмурится, но, учитывая, что ден-ден злобно посмеивается, он уверен, что Эйс преувеличивает уровень опасности, в которой находится прямо сейчас. — В любом случае, Сабо, почему ты спешишь? Я думал, ты в отпуске? — Скорее под домашним арестом, — мрачно бормочет Сабо. — Бросишь одно яйцо в Мировую Знать, одно жалкое яйцо, и все ведут себя так, будто ты совершил что-то ужасное. Оно даже не было таким уж тухлым. И в любом случае, мы же Революционная армия! Они должны благодарить меня за то, что это был не коктейль Молотова. Это мог бы быть он, но у меня под рукой не было припасов, больше я такой ошибки не совершу. Брови Марко поднимаются, он честно впечатлен. А ещё немного обеспокоен. Учитывая, что Сабо нападает на Мировую Знать, а Эйс едет в Вано затевать драку с Кайдо, он начинает задумываться о том, какое образование они получили. Неужели никто никогда не объяснял им, что такое осторожность? Неужели они настолько не знакомы с концепцией смерти, что радостно заигрывают с ней, не заботясь о последствиях? — А я-то думал, что тебя наказали, потому что из-за твоих выходок Акаину чуть не поймал Иву, — говорит ему Эйс. — Детали, детали, — отвечает Сабо. — И в любом случае Ива говорит, что оно того стоило, только чтобы увидеть «Саказуки-чан». По-видимому, образ мужеподобной женщины ему действительно идет, и Ива всегда ценила напористых женщин, особенно когда они носят форму. Это гораздо больше, чем Марко когда-либо хотел знать о вкусах Королевы Окам. — Ты ведь знаешь, что он убьет и тебя, верно? — спрашивает Эйс, и Марко уверен, что «он», о котором говорит Эйс, — это не Акаину. — Нет, не убьет, потому что ты был достаточно любезен, чтобы сразу после этого совершить еще более глупую вещь, — отвечает Сабо, подтверждая подозрения Марко. — Так что, когда он узнает обо мне, я просто перенаправлю его к тебе. — Отлично, — ворчит Эйс, прежде чем ему что-то приходит в голову. — Каковы шансы, что Лу сделает что-то еще хуже? — В Ист Блю? — Я имею в виду, мы же говорим о Лу, — пожимает плечами Эйс. Это очень тревожное заявление, но, по крайней мере, у Марко наконец есть подтверждение того, что «Лу» — это младший брат, и он собирается предположить, что это тот же «Луффи», о котором говорил Шанкс. — Справедливо, — соглашается Сабо. — Но я бы на это не рассчитывал. Напротив, может, тебе стоит попытаться накопать грязи на его личную жизнь, это всегда его отвлекает. — О, у меня уже есть кое-что на него. Я почти уверен, что он узнал и не признается, — говорит Эйс Сабо с восторгом. — Он будет так взбешен. Это будет уморительно. — Оба смеются, и Марко испытывает момент жалости к бедному ублюдку, которого они, кажется, готовят в качестве жертвенного агнца. Эйс качает головой после смеха и говорит: — Так ты правда уже не на скамье запасных? Я думал, у тебя ещё пара месяцев бумажной работы. — Вроде того, — отвечает Сабо с ухмылкой, которую Марко не может истолковать. — Я на самом деле еду в Ист Блю, чтобы кое-что забрать. Мы получили очень срочный запрос на транспортировку пару недель назад.