Часть 7

      Сердце билось куда громче, чем зал аплодисментов. Занавес понемногу опускался, и вот-вот настанет момент, когда их роли кончатся. Антон до сих пор не мог понять, поверить в то, что сделал, но что более удивляло, так это нежные руки Смирновой, что покорно легли на его грудь. Клубничный аромат пьянил, тепло её маленького стройного тела бросало в жар, отравляло мозг, подчиняло. Этот поцелуй был просто способом выйти из ситуации, Антон даже не успел понять последствия принятого решения, но сейчас они казались такими мелкими, совсем неважными. Петров скрестил свои руки на талии Кати и невольно прижимал её ближе к себе. Стук её сердца отдавал вибрацией, а прерывистое дыхание опаляло шею.       Казалось, что земля уходит из-под ног, отчего блондинка только сильнее цеплялась за шею одноклассника. Она не думала о забытых словах, о своей репутации, что скажут об этом потом в школе. Она и этот странный ботаник. Принцесса и крестьянин, леди и бродяга. Даже чувство времени сломалось вместе со здравым смыслом, когда он поцеловал её на сцене. На глазах у стольких людей, на глазах у её подружек, комиссии, матери. Короткий, но такой нежный, словно она единственный цветок в его саду, а затем эти объятия. Катя слышала возгласы восторга, видела, как вскочили члены комиссии, директор, учителя, и все бурно хлопали, откуда-то прилетело пару букетов.       Волнение так сковало их, что осознание не сразу пришло — занавес уже полностью закрылся, и они просто стоят в обнимку в темноте.       — Ну ты даёшь, Тоха, — послышался ехидный голос Пятифанова с другого края сцены, — одним словом, актёрище, талант!       — Это два слова, на.       — Завались, Бяша.       Они тут же отпрянули друг от друга, секундный взгляд — и глаза отвелись в стороны, щеки горели, становилось неловко. Антон ожидал пощечину, ругань или чего-то ещё, что было бы в духе знакомой ему Смирновой, но ничего такого не было.       — Хорошо сымпровизировал, спасибо, что спас меня, — тихо сказала Катя и сразу же развернулась, чтобы уйти.       — Да я…       Смирнова не дала и шанса на продолжение разговора, поспешив выйти из актового зала.       — Отлично, Петров, молодец! — стала расхваливать ученика Лилия Павловна. — Вот видно, кто готовился. Эх, а вот Екатерина не пойми чем голову забивает, что банальную реплику смогла забыть.       Мандраж стал понемногу отходить, вокруг суетились люди, руководители и просто помощники, разбиравшие инвентарь и прочую атрибутику.       — А ты хорош, Тоха, — за кулисами появился Вова. — Риск был оправдан. Я, честно сказать, подумал, она тебе прям на сцене экзекуцию устроит.       — Во-во, Тохич — пацан с яйцами, — у Пятифанова не сходила улыбка с лица.       Антон всё ещё пытался осмыслить случившееся, а также сопоставить всё с тем, что ему говорила Лиза.       — Ты должен опозориться на выступлении.       Ну и зачем ей было это нужно? В любом другом случае Антон бы с ума сходил от любопытства и страха перед возможной местью странной одноклассницы, но сейчас он думал лишь о вкусе алых губ своей Русланы. Лизу нигде не было видно, а значит, эту проблему можно было отложить на потом. Петров выходил из актового зала вместе с друзьями, Рома с Вовой, не замолкая, отпускали шутки про Смирнову, только Бяша был странновато молчалив. Зрители уже давно вышли из зала, и школа вновь наполнилась голосами, смехом, но больше всего — шёпотом. Антон ловил на себе взгляды практически ежесекундно, пока они шли по длинному школьному коридору. Слухи о королеве сплетен и новеньком очкарике разлетались по всей школе, а к концу дня каждая собака в посёлке будет знать, как закончился школьный спектакль.       — Тох, ты вообще слушал? — вдруг донеслись слова сквозь шум коридора.       — А?       — У-у, всё ясно. Какие там шашлыки, ему теперь только Смирнову подавай, — не удержался от колкости Матюхин.       — Базаришь. Один раз пососался — и кенты уже не нужны.       — Да вы чего? Я просто не расслышал. Что вы там говорили?       Ребята вышли из школы, но шум и толпы подростков никуда не делись. Пришлось пропихиваться сквозь компании школьников у входа, неподалеку стоял УАЗик и Константин Тихонов вместе с племянником. Алексей не сводил глаз с их компании, у всех троих по спинам пробежали мурашки от воспоминаний их последней встречи. Лобовое стекло они уже успели поменять, но злость младшего Тихонова всё не унималась.       Предложение Пятифана было заманчивым, особенно после всех последних событий. Антон чувствовал себя измотанным, и отдых у костра вместе с друзьями был бы лучшим лекарством, если бы не одна проблема:       — Я, наверное, не пойду с вами, — сказала Полина. Её голос был безэмоциональным и холодным.       — Это ещё что за новости? — удивилась Лена. — Так не пойдёт, хочешь оставить меня одну с этими балбесами?       Лена прижалась к подруге и указала на компанию ребят, но Полину не сильно убедил такой аргумент. Морозова окинула взглядом каждого, кроме Антона. Петров заметил, что после выступления они ни разу даже взглядом не пересеклись.       — Справишься как-нибудь, я устала, — ответила брюнетка.       — Ну так как раз отдохнем, Поль, ну давай, соглашайся. Хочешь, я тебе на гитаре даже сыграю, — Рома не упустил своего шанса подкатить к скрипачке.       — Пятифан, ты уже раз играл у меня под окном, спасибо.       — А под лунным светом ещё ни разу, — не унимался Рома.       — Я домой.       — А мне сыграешь, Ром? Я с удовольствием послушаю.       Антон содрогнулся от внезапного голоса Дорониной за спиной и так резко повернулся, что вызвал у Лизы лёгкий смешок. Пятифанов сперва тоже был удивлён, он никогда не был близок с ней, особенно учитывая тот факт, что её отец был милиционером.       — Ну хули и не сыграть, если дама просит. Подругу с собой возьмёшь?       — Смирнову?       — А у тебя их много?       — Ну не знаю, вряд ли согласится, — Лиза повернулась в сторону Петрова и по хитрому улыбнулась, — хотя…

***

      Ночью не спалось. Антон прокручивал в голове поцелуй с Катей и пытался понять, что он ощущал. Был ли это просто всплеск адреналина или что-то более глубокое? Лиза сказала, что спросит, но Антон так и не знал, пойдёт ли Катя с ними. А Полина? Будет странно отрицать, что перемена в её характере не связана с Антоном. Петров так и пролежал в кровати, пытаясь разобраться с навалившимися мыслями, пока за окном не стали пробиваться первые лучи солнца.       — То-ша! — громкий и звонкий голос Оли заставил блондина проснуться.       Оля стояла перед кроватью, внимательно рассматривая брата. Она снова стала улыбаться и вести себя как маленький капризный ребёнок, что не могло не радовать старшего брата.       — Тоша, — уже тише повторила Оля, — к тебе пришли.       — Пришли?       — Вставай уже, соня, — в дверном проёме появился отец, — тебя уже ждут.       Антон подскочил с кровати и посмотрел на запястье. Почти два часа дня показывали стрелки на часах. Блондин быстро побежал в ванную приводить себя в порядок, ругая за такую безответственность. Было большим удивлением, что родители позволили столько отсыпаться, обычно отец будил на выходных, чтобы вдвоём поработать по дому. Хоть прошло уже немало времени с их переезда, а работы здесь хватало. Стало ясно, что жить здесь придётся минимум год, а потому Борис хотел к зиме привести дом в порядок.       Каково было удивление Антона увидеть, как Рома с Бяшей выкладывают кирпичи вокруг маминой клумбы у дома.       — Какие у тебя хорошие друзья, Тоша, — Карина была сегодня в приподнятом настроении.       — Пацаны, заходите чай попить. Антон пока соберётся, уже и стемнеет, — Борис вышел на улицу осмотреть украшенную клумбу.       Антон несколько раз извинился перед друзьями, которые не планировали сегодня подработку. Быстро собрал рюкзак с продуктами, которые Карина подготовила, и уже через полчаса они втроём стояли у сельмага.       — Ты что, дрочил всю ночь, Тоха?       — Стопудово, на!       — Да идите вы, — пробурчал Антон и всё равно улыбнулся, оглядываясь по сторонам.       Бяша с Ромой закурили, они ждали Вову и остальных, но те задерживались. Погода была отличная, солнечная, как и настроение у блондина. Даже нескончающиеся шутки от друзей не вызывали раздражения.       — Та придёт твоя Людмила, харе головой мотылять.       — А сам-то, на? Ленусик, уговори Полину пойти, ну пожалуйста, — за эту шутку Бяша тут же получил подзатыльник.       Вскоре и Матюхин с Леной, а также Полиной пришли на место сбора. Рома плохо скрывал радость от того, что Морозова согласилась пойти с ними, казалось, его совершенно не волнует тот факт, что его влюблённость видна всем присутствующим.       — Зачётно выглядишь, Полин, — поприветствовал одноклассницу Рома, — прямо Андромеда.       — Может, Афродита, на?       — Балбес ты, Бяша. Андромеда — это дочь Квасипеи, а Квасипея говорила, что её дочь красивее морских ни… Русалок, короче.       — А Квасипея — это кто?       — Квасипея это… Ты чё, больно любознательный?       Первым не выдержал Вова и заржал во весь голос, Лена с Антоном тоже не сдерживались, только Полина была не столько весёлой, сколько впечатлённой.       — А ты, значит, будешь моим Персеем? — Полина сделала шаг и стала довольно близко к шатену.       — Та хоть Персеем, хоть Гераклом, — ухмыльнулся Рома.       — Всё, заканчивайте, развели тут театр, — вмешалась Лена.       Полина только что заигрывала с Ромой. Именно такой вывод сделал Антон, но никаких эмоций, как он ожидал, не было. Ни ревности, ни обиды. Может, он просто боится конкурировать за неё? Сейчас всё кажется таким идеальным, дружным, что аж страшно что-то нарушить. Петров помнил об уговоре с Ромой насчёт Полины. Она сама выберет, а значит, он может не бояться мести от Пятифана.       Они с Морозовой шли позади, когда ребята заходили в магазин, и Петров нашёл момент, чтобы тоже заговорить с брюнеткой.       — Красивое платье, тебе очень идёт.       — Правда? — Морозова заметно оживилась от его слов, а щеки слегка покраснели.       — Да, под цвет твоих глаз.       Сердце забилось быстрее. Страх? Вероятно. Антон не припомнил в своей жизни случаев, когда он мог так говорить с девушкой. Морозова отвернулась, но парень успел заметить, как Полина пытается спрятать улыбку.       — А вот и мы!       Прямо за Антоном и Полиной в магазин вошли Лиза, а за ней Катя. Доронина была каждый день с разным настроением, а сегодня она была словно ураган. Лиза обняла Петрова, а затем, к всеобщему удивлению, поцеловала блондина в щёку.       — Привет, Антош, — мило улыбаясь, Лиза подмигнула остальным парням, — Лена, Полинка, вы такие красивые сегодня.       — Чё, уже успела накатить, да? — ответил Пятифан.       — Да ну тебя, — Лиза совсем не обиделась и даже слегка посмеялась, — мне кто-то сыграть сегодня обещал.       Пятифан оставил эту фразу без ответа. Полина и Лена натянули фальшивые улыбки и тоже поприветствовали одноклассниц. От Лизы у Антона бежали мурашки по коже, и он искренне не понимал, зачем Рома позвал и её тоже, но если не обращать внимание на Доронину, то была ещё и Катя.       Смирнова стояла у холодильника с напитками и, кажется, даже не заметила его сразу. Антон поймал себя на том, что уставился на неё дольше, чем хотел. Внутри как будто что-то щёлкнуло — не больно, но странно. Он ведь совсем недавно думал о Полине, правда? Она казалась умной, спокойной, с ней было легко. А тут Катя. Холодная, гордая, но почему-то от одного её движения Антону захотелось либо сбежать, либо подойти ближе. Не потому что он был влюблён. Просто… внутри что-то мешало дышать ровно. И он всё никак не мог понять, это из-за того поцелуя или из-за неё самой?       — Привет, — коротко и холодно попыталась поздороваться Катя, но тут же отвела взгляд от Петрова.       — И тебе привет, — Антон слегка запинался и тоже отвернулся, словно его не интересовала беседа со Смирновой.       Вот и весь разговор. В магазине, затем по дороге к беседке Антон больше не заговорил с Катей, он ощущал её редкий взгляд на себе, иногда они пересекались, и оттого становилось ещё более неловко. Удивительно, но даже Лена с Полиной нормально общались с Лизой и Катей, Бяша вставлял свои шуточки, которые иногда даже вызывали у них смех, а Рома с Вовой шли позади и тихо перекидывались словами.       — Тох, тсс. Иди сюда, — голос Матюхина вывел Антона из раздумий.       — Мм?       — А чего это ты Людмилу свою без внимания оставляешь?       — Лети хоть до ночной звёзды, а быть тебе без бороды!       Рома наигранно и с пафосом пародировал выступление Антона, из-за чего сразу привлёк внимание двух девушек: Полины и Кати.       — Та ладно-ладно, молчу я, — Пятифанов поднял руки вверх вместе с пакетами.       — Долго ещё идти? — вдруг спросила Смирнова.       — Та вот, — Бяша указал пальцем вперёд, — почти на месте.       Лес поредел, и вскоре впереди открылась знакомая поляна у самой реки. Там, под сенью старых деревьев, стояла беседка, которую Рома с пацанами сколотил полтора года назад на спор, под пиво, с кривым уровнем и вечными «да нормально держится!». Доски уже посерели от времени, но выглядело всё по-прежнему крепко. Даже немного уютно. Внутри склёпан стол из фанеры, две скамейки и жестяное ведро для мусора.       Солнце всё ещё щедро прогревало воздух. Аномальное бабье лето в этом году позволяло даже в конце сентября искупнуться. Было около четырёх, и река лениво блестела между деревьями. Кто-то уже разложил пакеты, Бяша тут же стащил бутылку лимонада и начал корчить из себя бармена, отпуская очередную шутку про «лёд и мяту». Полина засмеялась и шагнула к Роме чуть ближе, чем нужно. Антон видел это. Он смотрел и не чувствовал… ничего. Или почти ничего. Ни ревность, ни злость, просто глухое несогласие, будто увидел чужой почерк на своей тетради.       Он пытался понять: неужели действительно не задевает? Полина умная, добрая, с ней легко. Всё как надо. Но будто не к ней тянет. Он бы хотел, чтобы тянуло, так было бы проще. Рациональнее. Без этих резких вдохов, как сегодня, когда он увидел Катю у холодильника. Она всё такая же замкнутая, гордая, холодная.       Катя сидела на краю скамейки в тёмной футболке и тех самых джинсовых шортах, держала бутылку воды и что-то тихо говорила Лене. У неё была спокойная поза, почти отстранённая, но в каждом движении была уверенность, будто она не ждёт ни внимания, ни одобрения. И, может быть, именно это заставляло Антона снова и снова скользить по ней взглядом.       Он остался стоять у дерева, чуть в стороне от остальных. Внутри было странное напряжение. Как будто что-то происходит, пока ты делаешь вид, что ничего не замечаешь.       — Ну и хули ты стоишь без дела? — Рома обратил внимание на отрешённость Антона и подошёл поговорить, а заодно и покурить вдали от остальных. — Всё нормально, братан? Если это из-за моих шуток, то не обессудь.       — Да нет, всё нормально, — Петров заметил, как Полина смотрит на них. — Ты, кстати, как там с Полиной? Есть успехи?       — Чего? — Рома скривил лицо. — Ты ж сам за ней сохнешь, чего у меня такое спрашиваешь?       — Я никогда такого не говорил.       — Чё ты мне фуфло базаришь? Мы с тобой ещё забивались — пускай выберет сама, а друг другу не мешаем.       — Да ты просто сам предложил, а я как-то и не подумал, что можно другое попросить.       — Так, а ну постой тут, — Рома мигом сходил к столу и вернулся уже с двумя полными жестяными кружками пива, — этот разговор без пива не пойдёт.              В голове Антона метался ворох мыслей, и запреты врачей звучали где-то далеко, почти нереально. После всего: найденного трупа Вики, нервных репетиций, случайного поцелуя и банально кардинальной смены жизни — усталость и напряжение накопились, как взрывоопасная смесь. Рома протягивает бутылку с пивом, и в этот момент желание просто расслабиться и забыть обо всём казалось сильнее любых предостережений.              Решение ещё даже не было принято, но рука сама потянулась за кружкой.       — О, это по-нашему, — Рома чокнулся с кружкой Антона и выпил половину своей. — Так чё ты говоришь, у тебя с Полинкой?       Антон сделал пару глотков горького напитка, вкус был необычным, освежающим, особенно после длительного пути пешком в этот, возможно, последний жаркий день осени.       — Ничего.       — Что ничего? Ты же рисовал её, а я потом пьяный… Ну ты сам помнишь. Она же тебе тоже понравилась?       — Она красивая, тут не поспоришь, но…       — Но? Блять, я что-то не догоняю. То есть ты и сам не знаешь, нравится она тебе или нет?       — Я не знаю, нравится ли мне вообще кто-то.       Рома изогнул брови от удивления и повернулся в сторону беседки, где девочки накрывали на стол.       — Хочешь сказать, ты никогда никого не любил? Ну, я не имею ввиду, родню.       Нет, о той части своей жизни Антон не хотел говорить. Он даже не верил, что это не выдуманные воспоминания, не был уверен, что любил или что вообще знает, как правильно любить. Или же боялся снова испытать эти эмоции и потому похоронил их так далеко, что уже сложно откопать?       — Я не знаю, — блондин отогнал смутные воспоминания прочь из головы.       — Понимаешь, — начал Рома, сделав ещё глоток и уставившись в сторону беседки, где Полина помогала остальным девчонкам накрывать на стол, — это не как у вас, у этих всех поэтов, художников, музыкантов. У меня всё проще. Я смотрю на неё, и мне хочется рядом быть. Не трахнуть, не закадрить, а просто быть рядом. Сидеть, слушать, как она что-то говорит, даже если я половину не понимаю или забываю через минуту. Вот она улыбается, и мне легче становится, будто не всё дерьмо вокруг так давит. И ещё… когда она грустная, мне прям самому дышать тяжело. Вот это, наверное, и есть любовь. Такая, тупая, может быть, по-пацански, но настоящая.              — Ну и кто тут ещё поэт? — ухмыльнулся Петров.       — С меня поэт, как с тебя боксёр.       Они оба засмеялись, алкоголь помог расслабиться, успокоиться. Настроение поднималось с каждой минутой, тревога и стресс отходили куда-то назад. Они поболтали ещё некоторое время, пока в кружках не закончилось пиво, а Рома не выкурил ещё одну сигарету.       — Слышь, на! А чё мы с Вованом ишачим, а вы тут пивко потягиваете? — Бяша проходил мимо с охапкой дров, собранных в лесу. — Вован с гипсом и то работает.       — Та не ной, идём мы.       Закипела работа, девушки, казалось, совсем забыли прошлые обиды и дружно занимались раскладкой и нарезкой закусок, периодически подшучивая над парнями. Антон же вместе с ребятами занимался костром, сбором веток, дров, уборкой мусора от недобросовестных отдыхающих. Всё это под строгим командованием Матюхина, который взял на себя роль бригадира. Антон прокручивал разговор с Ромой в голове, он и близко не предполагал, что Пятифанов имеет такие сильные чувства к Полине.       — Тоха, твой стакан!       Рома принес ещё алкоголя. Вторая порция пилась уже более уверенно. Треск костра, дым, хвойный и речной запах, лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев. Атмосфера была превосходной, Петров даже на мгновение испугался, что это всё сон. Последний раз он был так спокоен ещё в Москве.       — Кто купаться? — закончив приготовления за столом, Лиза вышла к маленькому пляжу и стала снимать с себя футболку и шорты.       — Я! — Лена и Полина ответили почти в унисон и поспешили за Дорониной.       Брызги летели во все стороны, поляну заполнили визги, смех, пока девушки не заметили, что Смирнова тихо сидит сама в беседке.       Они втроём переглянулись, хитрые улыбки появились на их лицах. Словно хищницы, они медленно вышли из воды, поправляя купальники.       — Нихуя се, — Бяша чуть не выронил шампур.       — Ты слюни подбери, тебе там только Лизка светит, и то, — Матюхин и сам не сводил глаз со своей девушки.       Катя пыталась отговорить подруг, но все её попытки были тщетны, девушки стали окружать её и тянуться к ней руками, словно русалки, что жаждали затянуть свою жертву на дно.       — А! Вы холодные! — кричала Смирнова, когда все трое прижались к ней и потащили к реке. — Ну всё! Хорошо, только дайте раздеться!       Антон краем глаза наблюдал за девчонками у воды. Глаз сам зацепился за движения Кати, следил, как пальцы поддевают край футболки и тянут вверх, как джинсовые шорты стягиваются с упругих ягодиц. Смирнова заранее была одета в закрытый купальник с белыми полосами, но приталенная ткань совсем плохо скрывала девичью красоту. Опьяневший мозг достал из памяти момент, когда Катя в этой же реке выстирывала свои джинсы, стоя в одной футболке и трусах. Антон понял, что, вероятно, слишком долго пялится на блондинку, и быстро отвернулся к костру.       — А Смирнова словно совсем другой человек, когда без своей банды сплетниц. Да, Тоха? — Матюхин закурил, переворачивая шампура.       — Это точно.       Даже не глядя на девушку, мысли всё также крутились вокруг неё. Вспомнился нежный клубничный вкус её губ, дрожащие изумрудом глаза, Петрову захотелось во что бы то ни стало снова посмотреть. Кажется, она расслабилась, вместе с остальными весело резвилась в реке, вот она выходит, откидывает мокрые волосы назад, капли воды стекают по телу, и она смотрит ему в глаза. Только через несколько секунд он осознал ситуацию и поспешно отвернулся к мангалу.       — Ооо, та не гони, — завыли рядом ребята с лёгким смешком.       — Что? — Антон растерянно смотрел на каждого.       — Смирнова? Реально? Я думал, вы так, просто в роли немного вжились, — Вова стал хихикать и подначивать Рому, но Пятифан решил больше не подшучивать на эту тему.       — Та ничего подобного, — Антон перевернул шампур и налил себе ещё стакан пива.       Девушки накинули на себя полотенца и подошли к костру согреться. Уже через полчаса все были слегка опьяневшие, и никаких неловкостей не было.       — Ну наливайте, — скомандовал Вова.       Мясо было приготовлено, стол накрыт, и вся компания расселась в беседке. Пятифанов достал бутылку водки и вина для девушек.       — Антон, ты уверен, что тебе стоит так много пить? — с тревогой спросила Полина, глядя, как Рома наливает Антону до краёв.       — Всё нормально, — язык уже стал немного подводить, а на лице понемногу появлялась глупая улыбка.       — Та не переживай, принцесса, — Рома подмигнул Морозовой, — я за ним слежу.       — Ну да, оно и видно.       Шум за столом нарастал с каждой рюмкой. Смех, перебивая рассказы, гремел на всю округу; кто-то хлопал по плечу, кто-то пел что-то вполголоса, роняя слова в бокал. Мясо уходило с тарелок быстрее, чем вино успевало разливаться по стаканам. Тосты становились всё короче, а улыбки — шире. В воздухе витало то самое лёгкое чувство свободы, как будто ни вчера, ни завтра не существует, только сейчас, костёр, друзья и вечер, который обещает не закончиться просто ужином. Именно в этот момент кто-то предложил сыграть в бутылочку.       — Ну нет, я ни с кем целоваться не буду! — твёрдо заявила Катя.       — Даже с Русланом?       Никто и не понял, кто эту шутку сказал, но стол снова залился смехом, а лица Антона и Кати — багровым румянцем.       — Ну мы тоже не будем играть, — сказал Вова, обнимая Лену.       — Не хочешь на глазах у Ромки целоваться? — Смирнова от выпитого алкоголя стала смелее в чужой компании и стала всё больше напоминать себя в школе.       — Кто бы говорил, — ухмыльнулась Лена, — Антон, а тебе как идея?       Блондин, до этого о чём-то разговаривая с Бяшей, на секунду задумался. Ситуация в компании деликатная, Рома не обрадуется поцелую Полины с кем-то кроме него. Лена вообще будет только с Вовой, Катя отказывается, а Лиза…       — А может, лучше в «я никогда не»?       Все переглянулись, и эта идея, кажется, пришлась всем по душе. Рома быстро спохватился и стал на розлив, все приготовились слушать.       — Я никогда не получал по морде в первый день в посёлке.       Антон сразу же опрокинул свой стакан под бурный смех и сопутствующие колкости.       — Это был не первый, но первый раз, когда я вышел погулять в посёлке, — уточнил Антон.       — Я никогда не получал солью с ружья за песню на гитаре, — Вова с коварной улыбкой смотрел на Пятифанова, ожидая, когда тот выпьет.       Даже у Полины это вызвало улыбку, казалось, немного сочувствующую. Рома залпом выпил свою стопку и тяжело задышал.       — Я никогда не разбивал батину машину, на!       — Чё ты мелешь? Ты ж сам тогда за рулём и был, скотина! — запротестовал Рома, отказываясь пить.       Но вместо него стопку поднял Антон, чем заставил всех замолчать.       — Вот это новости, а мы думали, ты пай-мальчик, — сказала Лена.       — В тихом омуте черти водятся, — добавил Вова.       — Я никогда не сидела в обезьяннике, — вдруг заявила Полина, и все, кроме неё и Кати, взялись за стопки.       — А Петров у нас с секретами, — с хитрой улыбкой сказала Смирнова. — Небось окажется, что он…       — Любит блондинок с зелёными глазами? — перебила подругу Лиза.       Поляна вновь залилась смехом. Катя по-змеиному посмотрела на подругу, но не обиделась, а даже сама слегка улыбнулась. Только Морозова совсем поникла после этой фразы, но Антона это уже мало интересовало.       — Я никогда не занималась сексом.       Фраза Дорониной повысила градус атмосферы в беседке. Все сразу стали переглядываться, Антон точно заметил на себе взгляд Полины, но сам он невзначай смотрел на Смирнову. Девушка хотела казаться невозмутимой, но едва уловимое смущение и неловкость в её глазах он смог рассмотреть.       Выпил только Рома, а когда опустил стопку на стол, заметил прикованные к себе взгляды.       — И чё вы зырите? Вован, ты то… Ладно, забудь.       — А ну продолжай, — всполошилась Лена.       — Блядь, не поверишь! — специально бурная интонация подогрела интерес. — Но, похоже, я забыл, чё сказать хотел.       Так прошло ещё два круга, Антон стал ощущать себя уже достаточно пьяным, в голову стали лезть странные мысли, а тем временем солнце уже спряталось, на лесной поляне стало темно и прохладно. Катя полезла в свою сумку и достала вязаный свитер.       Такой до боли знакомый свитер, он был для неё слишком велик, но блондинка надела его и спрятала ладони в длинные рукава.       — У меня никогда не было потери памяти, — уже пьяным голосом заявила Лиза.       Антона бросило в холодный пот, он повернулся к Дорониной, но та лишь о чём-то говорила с Полиной. Петров уверял себя, что Доронина не могла ничего знать, он себя просто накрутил, он смотрел в свою стопку и думал. Конечно, он не собирался пить, меньше всего ему хотелось лишних расспросов о том, что и сам не знает. Почти не знает.       Вдруг под столом кто-то пнул его ногой.       — Ай, больно, — резко подняв голову, Антон сразу заметил хитрую ухмылку Смирновой.       — Не засыпай, Петров, — Катя сказала это так непринуждённо. — Твоя очередь.       Кажется, он погрузился в мысли сильнее, чем хотел. Уже вся компания наблюдала и ждала, когда же он скажет свою фразу:       — Я никогда не воровал чужую одежду, — на лице Антона появилась глупая ухмылка, а пьяные стеклянные глаза уставились на свой свитер, который носила Смирнова.       Гнетущие мысли о прошлом исчезли так внезапно, как и появились. Алкоголь лишил его всякого смущения, и блондин решил воспользоваться моментом и подколоть одноклассницу.       — Ты сам мне его отдал!       — Одолжил, две недели назад. Но кое-кто пользуется добротой.       — Хочешь его назад? Пожалуйста! — Смирнова мигом стянула с себя свитер и швырнула через стол в Петрова. — Больно нужен он мне.       Катя выпила свою порцию, а затем встала и пошла с поляны по тропе вдоль реки. Антон был в смятении, он не хотел доводить до такого, но сейчас он ощущал себя виноватым.              — Кать, стой! Ты куда? — Лиза хотела встать за подругой, но Смирнова не дала.       — Я прогуляюсь.       В беседке стало тихо, все то и дело поглядывали на Антона.       — Ох и дурак ты, Тоха, — протянул Матюхин, закуривая сигарету.       — Фу! Не кури тут! — Лена отодвинулась от своего парня.       — Ой, да перебесится и придёт. Всё нормально, — Полина, кажется, была только рада уходу Смирновой.       — Тох, мало ли чё с ней случится. Поздно уже, иди догони и приходите назад, — спокойно сказал Пятифанов, закуривая вслед за Матюхиным.       — Хоть кто-то здесь головой думает, — Лиза сверлила Антона взглядом.       — Ты тоже подруга, базару нет, на! — Бяша вяло улыбнулся, держа стакан в руке. — С Елисеевой совсем недавно вот чё случилось, а ты подругу в лес саму отпустила.       — Я при чём? Это Петров виноват, пускай и исправляет всё. А вдруг что-то случится, то это на его совести, — Лиза обиженно откинулась назад на спинку лавочки и скрестила руки.       — Антон ничего такого не сделал, просто кое-кому нервы нужно подлечить, — Полина вдруг вмешалась в конфликт, выгораживая Петрова.       Антон молча наблюдал за нарастающей конфронтацией. Почти каждый то и дело вставлял свои пять копеек в разговор, тон становился всё выше, и только Лена со скучающим видом наблюдала за этим. Она заметила взгляд Антона на себе, удивлённо вскинула брови и кивнула в сторону, куда ушла Смирнова. Молча встав из-за беседки, Петров быстрым шагом пошёл по тропе за Смирновой. Недавние дожди наполнили реку, она стала более сумбурной, буйной. Тревога внутри стала нарастать. Он шёл по тропе, а в метре слева уже был обрыв в воду. В одной руке был тот самый свитер, а в другой — фонарик, прошло меньше пяти минут, она не должна была далеко уйти.       Местами река извивалась, образовывая крутые повороты. Эти места были особенно опасны, глубина в таких местах была больше обычного, а из-за течения на резком повороте образовывались воронки, которые с лёгкостью могли утопить человека. Антон бросился бежать. Несколько раз споткнулся и чуть сам не свалился в реку, но сейчас его не так беспокоила собственная жизнь. Возможно, это из-за алкоголя, страха быть виновным в гибели Смирновой, воспитания, а может, здесь были замешаны иные причины.       Он пробежал очередной небольшой заход в реку, где в основном сидели рыбаки, но Смирновой там не было.       — Катя!       Антон завопил со всей силы, что мог. Эхо несколько раз повторило его голос, прежде чем он снова бросился вперёд, не забывая смотреть в реку. Больше всего он боялся увидеть в кругу фонаря тело в воде. Уже скоро появится мост, Антон надеялся, что Катя решила пойти домой.       Мост уже было видно издалека, Антон собрался с силами и крикнул ещё несколько раз, но услышал только своё эхо.       — Сука!       Блондин вновь кинулся вперёд по тропе, кустарник немного закрывал проход, но Антон пролетел сквозь и выбежал на ещё одно рыбацкое место. Маленький песчаный пляж в три метра, пару толстых бревен и место под кострище. Катя сидела на одном из бревен, обнимая себя за колени, под глазами были слабые потёки туши. Антон тяжело дышал и не мог поверить, что смог её найти, что с ней всё хорошо. Она же смотрела на него взглядом презрения, обиды и злости.       — Я звал тебя, — сбитое дыхание мешало полноценно говорить, — почему ты не отзывалась?       — А я обязана отзываться? Я что, псина тебе какая-то? Может, я не хотела, чтобы меня искали.       Она говорила с твёрдой уверенностью и непоколебимостью, но вдали от костра, ночью у реки, холод был особенным. Её тело слегка подрагивало, поэтому Антон, не став слушать её претензий, молча подошёл и протянул свитер.       — Одевай, простудишься.       — Петров, я тебе уже сказала! Оставь меня в покое.       — Боже, тебе всегда нужно быть такой стервой?       Катя отвернулась, но не успела ничего сказать, как Антон резко сократил расстояние между ними и, не слушая больше отговорок, сел рядом. Он развернул свитер, чуть встряхнул его, будто смахивая накопившиеся недомолвки, и аккуратно протянул вперёд.       — Руки, — сказал он уже тише, без злости.       Она смотрела на него, не веря, что он всерьёз собирается это сделать, но он не отвёл взгляда. Катя вздохнула, закатила глаза, но всё-таки вытянула руки вперёд, словно сдаваясь на секунду. Он аккуратно натянул свитер через её голову, поправил ворот, а потом, на мгновение замер, провёл пальцами по её плечу, задержавшись чуть дольше, чем нужно.       — Вот и всё, — пробормотал он, отводя взгляд.       Катя ничего не ответила. Только посмотрела на него уже без колкости, взгляд всё ещё обиженный, но без той ледяной злости, что была минуту назад. И в этой тишине, где остался только шелест воды и лёгкий ветер, между ними будто что-то сдвинулось.       — Ладно, наверное, мне лучше пойти домой, — вздохнула Смирнова и собиралась вставать.       — Что? Почему? — Антон взял её за руку, не давая подняться.       Катя слегка опешила, она несколько секунд смотрела то на Антона, то на его руку, что крепко держала её.       — Это всё идея Лизки, я вообще была против. Мы вам только мешаем. Очевидно же, что мы и близко не друзья.       — По-моему, всё было очень даже хорошо. Всё ж только начинается, пойдём обратно, — Антон старался говорить искренне, но пьяный язык иногда подводил.       Катя предпринимала безуспешные попытки вырваться из хватки парня, но в конце концов сдалась, и Антон потянул её обратно на бревно. Какое-то время они молча смотрели на протекающую мимо речку, со стороны беседки стали доноситься крики и игра на гитаре.       — Видишь, они там тусуются без нас. Давай возвращаться, — теперь встал уже Антон и протянул руку блондинке.       — Не думаю, что Морозова будет рада мне, — тихо ответила Катя, не вставая с бревна. — Это плохая идея.       — А какая разница, что она подумает?       Смирнова вдруг повернулась, её взгляд стал другим, странным. Антон любил изучать людей, пытаясь понять их действия, но он ещё не видел, чтобы на него смотрели вот так.              — А разве она тебе не нравится? По крайней мере, ты ей точно.       — С чего ты это вообще взяла? Ах, ну да, как я мог сомневаться в тебе, королева сплетен, — наигранно ответил Антон, делая лёгкий поклон в сторону одноклассницы.       — Это не очень смешно, — закатила глаза блондинка. — Мне не нравится это прозвище.       — Ну а я при чём, ты же сама его и заработала, — Петров развёл руки в стороны в знак невиновности.       Катя вскочила с бревна и встала прямо перед Антоном. Она была ниже его на полголовы, и её гневное лицо, смотрящее на него снизу, казалось Антону очень смешным.       — Опять хочешь поссориться? Если пришёл на нервы капать, Петров, то лучше иди-ка ты на хер!       Антон не смог сдержать улыбку.       — Тебе ещё и смешно?! Ты отвратителен.       — Да я не смеюсь с тебя, — сказал Антон, но улыбка с его лица так и не исчезла. — Ты просто очень милая, когда злишься и смотришь на меня как маленький злобный зайчик.       — Что? — удивлённо переспросила Катя. — Что ты вообще несёшь?       Её брови дёрнулись, рот приоткрылся — она явно не знала, смеяться ей или разозлиться ещё больше. Девушка не понимала его поведения, решила, что это просто пьяный бред.       — Хотя, мне всё равно. Пока.       — Я не люблю Полину.       Катя замерла.       — Прости, я, наверное, говорил сегодня лишнее. Я давно не пил, и, честно сказать, сегодня мне так хорошо, как не было уже давно. Поэтому я не хочу, чтобы ты уходила.       Смирнова была очень рада темноте, ведь так Антон не сможет увидеть, насколько сильно она покраснела. Она вернулась и подошла поближе.       — Ты не можешь говорить такие вещи просто так кому попало, — Кате было неловко, она скрестила руки на груди и старалась не встречаться взглядом с Антоном.       — Ну, эм, — Антон уже пошатывался, но мысль свою не упускал, — я и не говорил кому попало.       Катя нахмурилась, но ничего не ответила.       — Мне не нравится Полина. Это Рома за ней сохнет. С Полиной у меня ничего нет.       Позади послышался треск веток, Катя от испуга почти подскочила к Антону. Парень оглянулся, посветил фонариком, но ничего не увидел.       — Там никого, может, ёжик или белка прыгнула, мало ли.       — Или маленький злобный зайчик?       Они оба посмеялись с этой шутки, напряжение между ними исчезло, и Антону наконец-то удалось уговорить Смирнову вернуться. Они шли неспеша, болтая о всяких глупостях: о том, насколько Антон уже пьян, об учебе, фильмах, музыке. Уже было видно костёр и ребят, сидящих вокруг него. Катя вдруг остановилась за последним большим кустом, что скрывал их на этой тропе.       — Эй, ты чего? — обернулся Антон.       — И что мы будем говорить?       — О чём ты?       — Ну, — Катя замешкалась, пытаясь подобрать слова, — они с нас будут шутить.       — Да и хрен с ними, — улыбнулся Антон.              Катя прищурилась:       — Только не надо ещё раз при всех говорить, что я у тебя вещи краду.       — Ну… давай ты купишь эту кофту, и я не буду шутить.       — Что? — Катя прыснула от смеха и растерянно заморгала, — Ну хорошо, допустим, Петров. И сколько ты хочешь?       — Один.       Антона качнуло в сторону обрыва, и Смирнова мигом подскочила, обхватив парня за плечи.       — Дурак! Тебе уже точно хватит на сегодня, — Катя убедилась, что парень ровно стоит на своих двоих, и отошла на шаг. — Так что один? Что это значит?       — Один поцелуй в щёку, — пусть алкоголь и помогал, он лишь подкидывал безумные идеи, а не храбрость для их исполнения. Сердце было готово выпрыгнуть, пока Антон ждал реакцию девушки.       Катя закатила глаза, но через секунду, без слов, быстро подтянулась на носках и коснулась губами его щеки. Почти мгновенно отстранилась, будто испугалась собственной смелости.       — Всё. Долг уплачен, вещь моя, — выпалила девушка на одном дыхании и пошла к беседке.       Петров ещё несколько секунд стоял, держась за щеку и не веря ни своему поведению, ни тому, что Смирнова это действительно сделала. Он ведь просто хотел пошутить, даже пощёчину ожидал, ну или просто оскорбление. И, наверное, завтра, когда алкоголь уйдёт, Антон с ужасом будет вспоминать все свои действия и слова, но:       — К чёрту! Жалеть буду завтра, — сказал сам себе блондин и пошёл к остальным, вслед за Катей.       Рома с гитарой сидел на длинной деревянной колоде у костра и пел «Восьмиклассницу», но едва увидел возвращающихся, сразу отложил гитару в сторону.       — Ну наконец-то, етить колотить, сколько вас ждать можно? — Роман был ещё пьянее, чем когда Антон уходил, но всё ещё уверенно держался на ногах. — Мадам староста, прошу, присаживайтесь.       Рома наигранно отошёл в сторону и сделал лёгкий поклон, давая Смирновой пройти к костру. Катя села рядом с Лизой, которая сразу же стала расспрашивать шёпотом обо всём.       — Тоха, блять, тебя штрафная ждёт. Попал ты!       — Точно-точно, на!       Бяша уже налил Антону полный гранёный стакан водки, но к счастью Петрова, он разлил треть, пока нёс его.       — Антону уже хватит, — Морозова вдруг выхватила стакан из рук Бяши.       Только сейчас Антон понял, что сперва не видел ни её, ни Лену у костра. И не видел, откуда они появились рядом. Лена старалась не подавать виду, а вот Морозова была явно чем-то сердита.       — Полин, так не делается, — начал было Рома, но Морозова стала залпом выпивать водку. — Охренеть.       — Ты там мне песню под луной хотел сыграть, — Морозова вернула стакан такому же удивлённому Бяше и уставилась на Пятифанова. — Я жду.       У костра сидел Вова и едва сдерживал смех, наблюдая за всем происходящим, словно он читал эту ситуацию и видел всё со стороны. Лена слегка пихнула его в здоровую руку и села обратно рядом с ним.       — Тох, это же странно, да? — шёпотом спросил Рома.       — Ещё как, но ты лучше ей сыграй, а не то хуже будет.       — Пацаны, — вдруг отозвался Бяша, — а чё тут вообще творится?       Антон с Ромой переглянулись и лишь вздохнули, не имея сил разжёвывать всё Бяше. Пятифанов сел на бревно с гитарой, и его пальцы медленно пробежали по струнам, запуская мелодию.       «Той зимой недалёкой я увидел тебя — Ты стояла так скромно и смотрела на меня…»       Полина, сидевшая в стороне, заметила, как взгляд Антона невольно скользит в сторону Кати. Сердце сжалось от ревности, и она пригубила напиток, стараясь не выдать своего смятения.       «Твоя нежная походка и красивые глаза, Своей милой улыбкой ты свела меня с ума…»       Катя, с другой стороны костра, тоже ловила взгляд Антона, и на мгновение между ними возникла тихая искра, которая будто согревала их обоих холодной ночью. Полина всё сильнее ощущала себя лишней. Внутренний голос подсказывал, что надо вмешаться.       «Я тебя заклинаю, посмотри мне в глаза. Может, ты в них увидишь, что они говорят…»              Рома закончил играть, и вокруг воцарилась тишина, будто все слушали не только музыку, но и чувства, которые в ней звучали. В этот момент Полина резко подошла к Роме и, улыбнувшись, слегка поцеловала его в щёчку.       — Отлично сыграл, — громко сказала она, и все взгляды тут же обратились к ней.       Поцелуй Полины был словно выстрел в тишину. Короткий, но настолько неожиданный, что на секунду все замерли, даже пламя костра, казалось, дрогнуло. Рома остался сидеть с открытым ртом, его щека всё ещё ощущала прикосновение, а взгляд метался то на Полину, то на друзей. Он будто не верил, что это произошло взаправду. Ещё утром он был уверен, что у него нет ни шанса. А сейчас она сидит рядом, смеётся, смотрит на него так, как он мечтал с шестого класса. Его лицо вспыхнуло, но не от стыда, а от радости, оглушающей и почти детской. Он даже не заметил, как губы сами растянулись в широкой улыбке.       — Ты видел это? — тихо прошептал Бяша Вове.       — Видел? Да я охуел с этого, — хмыкнул Вован.       Антон перевёл взгляд на Катю. Та уже смотрела на него. И они оба, без слов, поняли, что Полина сыграла. Играла не для Ромы. Для него.              После этого вечер как будто ожил заново. Кто-то зааплодировал, кто-то подначил Рому: «Ну всё, теперь свадьбу играть будешь!», а тот только отмахивался, заливаясь краской.       Рома вернулся к гитаре, но пальцы дрожали. Он пару раз промахнулся по струнам, поругался тихо и вместо романтики ляпнул аккорды из «Группы крови». Все только засмеялись, никто не обижался, наоборот, пели с ним хором. Смех лился через край, напитки тоже. Когда кто-то включил старый магнитофон, компания мигом переключилась. Танцы. Сначала неуверенные, по двое, по одному, потом в круг, под шуточные выкрики. Костёр плясал, как живой. Кто-то целовался, кто-то дурачился, кто-то спал в обнимку с подушкой из веток.       Рома, между тем, почти не отходил от Полины. Шутил, наливал, подыгрывал на гитаре, когда она просила. Он словно забыл, что есть ещё кто-то, кроме неё. Даже Бяша пару раз хмыкнул с укором: «Всё, продали нас, братва». Но никто не мешал. Всем было ясно — Рома получил то, чего ждал полжизни. Полина флиртовала всё ярче. То поправляла на нём воротник, то заливалась смехом от его глупых шуток, то пила почти залпом и шептала что-то ему на ухо. И чем пьянее становилась, тем ближе сидела.       Антон наблюдал за этим с лёгкой отстранённостью. Не завистью, а скорее любопытством. А потом снова поймал на себе взгляд Кати. Она отвернулась слишком быстро, будто стеснялась, что он заметил.       — Замёрзла? — спросил он, присаживаясь рядом.       — Нет, — ответила Катя спокойно, — у меня теперь очень тёплый свитер.       Они оба на мгновение замолчали, прислушиваясь к треску дров. Вокруг звучала музыка, кто-то смеялся, кто-то танцевал в темноте.       — Знаешь, — тихо сказал Антон, — сегодня… мне хорошо.       Катя кивнула, тоже не глядя прямо:       — Мне тоже.