Глава 2. Эй, поэт.

Утро нежно легло на ладони,

Тёплым светом тронув окно.

Словно день на пороге просит:

«Ну же, сердце, скажи — чего ждёшь ты давно?»

Я скрываю в движеньях небрежных

Все сомненья, дыханье и дрожь.

Но в глазах отражается нежность,

Если думаешь о нём, то поймёшь.

Каждый шаг — как случайный повод,

Каждый взгляд — как пустой намёк.

Но любовь выбирает молча,

Где-то глубже обычных строк.

И пускай всё вокруг привычно,

Мысли кружат, тревожа кровь.

Иногда начинается тихо

То, что дразнит собой — любовь.

***

      Утро началось как обычно — тихо, немного серо, с запахом кофе и свежеиспечённого тоста, который папа каким-то чудесным образом оставил на кухне. Я медленно поднялась, потянулась, ощущая лёгкую боль в плечах от сна. Встала, подошла к шкафу, перебирая свои вещи. Сегодня я выбрала любимые тёмно-зелёные джинсы, свободный серый свитер и лёгкую куртку, которая всегда придавала мне уверенности. Волосы оставила распущеными, золотые локоны лежали на плечах, и, глядя на себя в зеркало, мысленно отметила: «Нормально, Чарли. Не слишком кричаще, но и не совсем серая мышь».       Завтрак прошёл тихо. Я размазывала масло на тост и наблюдала за дымком, поднимающимся от кружки с кофе. Мысли уже где-то далеко — в школе, в коридорах, среди друзей, среди обычной жизни, которая, как мне казалось, постепенно возвращалась.       Когда я вышла из дома, воздух был свежим, но с лёгким холодком. Листья на тротуаре хрустели под моими ботинками, а я шла, делая вид, что всё в порядке. Уже подходила к школе как вдруг мимо промчалась машина — резкая, громкая, и припарковалась у тротуара. Я замедлила шаг, прищурившись. Кто это так нагло ездит?       Из машины вышла рыжеволосая девочка со скейтом. Она ловко встала на доску и с лёгкостью поехала в сторону школы, улыбаясь себе. Её уверенность мгновенно привлекла взгляд.       Потом из машины вышел парень. Джинсы, джинсовая куртка, кучерявые волосы, которые спускались на плечи. Сигарета в его рту почти сразу зацепила меня, я почувствовала лёгкое покалывание в груди, и, не успев одуматься, поймала себя на мысли, что захотела закурить. Но если кто-то увидит в школе, точно доложит отцу. Я остановилась, чуть отстав, рассматривая его.        Он был чертовски красив. Чёткие черты лица, уверенная походка, и этот взгляд что скользнул по мне — оценивающий, чуть игривый. Я непроизвольно подняла бровь и продолжила идти в школу, стараясь не показывать интерес.       Проходя мимо старшеклассниц, я услышала их тихий шёпот: — Смотри на его зад!       Я не удержалась и невольно обернулась. И правда, зад у него был горячим. Мгновение — и я сама себе подумала: «Чёрт, зачем я вообще об этом думаю?»        Сердце бешено колотилось, а ноги шли сами, влекомые привычкой и любопытством, которое я не могла прогнать. День только начинался, и я уже знала — сегодня будет интересно.

***

       После первого урока химии я вышла из кабинета с чувством лёгкой победы — высший бал, над которым я работала всё утро, казался маленькой победой над самой собой. На перемене я направилась к своему шкафчику в коридоре, перебирая тетради и учебники.        Как только я подошла, ко мне подлетели Дастин, Лукас, Майк и Уилл. Все одновременно начали тараторить, как всегда перебивая друг друга: — Чарли, ты не поверишь, что мы узнали! — Это просто нереально! — Надо тебе срочно рассказать! — Ты слышала про…       Я подняла руку и остановила поток: — Ладно, успокойтесь. Давайте, Лукас, расскажи по порядку.       Лукас вздохнул и начал, чуть смягчившись: — Мы узнали, кто такой «Мэдмакс».        Я нахмурилась: — И кто же? — Наша новая одноклассница, — сказал Уилл. — Максин. — Она сказала просто Макс, — добавил Дастин, делая вид, что это важно.        Я покачала головой: — Мэдмакс… чёрт, — пробормотала я. — Да-да, именно так, — подхватил Майк. — Она крутая. — Крутая? — переспросила я, прищурившись. — И как она выглядит? — Она из Калифорнии, — ответил Лукас. — Рыжая, в красной кофте и джинсах. — О, — я невольно улыбнулась, — я её видела! Она была с каким-то напыщенным индюком… похоже, её брат. С гнездом на голове. — Ты серьёзно? — переспросил Дастин. — С гнездом? — Ну, почти, — кивнула я. — Странный парень. Мне показался самоуверенным.        Мы ещё немного перекинулись словами, обсуждая её необычный стиль и манеру ходить, смеялись и спорили, кто из них первым с ней заговорит, когда вдруг прозвенел звонок на урок. — Ладно, пошли, — сказала я, закрывая шкафчик. — Время учиться. Грызть гранит науки.       И мы, смеясь и толкаясь друг с другом, направились по классам, оставляя за спиной коридор, полный слухов, шёпота и новых интриг.        После третьего урока математики я буквально вывалилась из класса, будто меня выжали как тряпку. Голова тяжёлая, мысли спутанные, а цифры ещё плавали перед глазами, как медузы. Терпеть не могу математику — слишком много правил, слишком мало воздуха.       Коридор гудел. Все толпились у шкафчиков, размахивали ярко-оранжевыми листовками и что-то возбуждённо обсуждали. Я моргнула, вздохнула и подошла к своему шкафчику. Дверца была приоткрыта — странно, я всегда закрываю её плотно.       Внутри лежала такая же оранжевая листовка. Я взяла её аккуратно, развернула.       «Хэллоуин-вечеринка у Тины!!!»        А снизу, незнакомым почерком, приписка:       «Эй, поэт, оторвись со всеми».        Я не смогла не улыбнуться. Поэт. Так меня называл только Стив. И только он знал, что я вообще что-то пишу.       Значит… он тоже будет? Я почувствовала, как внутри что-то тепло дрогнуло. Дурацкая надежда, дурацкая слабость — но я не могла это остановить. Хоть мельком его увидеть… мне этого уже хотелось.       Я ещё раз прочитала строчку — и тут на меня налетели Майк, Лукас, Дастин и Уилл. — Пошли! — выкрикнул Дастин. — Быстрее! — поддакнул Майк. — Там… короче… — попытался объяснить Лукас. — Идём! — сказал Уилл и вместе с Дастином схватил меня под руки. — Эй! Куда вы меня тащите?! — возмутилась я, но они игнорировали вообще всё.       Они волоком вытащили меня на задний двор, где пахло сырой листвой и металлом. Майк недовольно кивнул куда-то вперёд.        Макс каталась по асфальту, разгоняясь, подпрыгивая, легко делая трюки. Рыжие волосы выбивались из-под капюшона, а её красная кофта бросалась в глаза, будто знак «опасно — не приближайся». — Это она? — спросила я. — Я её утром видела. — Она не может быть Мэдмакс, — буркнул Майк. — Девчонки не играют в видеоигры, — уверенно добавил Уилл.        Я медленно повернула голову на Уилла и вскинула бровь. Он мигом сдулся. — Ну… кроме тебя, Чарли. — Даже если бы играли, — добавил Майк, — семьсот пятьдесят тысяч в Лопате набрать невозможно. — Вы сами сказали, что её зовут Макс, — напомнила я. — И что Мэдмакс — это она. — И что? — огрызнулся Майк. — Ты много знаешь людей с именем Макс? — подняла я бровь.       Лукас сразу кивнул: — Согласен. Это она. — Она появилась через день после нового рекорда, — сказал Дастин. — Совпадение? Нет. — Очевидно, — ответила я. — Она Мэдмакс. И да, Дастин, она тебя уделала. — Я это исправлю, — пробормотал он, но глаз не отрывал от Макс.       Потом мечтательно сказал: — У неё доска… значит, она классная. — Классная? — Майк скрестил руки. — Ты с ней даже не говорил. — А зачем? — вскинулся Дастин. — Ты глянь на неё! — Но брат у неё, кстати, полный придурок, — заметила я. — Утром чуть меня не сбил.        Дастин собрался что-то возразить… но Макс исчезла. — Чёрт! Цель потеряна! — взвыл он.       Уилл показал на запасной вход. Макс поднималась по ступенькам, бросила что-то в мусорку и скрылась в здании. Мальчишки сразу сорвались с места. Я, естественно, поплелась за ними. — Спорим, там записка: «Хватит пялиться, идиоты»? — сказала я.       Лукас развернул скомканную бумажку.       И там действительно было написано:       «Хватит за мной шпионить, извращенцы». — А я что говорила? — развела я руками. — Вы как маньяки стояли, не прятались вообще. Шпионы, блин.        У нас за спиной раздался строгий голос: — Уильям Байерс. Твоя мама приехала за тобой.        Мы обернулись. Уилл махнул нам рукой и ушёл вслед за директором, а я осталась стоять с тремя идиотами… которые уже строили план, как поймать Макс «как настоящие детективы».

***

       После уроков я выдохнула так, будто несла на себе целый школьный автобус. — Ладно, — сказала я парням. — Поисками, слежкой и всем этим «мы-суперагенты» занимайтесь сами. Я пас. — Но… — начал Дастин. — Нет, — отрезала я. — Один раз хватило.       И, не дав им уговорить себя, свернула к лесу.       Лес встретил меня запахом влажной хвои, холодной земли и чего-то живого, недосказанного. Ветки шуршали под ногами, воздух был плотный, немножко туманный — тот самый, через который дышишь глубже, чем надо. Я шла по знакомой тропе, и каждый шаг немного отпускал дневной шум школы.        Домик показался за деревьями — маленький, тёплый, наш секретный мир.        Внутри светился телевизор. Оди сидела на полу, поджав ноги, и смотрела старые мультики, как будто впитывала их всем существом. Я прошла внутрь, сбросила рюкзак и улыбнулась. — У тебя сегодня ничего странного не происходило? — спросила я.       Оди качнула головой. — А у тебя? — она спросила это осторожно, как будто боялась услышать «очень много».       Я рассказала ей всё: про Макс, про ребят, про оранжевые листовки, про то, как Уилл ушёл раньше времени, и даже про то, как девчонки в школе обсуждали зад какого-то парня утром.       Оди слушала, будто это был важный доклад о мире людей, её тёмные глаза не моргали. — А этот… Стив, — спросила она, — он будет на вечеринке?        Я смутилась, но сделала вид, что это фигня. — Возможно. — И быстро перевела тему: — Ладно, голодная?       Она кивнула слишком быстро — значит, да, голодная.        Я сварила макароны, добавила к ним тёртый сыр — еда простая, как сама жизнь в этом домике. Оди ела сосредоточенно, словно это было задание. — Я пойду, — сказала я потом, натягивая рюкзак. — Мне нужно готовиться к тесту по английскому. — Хорошо, — тихо ответила она, и у меня чуть-чуть сжалось сердце.       Потому что я врала. Не сильно, не зло… просто сегодня я выдохлась.       Дома было пусто, тихо до звона. И тишина сразу навалилась, как одеяло — тяжёлое, зимнее. Я швырнула рюкзак на кровать, скинула обувь и плюхнулась рядом.        Голова гудела от всего — от Макс, от моих парней, от школы, от того парня с сигаретой утром, от мысли о вечеринке Тины. Мне хотелось просто… замолчать.       Рация хрипнула. — Мы были правы, — раздался довольный голос Дастина. — Макс — это Мэдмакс!        Послышалось что-то на фоне, и Майк буркнул: — Мне не до этого.        И всё. Тишина. — Ну и занимайтесь своей разведкой, — пробормотала я и перевернулась на бок.        Я честно открыла учебник английского. Полистала. Полистала конспекты. Сделала вид, что читаю. Но через пять минут закрыла всё и вытащила из рюкзака сигарету.        Окно приоткрыла совсем чуть-чуть — чтобы запах ушёл, но холод не залез. Первую затяжку сделала медленную, глубокую. Голова чуть отпустила.        И вот тогда я подумала про вечеринку.        Про Стива. Про Тину. Про то, что надо выглядеть… ну, нормально. Не как избитая жизнью школьница.        Я открыла шкаф и зависла. Вечеринка у Тины — это не просто «вечеринка». Это место, где каждый будет пялиться на каждого, обсуждать каждого и обязательно пересказывать это всем в понедельник. И если уж туда идти… нужно выглядеть хотя бы так, чтобы не пожалеть потом.        Сначала — чёрная юбка. Короткая, выше колена, с чёткой линией талии. Я подержала её в руках и задумалась. Эта юбка всегда делала меня чуть смелее, чем я себя чувствовала. Но что надеть сверху?        Я потянулась за футболкой — той самой, чёрной, мягкой, удобной. Я приложила её к себе и сразу поняла: нет. Слишком просто. Слишком домашняя. А в этот раз почему-то не хотелось выглядеть так, будто я забежала на вечеринку, чтоб по дороге вынести мусор.       Дальше попалось платье. Тёмно-фиолетовое, которое всегда казалось мне странно взрослым. Я на секунду представила, как прихожу в нём к Тине… и сразу закатила глаза. Слишком нарочито. Слишком будто я пытаюсь кого-то впечатлить. И, конечно, именно в этот момент я вспомнила Стива. Сердце ёкнуло — как-то тихо, почти незаметно. Я снова подумала: интересно, будет ли он там? Но сама себе тут же ответила: неважно.       Я снова сунула руки в шкаф, уже раздражаясь. И вдруг пальцы нащупали мягкую, плотную вязку. Я достала свитер — красный, яркий, оверсайз, такой, что почти полностью скрывает руки. Одна из тех вещей, что будто обнимает тебя вместо людей.        Когда я накинула его поверх юбки, даже без зеркала почувствовала: вот. Вот оно.       Тёплый, свободный свитер контрастировал с чёрной юбкой, и образ получился… правильным. Живым. Немного дерзким. Немного нежным. И таким, в котором я наконец чувствовала себя собой — не той усталой, неразберихой Чарли этого дня, а той, которая всё ещё может управлять хоть чем-то.       Я посмотрела на себя в зеркало. Щёлк. Всё сложилось. Красный свитер оверсайз. Чёрная юбка выше колена. Не слишком нарядно, не слишком просто. И достаточно удобно, чтобы пережить вечер, если вдруг станет неловко. Или шумно. Или слишком много мыслей навалится разом — что со мной бывает чаще, чем хотелось бы.       Я аккуратно сложила всё лишнее обратно в шкаф. Свитер оставила на стуле, юбку повесила на дверцу — чтобы завтра не передумать. Хотя знала: уже не передумаю.       Этот образ дышал свободой. Немного смелости. Немного тепла. И ещё — надеждой. Хотя бы крошечной. Хотя бы такой, которая шепчет: а вдруг Стив действительно там будет.