Часть 10

      Антона разбудил не будильник, а смех, доносящийся с кухни. Ужасно, но настолько редкий звук в этом доме, как смех, заставил Антона напрячься.       — Мама? Папа?       Антон вскочил, сел в кровати, прислушиваясь, голова закружилась от резкого движения. Наручные часы, оставленные на тумбе, показывали семь утра. Сквозь стену доносился топот, звон посуды, обрывки весёлых разговоров и снова смех. Он натянул футболку, вышел из комнаты и замер в коридоре:       — Ну ты и дурак, Боря! — голос матери был таким молодым, будто она снова школьница.       Антон выглянул из-за угла и чуть не попятился назад: Карина стояла у плиты, наливала чай, а отец подошёл сзади, шлёпнул её по попе и поцеловал в щёку. Она засмеялась, брызнув кипятком на столешницу. «Лучше бы я этого не видел,» — пронеслось в голове Антона. Он едва не развернулся обратно в комнату, но что-то в этом беззаботном утре зацепило его. Он невольно улыбнулся и сделал пару шагов назад, специально шумно, чтобы те заметили его присутствие.       — О, Антон, доброе утро, — весело поздоровался отец.       Сейчас они старались говорить сдержанно, будто ничего необычного не произошло, но Антон улавливал едва заметные взгляды — как дети, которых застали с конфетами до ужина. Карина быстро убрала чайник с плиты, отряхнула руки от капель, будто это бы помогло скрыть её смущение.       — Когда вы вернулись? — сонно потирая лицо, спросил Антон, зевая и проходя к столу.       — Полчаса назад, — ответил отец, отхлебнув чай. — Немного задержались в городе.       Отец попытался сдержать улыбку, но Антон заметил, как пересеклись взгляды родителей. Ему, безусловно, было радостно видеть их такими влюблёнными, но в воздухе прямо ощущалась неловкость. Отвечая на ещё несколько вопросов о том, как прошёл его выходной, ни слова не сказав об озере, Антон совершенно случайно заметил синяк за воротником отцовской рубашки. Почти не виден, но достаточно для того, чтобы всё стало ясно. Антон быстро отвёл взгляд. Он доел завтрак, торопливо проверил рюкзак, перекинул через плечо и бросил на ходу:       — Я в школу. Пока.       — Удачи, сын, — отозвался Борис, не удержавшись от улыбки.       Антон вышел на крыльцо и глубоко вдохнул прохладный сентябрьский воздух. Как и говорил Бяша, неделя началась с заметного похолодания, небо было пасмурным, словно от вчерашней дневной жары и следа не осталось. Зато в доме сейчас наступала весна. Только бы второй медовый месяц родителей не закончился так же внезапно, как начался.       Антон пересёк школьный двор и толкнул дверь в здание, мысли всю дорогу были только об одном. Об одном человеке. Едва войдя в класс, глаза сразу заметили, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Рюкзак небрежно упал на пол, а сам Антон машинально огляделся по классу. Смирновой не было.       Он нахмурился. Пропуск уроков без причины был на неё не похож.       Пытаясь отогнать тревожные мысли, Антон покинул класс и решил найти своих. В коридоре ему навстречу шагала Полина. В привычной белой блузке с чёрной приталенной юбкой и распущенными волосами. Он не видел её с посиделок у костра. Она шла, глядя прямо перед собой.       — Полина! — окликнул он.       Но девушка прошла мимо, будто сквозь него, будто не услышала вовсе. Ни привета, ни ответа. Только холодная тень её запаха и раздражённый постукивающий каблучок. Антон обернулся, чтобы посмотреть ей вслед. Что это было? Хотя глупый вопрос, учитывая всё, что говорила ему Лена. Он не хотел терять Полину, но не чувствовал к ней тех же эмоций, что и она. Он хотел окликнуть её ещё раз, но передумал.       — Ладно, — выдохнул он, — не сейчас.       Школа, как всегда, гудела: гул шагов, голоса, кто-то переписывал домашку на подоконниках. Антон прошёл мимо нескольких компаний школьников и направился к выходу. Свернул направо, за угол, где, как обычно, повесив головы, стояли на перекуре Вова, Рома и Бяша. Рома, держа сигарету в зубах, весело изображал удары, увлечённо рассказывая о вчерашней драке. Его лицо выглядело ещё хуже, чем вчера — синяки расползлись по щеке и под глазом, губа треснула, но сам Пятифанов был бодр и полон энергии.       — О, Тохич, здорово, — первым заметил его Рома.       Бяша и Вова тоже кивнули в знак приветствия, но все трое тут же насторожились, заметив хмурое лицо Антона.       — Чего ты такой кислый? — поинтересовался Вова.       — Не видели Доронину? — спросил Петров, стараясь говорить ровно.       — Нахер она тебе сдалась, на? — Бяша поднял брови.       — Так, просто спросить хотел, — невозмутимо ответил Антон.       Парни переглянулись, на лицах появились ехидные улыбки, которые уже через мгновение превратились в хохот.       — Да ладно тебе, — Рома хлопнул его по плечу, — чё там с Катькой, а?       — Колись, Тоха, — подхватил Бяша.       — Да ничего! — отмахнулся Антон и вышел из объятий Пятифанова. — Вообще, я по другому поводу хотел поговорить.       — По какому? — Вова стряхнул опавший на гипс пепел сигареты и уставился на друга.       Антон попытался соврать, но в голове не нашлось ничего дельного. Щёки начали предательски наливаться румянцем, а на лицах друзей всё те же самодовольные ухмылки.       — Да не гони, — Ромка наклонился к нему, — я вот честно заявляю: мне Полинка нравится! И чё? Всем пофиг.       Мимо прошли пару девочек из младшего класса. Услышав слова Ромы, они хихикнули в кулак и ускорили шаг.       — Вон, Доронина идёт, — кивнул Вова за его спиной. — Иди, узнавай.       Антон обернулся: через ворота действительно входила Лиза. Он направился к ней, но по мере приближения ощущал странное беспокойство. Все эти странности, связанные с ней, вызывали всё больше сомнений. Он помнил её угрозы, переменчивость, странную привязанность к Кате. Но теперь, когда он ослушался, Лиза уже не выглядела угрозой, а скорее капризной единственной дочкой местного милиционера.       — Привет, Лиза, — сказал он, поравнявшись.       Девушка смерила его ледяным, скучающим взглядом.       — Привет.       — Ты не знаешь, что с Катей?       — А с ней что-то случилось?       — Ну… она не пришла сегодня.       — Ещё пятнадцать минут до начала, может, подойдёт, — ответила Лиза, не сбавляя шага.       Антон обогнал её, открыл дверь в школу и пропустил вперёд. Потом снова догнал:       — То есть ты не говорила с ней вчера вечером?       Лиза остановилась.       — Петров, ты чё ко мне прицепился со своей Смирновой?              Её голос резко взвился, и по коридору разлетелось эхо. Ближайшие школьники обернулись. Антон вздрогнул, не ожидая такого выпада. В тот же миг к Лизе подбежали её подруги — Лера Тригубова и Даша Рыжова. Лера была яркой личностью. Всегда с вызывающим макияжем, рубашкой, что казалась на размер меньше, которая плотно обтягивала пышную грудь, а юбка была короче, чем положено. Огненные рыжие волосы только дополняли этот эксцентричный образ. Антон не раз слышал о слухах, что у Леры репутация «Давалки», хотя, как это часто бывает, шлюхой нарекали чаще за отказ. В таком маленьком посёлке стоит одному обиженному парню пустить слух, как на следующий день и навсегда твоя репутация с пятном.       — Петров, ты что к ней пристал? — взвизгнула Лера.       — Извращенец, я помню, как ты в раздевалку подглядывал! — подхватила Даша.       О Даше Антону было мало что известно. Такая же серая мышка, как и Лиза. Сейчас выражение «серая мышка» к Дорониной казалось Антону абсурдным, но внешне всё выглядело именно так. Даша не обладала ни выразительной фигурой, ни чем-либо другим, что могло приковать к себе взгляд. Русые волосы средней длины, карие глаза, бледная кожа. Лера и Даша словно пытались походить на своих подруг.              — Это Бабурин меня туда толкнул! — попытался оправдаться Антон.       — Ага, щас! — Лера скривилась. — Придумал отмазку!       Толпа затаила дыхание. Лиза тем временем стояла сзади и с холодной ухмылкой наблюдала за унижением Петрова.       — А почему ты не расскажешь, как просила меня завалить спектакль? — Антон подступил ближе, впиваясь взглядом в самодовольную ухмылку Дорониной. — Хотя сама делала вид, что беспокоишься за Катю. Довольно странно, не находишь?       Подруги Лизы нахмурились. Лиза замерла, чуть прищурившись. Она не казалась сбитой с толку, ошарашенной, хотя сейчас к ней были прикованы взгляды всей толпы вокруг. Повисла пауза. Сердце Антона стучало в висках. Лиза молча смотрела, потом внезапно засмеялась. Искренне, громко, будто он только что рассказал анекдот.       — Петров, ты сбрендил. Это всё от твоей больной башки.       Смех Лизы подхватили её подруги, а за ними и остальные. Коридор заполнился гулом насмешек. Антон едва сдерживал злость.       — Эй, Сёмушка!       Лиза махнула рукой, и из толпы вышел Бабурин. Он молча встал рядом с Лизой, таращась на Петрова самым свирепым взглядом. Антон смотрел на него с удивлением, он пытался вспомнить, когда это они стали общаться?       — Петров нас пугает, — спокойно заявила Лиза.       Семён посмотрел на Антона, затем на Лизу. Мерзкая ухмылка оголила желтизну зубов, Бабурин шагнул вперёд, сжав кулаки.       — Слышь, шашлык, тебе мало было в прошлый раз?       Голос Пятифанова прорезал коридор, как удар хлыста. Все обернулись. От выхода из школы к ним подходила легендарная троица: Вова, Бяша и Рома. Синяк под глазом, сбитые костяшки придавали Пятифанову ещё более устрашающий вид. Антон краем уха услышал восторг поклонниц Пятифанова. Семён застыл, как вкопанный. Вся бравада, вся злоба, с которой он только что шагал вперёд, испарилась. Руки тут же опустились, глаза забегали, а на лбу проступил пот.       — Да я… — только и выдавил он, попятившись. — Я… я вообще не…       — Здрысни, — Бяша резко дёрнулся в сторону Бабурина, — пока мы тебе ноги не сломали.       Бабурин даже не ответил, его передернуло от резкого выпада, руки машинально закрыли лицо, а Бяша только скорчил довольное лицо. Бабурин, недолго думая, развернулся и с почти панической поспешностью нырнул за угол, едва не сбив кого-то с ног. Толпа, до этого затаившаяся в молчании, стала быстро расходиться, избегая попадаться на глаза Роме и его друзьям.       — Ну и цирк, — протянул Бяша. — Лизка, как водку с нами пить, так ты первая. — Он обошёл девушек, смерив их свысока.       Рома с Вовой тоже обступили Лизу и её подруг.       — И чего ты хотела этим добиться? — бросил Рома, подступая ближе.       Лизе пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Посмотрите-ка, какие крутые пришли. Реальные пацаны. — Лиза откинула волосы назад, сделав вид, что не испугалась. — И что, Пятифанов? Изобьёшь меня, как избил Бабурина?       — Об тебя руки марать? Больно надо, — хмыкнул Рома.       — Или потому что Полина не оценит такого поступка? Ах, забыла, ей вообще плевать на тебя, — Лиза скорчила самодовольную ухмылку.       Рома оставался спокоен, хотя Антон готов был поспорить, что внутри он закипал. Подружки Лизы поддержали её лёгким смешком, добавив ещё несколько колкостей.       — Стоп. Хватит. — Он шагнул вперёд, поставив себя между Дорониной и друзьями. — Всё, Лиза, я тебе больше не помешаю. Извини.       — Антошка, — её голос стал почти ласковым, если бы не абсолютно неприкрытая фальшивость в этом тоне, — держи своих шавок при себе. Или мне рассказать моему отцу, как ты меня домогался?       Не успев даже толком осмыслить услышанное, внутри Петрова словно прошибло ударом тока. В его понимании нельзя было всегда вести себя так безнаказанно и делать всё, что вздумается.       — Это неправда! — рявкнул Антон, и голос у него сорвался.       — Да плевать. Моему отцу, знаешь, плевать, правда это или нет. А проблемы, — Лиза сделала акцент именно на этом слове, — проблемы у тебя будут. Поверь.       У Вовы и Бяши подрагивали скулы. Рома тяжело дышал, будто готов был врезать прямо сейчас, и только звонок на урок смог спасти эту ситуацию. Ученики, как по команде, задвигались, а Лиза, усмехнувшись, повернулась на каблуках и ушла в класс, оставив за собой только запах дорогого шампуня.       — Вот же сука, — в один голос повторили ребята.       — Так что, говоришь, она просила тебя делать? — вдруг спросил Вова.       Сейчас Антон корил себя за то, что так легко поддавался на уловки эгоистичной и самовлюблённой одноклассницы. Вкратце пришлось рассказать друзьям о всех странных просьбах Лизы и об угрозах, которыми она манипулировала.       — Пф, подумаешь, — буркнул Рома, — тут каждая собака в посёлке знает, кто, от кого, когда и как.       — Точно-точно, на.       — Надо было сразу нам всё рассказать, Тох, — Вова положил руку на плечо, — ты ж не местный, многого не знаешь. Лизка она может проблем доставить, но не таких, чтобы бегать за ней на задних лапах.       — Ладно, забили на эту дуру, — Рома направился в сторону класса, — просто не лезь к ней и всё, Тох.       Как Антон и предполагал, войдя в класс, он не увидел Смирнову. Она не пришла. Лиза сидела на привычном месте, за их общей партой. Антон прошёл мимо, подцепил рюкзак и сел на задних рядах, рядом с Вовой, Бяшей и Ромой. Лиза только ухмыльнулась, даже не глядя на Антона. Лилия Павловна приспустила очки и задержала взгляд на галёрке, словно выписывая молчаливое предупреждение. Полина так и не обращала на него внимания, она сидела с Леной и обменивалась с ней записками, чтобы не привлекать внимание разговором. Лена пару раз повернулась в их сторону, тяжело вздыхая. Антон беспокоился, но совсем не из-за Морозовой, а из-за пустующего места на передней парте ряда. Бяша с Ромой отпускали шутки, шептались и дурачились, подначивая и Вову с Антоном.       Урок быстро подошёл к концу, галёрка получила ещё несколько замечаний за поведение, по два балла за невыполненное домашнее задание и внезапную просьбу от Лилии Павловны:       — Все свободны. Петров, задержись немного, — безэмоциональный голос учительницы звучал как скрежет по металлу.       — Держи оборону, на, — Бяша слегка стукнул по плечу.       Все вышли из класса, Антон стоял сбоку от учительского стола и ждал, пока Лилия Павловна соизволит обратить на него внимание. Он уже примерно понимал, с какой целью его попросили задержаться. Это и радовало, и огорчало одновременно.       — Петров, я запрещаю тебе проводить время с моей дочерью. Тебе ясно?       Она села полубоком и окинула его тяжёлым, пронзительным взглядом. Антон нервно заморгал, не зная, что отвечать на это, ладошки вспотели.       — Ты, вроде как, способный парень, учился раньше хорошо. Выступил замечательно, но…       Это «но» звучало так, словно все заслуги были перечёркнуты уже давно. Как говорится, «без суда и следствия».       — Ты связался не с той компанией, так ещё и Катю за собой тянешь, — Лилия Павловна открыла классный журнал. — Она на золотую медаль идёт, а как с тобой связалась, так вот что получай: пришла ночью домой, ещё и выпившая.       — Мы только на выходных погуляли, и всё. Один раз, — попытался оправдаться Антон.       — Вот именно! — голос сорвался на крик. — Всего два дня с тобой, Петров! А она уже с дому сбегает. Ещё и пререкаться стала со мной.       Лилия Павловна слегка выходила из себя, даже невооружённым взглядом было заметно, как подскочило её давление. Лицо раскраснелось, учительница глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки:       — Это ты виноват, — уже тише продолжила Лилия Павловна, — она ещё и заболела, пропускает занятия теперь. Доволен?       — Так она заболела? Ей сильно плохо?       Стоило Лилии Павловне подтвердить его догадку, как весь предыдущий разговор вылетел из головы, оставив лишь одно желание — убедиться, что с Катей всё нормально. Учительница замерла, изогнутая бровь говорила об удивлении. Она, кажется, имела совсем иное мнение о чувствах Антона к её дочери.       — Она лечится, ничего серьёзного. Но всё равно это случилось, потому что она поехала с тобой.       — Мне очень жаль, — только и смог ответить Антон.       — Ты всё услышал и, надеюсь, понял. Свободен, Петров.       Выходя из класса, мысли были заняты лишь блондинкой. Запрет и угрозы Лилии Павловны для Антона не стоили сейчас ровным счётом ничего. Петров на секунду остановился и задумался:       — С каких пор я стал так часто думать о Смирновой, — проскочила в голове мысль, хоть ответ уже давно притаился за кучей отмазок.       В коридоре его уже ждала группа поддержки. Парни не пошли курить, как всегда, а стояли под кабинетом, дожидаясь Антона.       — Ну что там? Тёща на мозги раньше времени капать начала? — улыбнулся Рома.       Шутка вызвала смех, Вова с Бяшей подкидывали похожие. Ребята потянули Антона с собой к следующему классу. Если это плохая компания, то Антон согласен быть её частью. Весь следующий урок Антон думал о словах Лилии Павловны, о самочувствии Кати, о том, что он чувствовал. К концу урока Антон уже принял для себя одно решение. Было необходимо навестить Катю. Вот только Лилия Павловна точно этому рада не будет. К тому же приходить с пустыми руками некрасиво, а последние деньги он потратил на пляже.       — Антон, — словно из ниоткуда появилась Полина и подсела рядом за парту.       На этой перемене Антон решил остаться в классе и подготовиться получше к уроку, чтобы не получить вторую двойку за день. Морозова прятала свой взгляд, сжимала губы. Девушка нервничала, и Антон это видел.       — С утра я с тобой не поздоровалась, прости, — робко сказала Полина.       — Да ничего, я не обижался. У тебя всё хорошо? Я подумал, что-то случилось.       Голубые глаза слегка расширились, Полина крутила на пальце кончик локона, от неё пахло ежевикой и хвоей. Необычный запах парфюма впивался в нос.       — Не выспалась.       — Ох, — только и смог ответить Антон, понятия не имея, как продолжить разговор.       — Лена рассказала мне, как вы съездили на озеро, — продолжила Полина после небольшой паузы, — жаль, я не смогла с вами поехать.       — Это точно, было очень весело, — Антон говорил искренне.       Воспоминания о том дне были действительно только хорошими, несмотря на падение Оли.       — Ну раз меня не было тогда, то, может, как-то в другой раз вместе прогуляемся?       — Мм?       — Помнишь? Мы с тобой договаривались погулять… вдвоём, — тише сказала Полина.       Действительно, Антон вспомнил разговор между репетициями. Но что тогда, что сейчас он мог с ней быть рядом только как «друг», но это не то, чего хотела Полина. В любом случае, сейчас было не до этого.       Придётся снова огорчить Морозову.       — Прости, я помню, — протянул Антон, — но сейчас столько дел, что я даже не знаю…       — Ничего, — Полина улыбнулась, — я понимаю.       На душе скреблись кошки. Ему было жаль девушку, но у Антона было достаточно причин, чтобы не давать Полине лишнего повода для надежд. Но, несмотря на это, Полина пользовалась каждой возможностью для разговора с Антоном, помогла списать самостоятельную, но это никак не могло полностью прогнать мысли о наглой блондинке.       Уроки закончились, парни переодевались после физкультуры. Раздевалка наполнилась душным запахом пота, бурными обсуждениями об игре в футбол и девчонках. Антон переоделся раньше всех и стал ждать снаружи.       — Ох, ну наконец-то, можно и домой, — следующим вышел Бяша, прямо у входа достал сигарету и всунул в зубы. — Тошик, что думаешь делать, на?       — А?       Антон подпирал стену школы, разглядывая пасмурное небо, голос Бяши донёсся к нему с опозданием.       — Хуй на!       — Прости, задумался. Что ты говорил? — Антон поправил очки, встал ровнее и попытался сфокусироваться.       Бяша подкурил сигарету с лёгкой улыбкой, затянулся и подошёл ближе, словно собрался поделиться какой-то тайной.       — Ты влюбился в Катюху, — Бяша озвучил это как факт.       Антон уже и не видел смысла отпираться, по крайней мере, это выглядело бы глупо. Его друзья с самого спектакля не прекращали подшучивать на эту тему, а по школе вовсю ходили слухи после поцелуя на сцене.       — Дать совет?       Антон воодушевился, взгляд стал серьёзнее, словно весь шум и поток мыслей вынесло из головы.       — Тебе ж нужны бабки, правда? Катька точно оценит, если ты навестишь её с подарком.       — И что ты предлагаешь? — насторожился Петров.       Бяша огляделся по сторонам, мимо проходили толпы учеников, но Бяша выискивал глазами Лизу или одну из её подруг. Убедившись, что их никто специально не подслушивает, Бяша тихо заговорил:       — Металл когда-нибудь сдавал?       — Нет.       — С этим любой дурак справиться сможет, — Бяша слегка пнул Антона в плечо по-дружески. — Я сегодня хотел ехать, но мой напарник заболел, а одному сложновато будет.              — Ты про Рому?       Как раз с этим вопросом Пятифанов вышел из школы вместе с Вовой и Леной. Они сразу заметили Бяшу с Антоном и подошли ближе.       — Да нет, — отмахнулся парень, — у Ромыча там своя тема.       — Какая тема? Во что он тебя уже втягивает, Тоха, — Рома схватил Бяшу за шею и стал елозить по его волосам.       — Больно, бля, — Бяша попытался перекинуть друга через себя, но на это не хватало сил.       Парни чуть поборолись, пока Роме не надоело мучать друга.       — Ну так что, Тох, согласен? — отряхиваясь от пыли, спросил Бяша.       — Да, — без задней мысли Антон согласился на авантюру.       — Ну всё, только это… Надо ласточку мою починить.       — А, понял. Ты опять металл резать собираешься? — спросил Вова.       — Антон, тебе зачем это? — Лена нахмурилась.       Стоило ей немного посмотреть на Петрова, как ей всё стало понятно, Пятифанова закатила глаза и не стала отговаривать. На секунду показалось, что Лена улыбнулась, будто одобряя намерения Антона. Позади прошла Полина, она бросила короткий взгляд в их сторону и пошла дальше к воротам школы.       — Что это с Полиной? Вы поссорились? — Вова заметил тревожный взгляд Лены.       — Да ничего, сейчас утешу, — Рома уже поправлял волосы и поспешил догнать Морозову.       Все замерли, уставившись на Пятифанова. Парень догнал Полину уже за воротами, стал болтать и, к всеобщему удивлению, Полина отдала ему свой рюкзак. Вскоре они вдвоём скрылись за поворотом.       — Санта-Барбара, ей-богу, на.       За следующий час Антон успел сходить домой, пообедать и вернуться к Бяше, который уже вовсю занимался москвичом. Антон мало что понимал в машинах, для Бяши он выполнял роль «принеси-подай». Бурят сосредоточенно возился под капотом, он был так увлечён ремонтом, что даже не казался тем привычным весельчаком.       С неба срывались единичные капли, напоминая всем, что осень уже вступила в свои права.       — Слышь, Тох, можно об одолжении попросить, — Бяша с сигаретой в зубах, не высовываясь из-под капота, почти заканчивал работу, затягивая хомут на шланге.       — Да, конечно. Всё, что смогу, — искренне ответил Антон.       — У моей мамки днюха через пару месяцев, а ты же рисуешь хорошо. Вот я подумал, сможешь портрет нарисовать?       Бяша наконец-то захлопнул капот и отряхнулся. Лицо было испачкано, грубые руки местами сбиты об металл, чёрные от накопившейся грязи под капотом.       — Не вопрос, но нужно с чего-то рисовать. Фотография есть?       Бяша тут же метнулся в дом и вернулся с маленькой чёрно-белой фотографией, которую он носил в кошельке. На фото была молодая девушка, почти ровесница Антона, с длинными волосами, острыми чертами лица. Качество фото было не самым лучшим, но Антон твёрдо решил помочь другу.       — Подойдёт? — с надеждой спросил Бяша.       — Да, за два месяца я точно нарисую.       — Она у меня постоянно на заработках. Старается для меня, балбеса. Хочется приятный подарок сделать.       Бяша немного стыдился своей откровенности, но он чувствовал, что Антону можно было довериться. Антон задержал взгляд на фотографии, чувствуя, как внутри поднимается тёплая, почти щемящая волна. Было странно и приятно одновременно — кто-то доверился ему по-настоящему. Не из безысходности, а потому что верит в него, считает способным, важным, нужным. Это ощущение доверия вдруг наполнило грудь чем-то глубоким, как будто он стал частью чего-то большего, чем просто дружба. И хотелось не подвести, сделать всё на совесть, чтобы Бяша гордился не только портретом, но и тем, кому его поручил.       Когда с делами было покончено, парни обнялись на прощание, по-мужски хлопнув друг друга по спине.       — Значит так, Тох, втихаря выходишь, чтоб никто не спалил. Ровно в час будь под домом, понял?       — Понял, буду, — кивнул Антон.       Вернувшись домой, он решил не терять время и немного поспать. Перед этим заглянул в комнату к сестре.       — Оль, если что, разбуди меня перед тем, как будешь сама засыпать. Только никому ни слова, хорошо?       — Ага! — заговорщически закивала девочка. — Куда ты собрался?       — На важное задание. Ты, как мой напарник, должна меня здесь прикрыть, хорошо?       — А что мне будет за это?       Антон иногда поражался, как в этой светлой маленькой девочке может быть такая хитрая и наглая сторона.              — Получишь гостинец, — чуть раздражённо ответил Антон.       Только после упоминания сладостей Оля согласилась помочь брату. Он улёгся и вскоре заснул. Разбудил его шёпот сестры и лёгкое постукивание в дверь. Блондин накинул чёрную спортивную кофту и такие же штаны. В доме уже царила тишина, отец храпел где-то за стенкой. Антон аккуратно спустился по скрипучим ступенькам, стараясь дышать негромко, взяв с собой заранее портфель с формой.       Ночная улица встретила его тишиной и прохладой. Через полчаса он уже стоял под окнами Бяши, зябко кутаясь в воротник и прислушиваясь: скоро должен был появиться друг. Во дворе загорелся свет, скрипнула старая деревянная дверь, Бяша немного повозился, но вскоре вышел.       — Ну ты и страшный, на, — сонно пробормотал Бяша, закрывая за собой дверь.       Бяша стал доставать ключи, но мозг ещё спал, рука запуталась просто в кармане.       — Так, надо покурить.       Пошатываясь, парень сел на лавку у дома и принялся выполнять один и тот же ритуал. Ночь представляла привычный посёлок в совсем ином свете. Умиротворённая тишина, лишь ветер шелестел в верхушках сосен, укачивая деревню в своём вечном ритме. Где-то далеко залаяла собака, но вскоре всё вновь затихло. Антон стоял и ждал, пока Бяша закончит курить, кутая руки в рукава, вдыхал прохладный, чистый воздух. Над головой местами затянутое тучами небо пыталось скрыть сотни миллионов ярких звёзд. Такого в Москве он не видел никогда.       Петров волновался. Сердце билось чаще обычного, но волнение не пугало, а будто подстёгивало. Желание доказать себе, что он способен, пересиливало страх. Он не знал, что ждёт впереди, но был готов шагнуть в темноту.       — Всё, по коням, на, — скомандовал Бяша и направился за дом.       — Ты куда? — удивился Антон, смотря на москвич под домом.       — Мы не на этом поедем, — хитро улыбнулся Бяша, — пойдём, покажу.       Ничего не понимая, Антон поспешил за другом. Они обошли дом по небольшой тропинке, что проходила рядом с соседским забором. За домом был большой навес со всяким хламом: старыми запчастями, дровником, лопатами и прочими инструментами для работы в огороде. Но самое главное — под навесом стояла припаркованная «Буханка» темно-зелёного цвета.       — Это твоя? — тихо спросил Антон.       — Да нет. Так, иногда одалживаю для дела, — буркнул Бяша, открыл двери и запрыгнул в машину, — ну быстрее, Тох. Работы ещё дохера.       — Так мы ж твой москвич специально ремонтир...       — Ой, да чё ты начинаешь, на, - пробубнил Бяша, прерывая возмущение друга.       Бяша хоть и покурил, но, казалось, всё ещё не до конца проснулся. Пока не выехали с посёлка на трассу, в салоне царила тишина, что для Бяши не характерно. Может, это та часть Игоря, которую Антон видел впервые?       — Ехать почти час, — Бяша зевнул, а затем похлопал свободной рукой по щекам. — Тох, открой бардачок.       Антон машинально потянулся вперёд и откинул крышку бардачка вниз.       — Доставай, чего мнёшься, на?       Внутри лежала пара бутылок пива, успевших охладиться в машине за вечер. Антон нахмурился, идея ему показалась неразумной, даже глупой.       — Да не ссы, от одной ничего не будет. Так хоть нервишки успокоишь, — Бяша улыбнулся и выхватил у Антона одну бутылку.       Откорковал крышку металлическим зубом и сделал несколько глотков.       — Ну ссыкотно же, признавайся, — улыбнулся Бяша, поглядывая на Антона.       Петров недолго думая решил повторить трюк с зубом.       — Ты что, дебил? У меня ж металлический. Там открывалка есть в бардачке, поищи.       Немного порывшись в бардачке среди различного хлама, Антон действительно нащупал что-то похожее на открывалку.       — Ну расскажи, Тох, что там у вас за мелодрама?       Холодный напиток приятно разлился внутри, внезапный вопрос вывел из расслабленного потока, заставив Антона размышлять.       — Лилия Павловна запретила мне с Катей общаться.       Бяша залился искренним смехом, пролив немного пива на штаны. Глядя на друга, Антон и сам стал хохотать:       — Дура она, — со слезами от смеха сказал Бяша, — Катька такой никогда не была.       — Какой такой?       — Ну… Счастливой, что ли. Ты знаешь, что стервой она стала, когда их батя бросил?       — Нет, — ошарашенно пробормотал Петров.       — Ну это, конечно, её не оправдывает, но всё же. Как с Лизой связалась, так её ещё больше понесло. А с тобой она будто становится лучше. Бля буду, на!       — Она такой стала из-за Дорониной?       — Ой, там история, — протянул Бяша, — охуеешь.       Бяша увлечённо стал рассказывать те тайны их посёлка, которые раньше Антону были недоступны. Понемногу пазл в голове Антона начинал собираться.       — Лизка пропала год назад. Ну как пропала, вовремя домой не пришла, так Михалыч всех на уши поднял. Лес всем посёлком прочёсывали. Я знаю, что перед этим Катька опять с подругами перегнула палку, сильно над Лизкой поиздевались.       Антон впитывал каждое слово, даже не заметив, как закончилось пиво в бутылке.       — Лизка ж вообще раньше была пай-девочкой. И говорят, это из-за Катьки она в лес убежала и домой не пришла. Её быстро нашли, Смирнова сама помогала даже, и вот с того момента её как подменили.       — В смысле?       — В карамысле, на! Из тихой скромняги такая сука вылезла, что в голове не укладывается.       Антону слабо верилось, что та Доронина, которую он знал, раньше была тихой и спокойной девочкой.       — И потом они с Катькой спелись, не разлей вода, все дела. Никто не знает, что там случилось с Дорониной в лесу тогда, но вернулся совсем другой человек. И Смирнова из-за неё стала только хуже.       — По-моему, это всё странно, — Антон задумался о том, кто такая Лиза и чего хочет на самом деле.       — Ага, особенно после того, что ты нам о ней рассказал. Тебе самому не кажется, что Лизка просто в доверие втёрлась и хочет как можно сильнее отомстить?       — Кате?       — Нет, бля, Гагарину. Не тупи, Тоха.       Бяша свернул с трассы на просёлочную дорогу, сосны по обе стороны формировали завораживающий тоннель, который просвечивался далеко вперёд светом фар. Вскоре они выехали на просвет, перед ними раскинулось небольшое поле, в центре которого стоял старый завод. Бяша вырубил свет фар, машина медленно ехала по асфальтированной дороге к заводу. Когда глаза привыкли к темноте, а лунный свет частично освещал дорогу, Антон стал присматриваться к жуткой постройке. Завод выглядел обыденно: ограждённая территория, накатанная фурами дорога, несколько окон было выбито, но это не показалось чем-то странным.       — Бяш, а что это за завод? — Антон вылез из «Буханки» и заворожённо смотрел на тёмную постройку перед собой.       — Старая пилорама, — Бяша оставил двери в салон открытыми и закурил. — Мне знакомый рассказал, что пилорама убыточная, и собираются тут всё распродать. Ну а чё нам тогда добром не поживиться?       — Это ж воровство, — подметил сам для себя Антон.       — Ну да, а ты думал, как?       — Я думал, мы будем ничейный металл искать, — Антону стало не хватать воздуха от мысли, что он собирается идти на полноценную кражу.       Антон всё ещё сомневался в том, что делает, но отступать уже было нельзя. Всё вокруг казалось ему нереальным, он никак не мог попасть в такую ситуацию. В заборе была большая дыра, вокруг валялись куски бетона, арматуры, холодный ветер гулял по полю, пробирая до костей. Антон затянул замок до горла, спрятав подбородок.       Громадное здание возвышалось перед ним, его гнетущая аура давила, пыталась сломать. Всё это было больно знакомым Антону, к большому сожалению. Бяша открыл задние двери «Буханки», накинул на плечо дорожную сумку, набитую всевозможными инструментами.       — Лови, — бурят бросил Антону пару рабочих перчаток и скрученный платок.       Всё это стало походить на сюжет бандитских сериалов, вот только сейчас было всё взаправду. Бяша натянул перчатки, завязал платок на пол-лица.       — Это точно необходимо?       — Если не хочешь, чтобы охранник твоё лицо увидел.       — Охранник?       — Хотя вряд ли он после беленькой сможет кого-то увидеть, — хмыкнул Бяша.       — А если он не спит?       — Тошик, не дури голову, на. Время — деньги, или как там говорилось?       Бяша просунул сумку с инструментом через дыру, а потом и сам пролез. Деваться было некуда. Антон переборол страх, представляя счастливое лицо Кати, Оли. Петров пробрался за забор вслед за Бяшей. Они обошли здание вокруг, свет нигде не горел. Пока обходили здание, Бяша уже приметил несколько хороших труб, которые можно было спилить.       Парни подошли к воротам.       Бяша потянул массивную дверь на себя. Изнутри повеяло сыростью и холодом, кромешный мрак в зале цеха мешал что-либо рассмотреть. Антон и Бяша взяли по фонарику и включили свет:       — Ну, Тоха, пора работать, на.