Глава 5. Кошмар на сердце

5 глава. Паркинсон валяется на холодном полу Министерства. Ее безжизненное тело содрогается в конвульсиях, побочное действие после Круциатуса. Пэнси пытается подняться на локтях, но руки предательски дрожат и она вновь обессиленно падает.  Она чувствует, как массивная змея обвивает ее ногу, поэтому пытается отбиться. Слезы застыли на ее лице, ногти сломаны в кровь из-за беспорядочного терзания пола. Ее угольно-черные волосы стали похожи на огромный колтун, челка слиплась из-за подступившей испарины на лбу. Пэнси тяжело и напряженно дышит, словно ждет вторую волну пыток. — Пэнси, — начинает говорить Волдеморт, растягивая гласные в ее имени. — Я разочарован тобой. Ты поставила под сомнение свою верность мне. Собираешься защищать убогого Поттера? Пэнси не ответила. Ей хотелось наброситься на ублюдка, выколоть ему глаза и изуродовать его и так не очень симпатичное лицо. Она знала, чем чревато непослушание на примере Драко. Но не могла по-другому. Волдеморт скучающе наблюдал за замученной Паркинсон, чьи вздохи были больше похожи на жалкие хрипы. Пэнси, обеспоконнная вниманием Лорда, попыталась собрать остатки сил воедино, создавая окклюментный барьер. — Я понял, мисс Паркинсон, — нарочито мягко прошипел Темный Лорд, —  Легилименс! Вторжение в разум от Волдеморта разительно отличалось от Легилименции Драко. Темный Лорд безжалостно рушил  барьеры Пэнси, принося ей огромную боль. Он, казалось, получал удовольствие от нарушений и удалений ее памятных моментов. Наконец, дойдя до интересующих воспоминаний, он остановился.  Пэнси испытывала огромный ужас и стыд, когда Волдеморт увидел, как она судорожно начинает прихорашиваться, стоит Поттеру зайти в Большой зал на завтрак. Как Паркинсон нарочито пытается поддеть его на ЗОТИ. Как Пэнси невзначай старается узнать о нем крупицу информации. Как она горит от злости, когда видит, что Поттер так нежно и интимно целует проклятую Рыжую Бестию. Прервар принудительный сеанс Легилименции, Темный Лорд, с опасным блеском в глазах, хлопнул в ладоши. — Как же вы ущербны, леди Паркинсон. Даже такой убогий волшебник как Поттер не обратил на вас внимание, — с отвращением шипит Волдеморт, — Видимо, ваши родители не смогли донести до вас важность чистой крови, раз вы допустили мысль о предательстве идеалах. Мне стоит лично побеседовать с Миссис Паркинсон о вашем воспитании. Эти слова были равноценны удару под дых. Пэнси сильнее задрожала. — Нет!, — умоляюще кричит она, — Прошу, не надо! Не трогайте маму! В ушах предательски зазвенело, голова намеревалась расколоться на две части. Пэнси закрывает глаза, из которых ручьем лились слезы. Вдруг, раздается знакомый голос. Это Он. — Мой Лорд, — несмело начинает Он, — позвольте мне преподать ей урок.  Паркинсон замирает. К горлу подступает истерика, новая волна рыданий сокрушает ее. Она не двигается, жмурит глаза, отчаянно надеясь, что это просто глупое видение. Только не Он. Салазар, Он умеет терзать хуже, чем Волдеморт. Темный Лорд смотрит на него и криво улыбается. Он гордится своим воспитанником. — Мой мальчик, — говорит Волдеморт, — Она твоя. Научи эту бестолковую суку ценить то, что у нее есть. — Я не подведу Вас, мой Лорд, — застенчиво улыбается Он, — Можете передать Мистеру и Миссис Паркинсон, что их дочь мертва.  Пэнси начинает кричать. Она захлебывается в собственных слезах, молит о пощаде. Он хватает ее за шкирку и тащит к выходу. Паркинсон вырывается, проклинает Его и содрогается от страха. Она кричит так громко, что эхо распространяется по всему помещению. Он не убьет ее. Она сегодня умерла в этом зале Министерства. — Мисс Паркинсон! Мисс! Проснитесь!, — испуганно визжит эльфийка, — Все хорошо! Пожалуйста, не кричите! Пэнси резко вздрагивает и вскакивает с кровати. На лбу проступила испарина, сердце бешено бьется в груди, намереваясь выпрыгнуть, а руки поедательски трясутся. Паркинсон пытается дышать, присаживаясь на край кровати. — Хозяйка, вам плохо? Чем Нана может помочь?, — обеспокоенно тараторит эльфийка. — Воды, — тяжело хрипит Пэнси, и стакан с жидкостью мгновенно материализовывается на прикроватной тумбе. Паркинсон хватает стакан, жадно глотает воду, попутно пытаясь унять нарастающую панику. — Нана, перепроверь защитные чары, при надобности наложи новые, — командует Хозяйка, — И разбуди меня как обычно в восемь. Нана уходит, параллельно бормоча себе под нос. Пэнси падает лицом в подушку, предпочитая не прокручивать в голове нахлынувшие воспоминания об этом ужасе. Веки наливаются свинцом и она погружается в пугающий мир сновидений. Утром было также паршиво: Пэнси с трудом проснулась, все еще пытаясь переварить сновидение. Кошмары преследуют ее с того самого момента, как у нее получилось сбежать из Его логова. Думать об этом совершенно не было времени. Послезавтра их первая встреча с Поттером. Скажи кто-нибудь это ей шесть лет назад, она бы убила этого человека за ужасную шутку. Пэнси горько хмыкает, отметая любые мысли о Поттере. Она уже давно поняла, что ей нельзя даже думать о нем.  В клинике, которую Кингсли любезно организовал для Пэнси, взамен на помощь Избранному, все шло отлично: она потихоньку набирала в нее квалифицированный персонал, успевала проводить интенсивы, делясь собственными опытом с другими, выступала в роли наставника для юных специалистов. У входа в клинику ее частенько поджидали журналисты, но Паркинсон, с высоко поднятой головой, любезно отказывалась давать комментарии.  Два дня и две ночи прошли спокойно. Паркинсон смиренно согласилась принимать зелье без сновидений по настоянию эльфийки Наны, что помогло избежать лишнего стресса днем, предотвращая раздражение на рабочем месте. Она специально погрузилась в работу до ноющей усталости и боли в височной зоне, чтобы не думать о кошмарах и предстоящей встречи с Поттером.  Пэнси готовила на кухне, когда в ее поместье влетел величественный олень белого цвета. Он воинственно подошел к хозяйке поместья, и знакомый голос передал послание: «Паркинсон. Завтра я приеду в твою клинику к семи вечера.» Пэнси завороженно наблюдала за тем, как на ее глазах растворяется олень. Она закатила глаза от мысли, что Поттер, вероятно, специально воспользовался заклинаем Патронуса, чтобы она не смогла возразить: ведь Паркинсон им не владеет. Типичный Избранный, привыкший все и вся контролировать.  Во время ужина она сосредоточенно пыталась вспомнить, как выглядит пораженная рука Поттера. Им предстоит сложная, ювелирная работа. На момент их встречи в Мэноре, Поттер не мог двигать пальцами. Не исключено, что за прошедшее время он перестал чувствовать и кисть. На руку явно наложено специфическое темное проклятие. Это не обычный некроз, которым может заболеть простой магл. Это что-то гораздо сильнее и опаснее. И чем раньше они разберутся с действием проклятия, тем лучше для жизни Избранного. Пэнси взвешивала все за и против: она прекрасно понимала, что худшим вариантом будет ампутация, который будет применен только совсем в безвыходном случае. Паркинсон, как истинная чистокровная леди, искренне верила в свои силы, потому предпочитала думать о более оптимистичных вариантах для Избранного. Перед сном Пэнси принимает зелье без сновидений, думая о важности следующего дня. Подступившее к горлу предвкушение было быстро подавлено действием зелья, так что Паркинсон провалилась в тихий, умиротворенный сон.