Пустота

***

      Весь день к Нигану никто не заходил. Даже Лютер, а ведь должен был. На улице была мертвая тишина, никакой паники, никакой беготни, и только это помогало Нигану дышать чуть легче. Он заметно нервничал, сидя в клетке и размышляя, какого чёрта там происходит, как прошла миссия и где Кэт…       Подойдя к прутьям, он взглянул на осколки в углу, которые никто так и не убрал. Усмехнулся. Он вспомнил, как Кэт убрала их от него… зачем? С их помощью не сбежать. Перерезать свои руки? Он пытался, но не смог. Не мог наложить на себя руки. Мог только биться об стенку головой по ночам, разбивая нос в кровь.       Если он не думал о Люсиль, то думал о Святилище. Думал о прошлом, которое у него забрали. Думал о Кэт, которая подавала большие надежды и оправдывала их… Ниган миллион раз прокручивал в голове их разговоры, пытаясь понять, в какой момент всё пошло не так.       И он понял.       Эта мысль была настолько неожиданна, что он посмеялся сам себе под нос. Как он мог не подумать об этом? Ведь всё было очевидно… Всё пошло наперекосяк ещё в тот момент, когда он забил её рыжего дружка до смерти.       Ещё тогда всё было обречено. И это объясняло многое в её поведении, её отношениях с ним. Ниган гадал, увидит ли он Кэт ещё раз, чтобы посмотреть ей в глаза и сказать это? Услышать её голос… может, даже снова схватить за горло, кто знает… он был бы рад чему угодно.       К вечеру Нигана так никто и не навестил. Но он слышал, что обе группы вернулись с миссии. Тишина, следовавшая за их возвращением вовсе не нравилась Нигану. Он сразу понял, что что-то пошло не так. И, конечно же, он не мог не заметить отсутствие Кэт в своей камере. Она не оставила бы его голодать, даже после тяжелого дня.       Но если бы она умерла, за ним пришёл бы Лютер… Так какого чёрта творится?

***

      Лишь только под утро дверь от подвала жалобно скрипнула. У Нигана, не спавшего всю ночь, сердце пропустило удар. Он сразу же поднялся, сам не зная, зачем, и подошёл к границе своей камеры.       Увидев Кэт, живую, здоровую, он облегченно выдохнул, прикрыв глаза. Прислонившись лбом к решётке, он низко посмеялся — Чёрт… — его шёпот Кэт не услышала.       Она без эмоций, медленно прошла к своему привычному месту у стенки и села, спустившись на пол. Ниган заметил её подавленное настроение, как и у всех в Александрии. — Малышка, я знаю, день был тяжелый вчера… но черт, где мой долбаный ужин и завтрак? — он нахмурился, оглядывая её и не понимая, что там такого произошло.       Но понимание медленно приходило к нему само. — Кто-то не пережил миссию, да? — тихо спросил Ниган, и по реакции Кэт его догадки подтвердились. Она вздрогнула и сжала колени в пальцах.       Ниган выдохнул, посмотрев в окно. Он дал ей минуту тишины, без его раздражающего голоса, и в память о человеке, которого забрали ходячие. Но потом он снова заговорил — Надеюсь, ты получила, что хотела, Кэт. Ты теперь… герой? Или, может… Спасительница? — он с явной издёвкой посмеялся, глянув на неё. Он подошёл ближе по периметру, присев на корточки — Или, может, ты уже поняла, что это было бесполезно? — его слова, произнесённые шёпотом, ударили точно в цель. И дело не в том, что Кэт особого вклада не внесла… её просто будут продолжать ненавидеть, сколько бы подвигов она не сделала для них, и она это приняла.       Но сейчас… ей было плевать на подвиги. Она сделала это ради всех, кто здесь был…       Ниган устал от её молчания и тишины. Вздохнув, он отошёл и присел на матрас, скучающе посмотрев в окно. — Хорошо, Кэт. Продолжим наше… — Рик мёртв… — она прервала его, сказав это резко и неожиданно для себя в том числе. Кэт обняла себя руками, уткнувшись лицом в колени.       На неё снова нахлынула разъедающая, тупая боль где-то в районе груди…       Ниган замолчал, удивленно смотря на неё. Он ожидал чего угодно, но не этого. Рик Граймс? Мёртв? Это было шоком для него. Такой крепкий и сильный парень… одолел его, прошёл через долбаный ад, но слёг от орды ходячих?       Ниган приоткрыл рукой рот, но не смог сказать ни слова об этом. Он чувствовал тяжесть в груди, сожаление. Несмотря на всё это, он чертовски уважал Рика. И для Александрии это было ударом. А для него… для него этот гнилой мир стал скучнее на одного человека.       Он переваривал эту информацию долго, пару минут. Их общее время подходило к концу, но Кэт не уходила. И он понимал, почему. Ниган медленно поднялся, и подошёл, положив руки на решётку и мрачно посмотрел на неё. — Ты знаешь, что будет дальше, так ведь? — он знал, что она не ответит ему, и выдержал паузу. — Они погорюют. Сделают ему чёртов памятник, он заслужил, ладно уж… а потом придут за нами. Сначала убьют тебя. Потом меня… — Ниган напряженно вцепился в неё взглядом, не сводя глаза ни на секунду с её макушки. Он хотел достучаться до этой маленькой дуры. — Я уже говорил тебе, Кэт… только Рик Граймс отделял нас от этой участи. Сейчас их никто не сдержит. Возможно, они уже идут сюда… — он посмотрел на дверь, на окно, но снаружи было тихо, как в могиле. У них… у неё ещё было выйграно немного времени. — Беги, Кэтти. Я серьёзно. — он сжал прутья в пальцах, его голос был максимально серьёзным. — Беги нахрен отсюда, пока они не грохнули тебя. А они грохнут. Ты даже не заметишь, как нож полоснёт твое долбаное горло… — от этих слов у него кольнуло в шее, прямо там, где его пол года назад полоснул Рик. Он коснулся этого места пальцами, и прикрыл глаза.       Кэт никак не реагировала на его слова. Она их слышала, была согласна, но… ей не хотелось бежать. Ей было плевать. Всё равно, чего там захотят другие. Она хотела быть здесь. Этого хотел Рик, хотел Карл, и она… — Кэт. — Ниган присел на корточки, и позвал её, довольно тихо и с такой интонацией, что она невольно подняла голову и посмотрела на него.       Она не видела в его лице злости, враждебности, только… что-то, что она не могла понять. Зачем он говорит ей всё это, после всего? — Я не оставлю тебя… — возразила она, перебивая его явную мысль. Нахмурившись, она отвернула голову и посмотрела в окно.       Нет, она не уйдет. Не позволит им добраться до Нигана… она защитит его, и себя, и их место здесь.       Ниган усмехнулся, узнав её. Упрямая, глупая… — Почему, Кэт? — он снова задал этот вопрос, как в первый раз. — Только не говори, что хочешь моего искупления, я не поведусь на это дерьмо. — он облизнул губу, оглядывая её. Она напряженно молчала. Снова. Может, и сама не знала ответа?       Ниган вздохнул. Сев на пол и уткнувшись спиной в стенку, сидя параллельно ей, он сказал — Ты уже была на могиле того, здорового рыжего парня? Я не помню его имя, уж извини… — Ниган прикрыл глаза, и не заметил, как Кэт вздрогнула и замерла с раскрытыми от удивления глазами. Этот вопрос был слишком неожиданный. Почему он вообще заговорил про Абрахама?       Кэт посмотрела на Нигана, ничего ему не отвечая — Я думаю, что нет… Я понимаю. — Ниган подогнул ногу и положил руку на колено — Знаешь, вся эта хрень… что была. Между нами. Со Спасителями… всё это дерьмо было не из-за того, что я чертовски прекрасен, и ты хотела меня… во всех смыслах. — он позволил себе широкую ухмылку сквозь прикрытые глаза. Сделал паузу, заставляя Кэт дрожать от волнения и ожидания истины подольше.       Голос Нигана звучал теперь даже немного печально — Черт, малышка. Тебе насрать на меня, скажем правду в лицо. Ты всё это делала только потому, что я разможжил битой его славную, рыжую головушку. — Ниган открыл глаза и тяжелым взглядом посмотрел на неё.       Кэт была удивлена, застыла как статуя и даже не дышала. Она не понимала смысла его слов. Какого чёрта он несёт?       Ниган улыбнулся. — Ты, наверное, не поймешь, это сложная хрень. Я и сам не до конца понимаю… но это так. Живи с этим, как хочешь… впрочем, ты уже пытаешься. — он провёл рукой по лицу, устало, и выдохнул, позволяя себе хоть немного расслабиться, сняв этот груз с плеч.       Слова Нигана глубоко засели в голове Кэт. Он не дал никаких объяснений, и теперь Кэт бегала глазами по полу, пытаясь осознать его слова. Что она делала? Бегала за Ниганом, хотела его внимания, стать сильной в его глазах… только из-за смерти Абрахама? Это было бессмысленно.       Но точно так же было бессмысленно и нелогично восхищаться тем, кто убил её лучшего друга. Кэт начала задыхаться от всех этих мыслей и чувств. Она поднялась, хватаясь за стену, и быстро вышла из тюрьмы. Ниган проследил за ней взглядом, и почти с сожалением шепнул в темноту — Прости, малышка.

***

      Кэт не глядела, куда бежит. Она вышла за пределы Александрии и свалилась куда-то в лес, возле голых кустов. Ходячий, примерзший к земле, тянул к ней руку и рычал, но она его не замечала.       Как же она ненавидела Нигана за то, что тот заговорил про Абрахама. Паника не отступала, и Кэт задыхалась, быстро дыша. Она не понимала, почему так отреагировала. Да, она не пришла на его могилу до сих пор… не попрощалась. Не смирилась с его смертью. Кэт села на землю и положила локти на колени, схватившись за голову. Она надеялась, что это состояние само по себе пройдёт…       Последовав давнему совету Абрахама, Кэт сделала глубокий вдох и долгий, медленный выдох. Это лишь ненамного прояснило её мысли.       Оглядываясь назад, Кэт и правда не понимала, почему возилась с Ниганом всё это время. Он убил его. Она должна его ненавидеть. Но Кэт не могла… не могла его ненавидеть. Её отчаянно тянуло к Нигану, она всегда хотела, чтобы он признал её и даже больше этого. Это не укладывалось в её голове.       Это было нелогично. — Блять… — Кэт ударила себя кулаком по голове, сильно. Ей подумалось, что у неё какой-то долбаный Стокгольмский Синдром, или что-то подобное. Она бы, честно, не удивилась.       Кэт услышала шум снега и быстро сообразила, что это был человек. Торопливый, быстрый. Кэт утёрла глаза и встала со снега, отряхаясь. Квилл вышел из-за дерева и сделал шаг к ней, но резко отшатнулся, увидев мертвяка на земле — Кэт… черт! — он вздрогнул, и обошёл его боязливо. Кэт нахмурилась, оглядываая парня. — Что, следишь за мной? — она недовольно прошла мимо него. Ей хотелось побыть одной сейчас. Квилл оглянулся и сразу же пошёл за ней — Нет… я просто увидел, как ты убегаешь. И пошёл за тобой… и ты плакала. — Квилл говорил так, будто оправдывался. Кэт слушала его одним ухом, а другим нет. — Слушай, я знаю, что ты чувствуешь… — Квилл остановил её, схватив за локоть. Кэт остановилась, посмотрев на него… она хотела возразить, но передумала. — Я тоже потерял близких. А ты Рика… и это тяжело… — Квилл не знал, как правильно сформулировать свои мысли — Но ты можешь поговорить со мной, если что. — Квилл покраснел и спрятал глаза. Эти слова удивили Кэт. Она от неожиданности охнула и вскинула брови — Нихрена себе… недавно хотел убить, а сейчас поговорить? — она не понимала, в какой момент произошла такая резкая смена в его отношении к ней.       Квилл злобно выдохнул, нервно ступая на снегу — Ты… ты не убила меня тогда. И я… не знаю, у меня что-то щёлкнуло. Да и… я увидел, как Спасители и наши работают вместе. Остановили стадо… — Квилл замер и убрал руки в карманы, подбирая слова — Я подумал… что идея Рика работает. И он умер даже за неё… понимаешь?! — Квилл посмотрел на Кэт, увидев на её лице почти тёплую улыбку. Она несколько секунд стояла и думала о его словах, а после дружески стукнула по плечу — Круто, ты поумнел. — и прошла мимо, идя в Александрию. Квилл молча посмотрел ей в спину, решая, как реагировать на эти слова. Оскорбление? Комплимент? Он даже не понял… — Не бросай меня тут… — он побежал за ней следом, обратно в город.

***

      Вечером в церкви было прощание. Собралась почти вся Александрия, за исключением тех, кто должен был быть на воротах и охранять периметр. Здесь были все: от Хиллтопа и Оушенсайда, до Спасителей и Королевства. Спасителей было меньше всего, пришёл Дэрил и ещё пару человек. Кэт чувствовала себя вполне приемлемо, её никто не замечал в такой толпе.       Она сидела где-то поодаль, на последних скамейках, и ждала начала. Ждала, когда Габриэль придёт. В зале была мёртвая тишина, все молчали. Был слышан далёкий детский плач Джудит на первых скамьях.       Оглядев толпу, Кэт увидела много знакомых лиц. Изекииль, которого давно не видела, и не то чтобы хорошо знала, стоял рядом с Кэрол и обнимал её. Кэт удивленно вскинула брови, поняв, что они вместе. Она то думала и надеялась, что рано или поздно она сойдётся с Дэрилом…       Кэт отвела глаза, чтобы случайно не встретится с ними взглядом, скользнула глазами дальше, увидев самого Дэрила в углу. Он стоял, уперевшись в стену спиной, скрестив руки. Кэт понимала, что он чувствует. Отрицание, злость, фарс всего этого.       Но не придти он не мог.       Через несколько минут пришёл Габриэль, и встав за кафедрой, привлёк внимание кашлем. Все, кто стоял, быстро сели на лавочки, за исключением Дэрила, и замолкли. Габриэль окинул всех взглядом, чувствуя тяжесть на душе. Он собирался с мыслями несколько мгновений, прежде чем начать вою речь — Вчера мы все, сообща, пошли на миссию. Отвели два стада ходячих от Александрии и уничтожили их, сообща. — Габриэль чувствовал, как сохнет в горле от волнения и напряжения. От боли. — Но… эта миссия забрала у нас нашего лидера. Рика.       Дэрил стиснул зубы, тяжело дыша. Он смотрел на Габриэля, сдерживаясь как может. — Всё пошло не по плану. Стадо было слишком больше, и его было невозможно контролировать. Одна кучка отбилась с курса и последовала прямо в Александрию. Тогда… тогда Рик взял всё в свои руки. — Габриэль продолжил рассказывать, как проходила миссия, и как погиб Рик. Те, кто не знал подробностей, был в шоке, у них наворачивались слёзы на глаза.       Кэт сжала предплечье в пальцах. У неё сразу возникла мысль: что, если бы она добралась до него? Если бы успела? Смог бы он выжить? Смогла бы она спасти его?       Кэт закрыла глаза, глубоко вдохнув. Не хотелось мучить себя этими мыслями. Не сейчас. Не теперь… — Рик пожертвовал собой ради нас. Он верил в нас. — Габриэль снова окинул всех взглядом своего единственного глаза, и остановился на Кэт, что смотрела в пол.       Он вздрогнул, сжав под пальцами дерево кафедры. — Он… — Габриэль задрожал. У него застряли слова в горле, и Мишонн, заметившая это, поднялась. Медленно подошла, встретившись с ним взглядом, и кивнула.       Габриэль быстро удалился на скамью, переводя дыхание. Розита и Джудит, сидящие рядом, поддержали его рукой на плечо.       Мишонн встала на его место, с заплаканными глазами, но держалась стойко. И речь её была громкой, стальной, подстать новому лидеру Александрии, которой она стала теперь. — Он не просто верил в нас. Рик дал нам эту веру. Мы сделали это вместе. — Мишонн нахмурилась, посмотрев на Джудит. — Всё, что мы делаем… что делал он, было ради нас. Наших семей и этого места. Ради тех, кто погиб. Даже… ради тех, кого мы пощадили.       Дэрил фыркнул. Он не мог больше слушать это. Он быстро вышел из церкви, не хлопая дверью, и Мишонн смотрела ему вслед. Она молчала несколько секунд, чувствуя, как внутри что-то ломается, и продолжила — Теперь мы сильны. Мы вместе. И мы справимся со всем, что нас ждёт, что бы это ни было. Этого хотел Рик. И Карл… — Мишонн опустила голову, слезы выкатилась из её глаз. Она не даст их наследию просто… исчезнуть.       Не даст Александрийцам забыть.       После Мишонн ещё несколько человек сказали свою речь, и каждая из них была чувственной и искренней. Рик многим проник в сердце и душу, был частью и центром этой семьи.       Кэт не стала говорить ничего. У неё и слов не было. Много мыслей, но описать словами их было невозможно. Кэт просто чувствовала, что со смертью Рика в ней что-то тоже стало мёртвым, а какая-то весомая часть жизни и вовсе остановилась.       В конце каждый сложил какую-то памятную вещь на алтарь. Уже лежал найденный возле реки револьвер Рика, его шляпа, оставленные Мишонн и Джудит. Значок шерифа и другие вещи, оставленные Александрийцами.       Кэт нечего было положить, поэтому она незаметно вышла из церкви, решив прогуляться.по снежной Александрии.       Очень долго она ходила вокруг стен города, делая обход, совсем как Рик каждый день. Она не проверяла крепления или порядок — она лишь ходила и смотрела под ноги, думая над его словами, над своей жизнью здесь и тем, что ей делать дальше.       Она не чувствовала больше стремления показать себя или стать частью этого места — более того, она ощущала себя здесь лишней. Не в своей тарелке. Стойкое чувство, что её здесь больше ничего не держало. Даже желание стать сильнее куда-то пропало — Рик был прав… ей нечего и некому доказывать что-либо…       После всех этих откровений с самой собой у Кэт была дыра в душе. Она окончательно потеряла себя и свой ориентир. Остановившись возле кладбища, она посмотрела на могилы павших Александрийцев. Где-то там была могила Карла… могила Абрахама. И скоро будет могила Рика. Кэт не могла зайти туда сейчас. Всё ещё не решалась… она подняла взгляд к солнцу, ясному и слепящему глаза.       Оно грело её, и чувствовалось, что скоро наступит весна. Кэт устало вздохнула, и подняла руку, тянувшись пальцами к солнцу, как тогда, с Карлом на крыше. Кэт держала руку несколько секунд, ощущая тепло солнца, но не чувствуя ничего внутри.       На крыше оно ощущалось иначе… как надежда. Цель. А сейчас… ничего. Опустив руку, Кэт прошла мимо кладбища и вернулась домой.

***

      Следующий день Кэт не выходила из дома. Она не пошла на работу, решив, что в этом больше нет смысла. Больше ни в чем, казалось, нет смысла.       Весь день она вырезала фигурки из дерева, лёжа в кровати. Ей было всё равно, что она засрет кровать и придется вытряхивать всё это, либо спать с занозами в попе.       Кэт сделала фигурку человека в шляпе… она попыталась сделать фигурку Рика. Получалось так себе, но более менее похоже. Кэт улыбнулась сама себе, подумав, что Рику бы понравилась эта самодельная хрень.       Довольно ожидаемо в её комнату постучались. Кэт знала, что за ней, прогульщицей, придут. Вот только не думала, что так нагло ворвутся в дом… — Входи. — она не знала, кто пришёл, пока дверь в комнату не открылась. Мишонн медленно прошла внутрь, посмотрев на лежащую Кэт с кучей деревянных брусков на животе и кровати.       Кэт прекратила резать дерево и опустила руки на живот. Она только сейчас поняла, как не хочет этого разговора о дисциплине. Мишонн не стала подходить ближе. Она стояла у входа, смотря на Кэт устало. У неё тоже не было настроения на срач. — Ты не вышла на работу. Почему? — Не хочу больше. — спокойно сказала Кэт. Она чувствовала себя ребенком, которого мама пришла отчитать. Но Кэт не была ребенком, и Мишонн относилась серьёзно к ней — Ты не получишь еды, ты же знаешь это? — Мишонн подняла брови, сделав к ней всего один шаг. Кэт кивнула, даже не посмотрев на неё.       Усталый вдох Мишонн, её тяжелые шаги по комнате Кэт к столу… не предвещали ничего хорошего. Девчонка напряглась, словно ожидая удара.       Мишонн смотрела в окно, и спокойно сказала — Мы забираем твою опеку над Ниганом. Больше ты за него не отвечаешь. — она посмотрела на Кэт, ожидая протеста и криков, но их не было. Кэт молчала, смотря на фигурку Рика и крутя её в пальцах. Заберут опеку… Кэт даже почувствовала облегчение от этих слов. Его хоть кормить начнут нормально. — Ладно. — ответила она, продолжив нарезать фигурку ножом. Это и правда ощущалось как большая свобода. Ей не надо было ходить к нему и отдавать последнюю еду и спать под лестницей.       Но её реакция удивила Мишонн. Она не ожидала согласия. Точно не в характере Кэт.       Внезапно Мишонн подумала, что это могло быть из-за смерти Рика. Ведь для Кэт он тоже много значил… и его смерть выбила и девчонку из колеи. Сделав пару шагов к кровати, Мишонн сказала более мягким голосом. — Можешь не работать какое-то время. Но неделю, максимум. Я скажу Дрейку, чтобы давал тебе паёк. — её глаза заслезились от мыслей о Рике.       Он бы не хотел, чтобы с Кэт обращались жестоко. И она тоже не собирается… — Спасибо. — тихо ответила Кэт, прикрыв глаза. Ей захотелось немного поспать, снова, который раз за день.       Мишонн не стала тиранить её дальше, и молча вышла, кинув последний взгляд на Люсиль, стоящую возле кровати, прислонённую к тумбочке. Совершенно неприкрытую. Чистую. Как новую.       Мишонн замерла на секунду, но подавила на себе все возникшие чувства, просто выйдя так быстро, как только могла.

***

      Из окна тюрьмы не было никаких интересных вестей. Только далёкий галдёж и шум открывающихся и закрывающихся ворот. Ниган умирал и от голода, и от скуки. Только к середине дня дверь его камеры удосужилась открыться, и туда, ожидаемо, снова вошёл Лютер с тарелкой еды. Точно так же, как и в прошлый раз, Ниган накинулся на еду, а Лютер не стал дожидаться вопросов.       Это стало рутиной на протяжении нескольких дней — приходил только Лютер. Уходил. Молча, как робот, или как тот, кому всё это не нравилось. Только на десятый раз Ниган поднял голос, приняв очередную тарелку от Лютера — Где Кэтти, Лютер? Разве она не должна меня кормить? — слабая надежда, что девчонка поумнела и свалила, теплела в его душе.       Лютер отрицательно помотал головой — Нет. Она больше не опекает тебя. Приказ Мишонн.       Эти слова были как серпом по яйцам. Не опекает? Забрали право? На секунду другую Ниган почувствовал злость. И понимание. Их разделили.       Так легче будет убить их, по одиночке… — Не опекает… что же, и посещать запретили, изверги? — он сощурился, но Лютер пожал плечами. — Не знаю. Мне плевать. — он развернулся и ушёл. Ниган не мог не заметить, как этот здоровый парень стал вредным. Больше, чем когда либо.       Ниган мрачно стоял в камере, про себя подумав, что не сможет защитить Кэт. Не то, чтобы он сильно хотел… но в жопе сверлило от напряжения и волнения за неё. Это вызывало в нём злость и отрицание.       Он не успел сказать Лютеру, чтобы позвал её, поэтому собрался ждать его следующего пришествия. Ему выдали какие-то книги прошлым днём, так что заняться ему было чем. Всяко лучше, чем без пользы царапать бетон в надежде сбежать.       Но чтение сильно не помогало ему: его мысли то и дело возвращались к девчонке. Она засела у него в башке и он никак не мог прогнать её. И ненависть, и странное беспокойство соперничали внутри него. Больше всего его волновало то, что она не приходила к нему добровольно, как было всегда. Он списал это на смерть Граймса, что девчонка горюет… но она бы точно пришла к нему.       Пришла бы молча посидеть, попялиться… выговариваться ему о чувствах она точно бы не стала, слишком гордая и стеснительная. Ниган не понимал, в чем дело, и это начинало его злить.

***

      Следующим утром ему еду принёс не Лютер, а Мишонн. К большому удивлению Нигана. Увидев её, он испытал гамму чувств — радость, потому что сможет узнать ответы на свои вопросы, если повезет, и тревогу — от последующей мысли, что его пришли зарезать.       Но тарелка в руках Мишонн успокоила его. Он принял её, сразу же сунув кусок хлеба себе в рот, не отрывая взгляда от дамочки напротив. Она не спешила уходить, как Лютер. И пришла не просто покормить его.       Ниган перестал жевать, коротко оглядев её, настороженно. — Что, назначишь дату казни? Где Кэт? Её уже казнили, да? Повесили голову на воротах? — Ниган был слишком напряженным и голодным, поэтому спрашивал напрямую, без привычных раздражающих фразочек, с набитым ртом.       Мишонн усмехнулась. Было забавно видеть, как он боится. Видеть страх в его широко раскрытых, хмурых глазках. — Нет, Ниган, мы не казним тебя. Мы строим циви… — Цивилизованное общество, да. — он перебил её, продолжая жевать, но бросив хлеб в тарелку и отложив её на пол.       Мишонн не сводила с него глаз, пока он выпрямлялся. — Вы и правда очень цивилизованные… судя по тому, как здесь обращаются с людьми. Не скажу про себя, но… Кэт? Лютер? — Ниган подошёл к решётке, усмехнувшись. Мишонн нахмурилась, непонимающе моргнув.       Ниган объяснил — Думала, что его это не коснётся, да? Он носит мне еду, выносит горшок. И общается с Кэт. А судя по синякам на его лице, которые довольно нетрудно заметить… — Ниган дал Мишонн самой догадаться, к чему он клонит.       Он увидел, что та совсем ничего об этом не знает. Лютер бы никогда не пожаловался на подобное, привыкая терпеть, или разбираться самому. — Вы такие же, как все, Мишонн. Не думай, что вы отличаетесь от Спасителей или хрен знает кого ещё. — он нахмурился. Сжав в пальцах прутья, он добавил — Всего лишь вопрос времени, когда меня повесят прямо в камере. Самосуд, знаешь ли. Без твоего мужа здесь всё развалится… кстати, сочувствую. — он улыбнулся краем губ, вспомнив, что она теперь вдова.       Мишонн тяжело задышала. Ей захотелось ударить его или приложить чем-нибудь. Но взяла себя в руки, вдохнула, и решила проигнорировать его провокацию. — Кэт больше не опекает тебя. — это то, ради чего она пришла на самом деле. Ниган фыркнул, скучающе, и расслабил плечи. Он отвел глаза, отодвинувшись от решётки — Лютер сказал мне. Это грубо и совсем не цивилизованно, знаешь ли… — он улыбнулся, облизнув губы. Мишонн оправдалась — Так решил совет. Решил, что ей лучше держаться от тебя подальше… к тому же, она не справляется. — Мишонн опустила глаза. Все видели, в каком ужасном состоянии постоянно находилась Кэт. Из-за него.       Ниган вскинул брови, удивленно — От меня? Ох, чёрт… ты ранишь мои чувства, Мишонн! Как я могу ей навредить, сидя в этой долбаной клетке? — он нахмурился, почувствовав себя оскорблённым. Не то, чтобы это было неправдой. Он много манипулировал и лез девчонке в голову… но существенного вреда не наносил.       Мишонн не убедили его слова. Она покачала головой, оглядев его с головы до ног. Выдержав паузу, она сказала — Она не особо сопротивлялась. Кажется, ей вообще было плевать. Даже не моргнула… — Мишонн развернулась, чтобы уйти. Ниган стоял в ступоре, бегая взглядом по её спине и пытаясь осознать её слова. Не сопротивлялась? Плевать?       Ниган не нашёл, что сказать. Он услышал, как хлопнула дверь, и замер в темной и холодной камере на долгое время. Ему не верилось, что это правда. Кэт рвала и метала ради того, чтобы опекать его, а теперь… просто сдалась? Ниган теперь не понимал вообще ничего. И это пугало его больше, чем риск быть убитым здесь.