Глава 14: Снова на дно...

Калеб был у себя дома. В своей комнате. Она была полностью грязная и хаотичная. Даже куда хуже, чем раньше. Где-то были разбитые кружки. Где-то порванная бумага. Где-то прямые следы от кофе или другого напитка, еды. Не было ничего в этой комнате. Даже света. Лунный, ночной свет едва ли пробивался через закрытые шторы. Казалось, даже тишина не было. А если она и была, то описать её можно было только так: абсолютно грязная, неприятная, уничтожающая душу тишина. Эти три состояния идеально ложились на тишину, если она была. Однако... Как минимум для самого Калеба существовал лишь вакуум. Ничего более. Лишь пустота. Детектив лежал на кровати, прислонившись головой к изголовью этой самой кровати. Он смотрел на потолок в комнате. Грязный, ранее белый, но теперь полностью чёрный, как мгла, потолок. Крыша дома явно протекала из-за ночного ливня, который закончился лишь около минуты назад. Калеб даже не реагировал на эти капли, которые падали с потолка. Но даже звука их падения, казалось бы, как минимум для Калеба не существовало. Калеб не просто смотрел на потолок, прислонившись к изголовью кровати... Нет, он делал кое-что хуже... Он курил, смотря на потолок. Серый, полностью до последней нитки меланхоличный дым от сигареты поднимался ввысь, заполняя вверх и потолок комнаты. Окно было закрыто. Поэтому дым не уходил. Порой этот едкий, ядовитый и химичный запах дыма, как и сам дым, заставлял кашлять Калеба. Так хрипло, так противно, настолько омерзительно для него, что этот кашель можно было бы сравнить с лишь тем, что если бы по горлу провели наждачкой. Однако Калеб не прекращал курить. Даже напротив, активно продолжал. На полу уже лежали две абсолютно пустые пачки от сигарет. На кровати, под рукой самого детектива, лежала третья пачка. Наполовину пустая. - <<Почему я должен переживать о её смерти? - абсолютно безэмоционально, но... По какой-то причине до ужаса по-человечечному думал Калеб. - Кем она вообще была для меня? Я... Не должен переживать или грустить из-за смерти Клэр. Я лишь использовал её. Я приютил её, чтобы был доступ к школе. Я приютил её, чтобы хоть раз встретиться с этими тремя ублюдками. Так... Почему мне так плохо? Неужто я ещё жив? Неужто во мне, таком лицемерном и меркантильном ублюдке ещё есть человечность? Я... Я просто лицемер, да. Мне не надо... Я не обязан оплакивать какую-то там девчонку, от которой мне нужна была лишь одна функция. Но... Почему в то же время я так ужасно себя чувствую?>> Калеб встал. Даже не потушил сигарету. Медленно, почти до гнева утомительно. Он стоял, несколько секунд наблюдая ничто перед собой. Сгорбившись, смотря прямо в стену. Сигарета упала из его рук, потушившись в какой-то жидкости. Ему было плевать, кофе это или чай. Вода или грязь. Детектив такими же медленными шагами пошёл из комнаты. В коридоре был бардак не меньше, если не больше, чем в комнате. Помимо разбитых кружек, посуды, разбросанных столовых приборов было ещё кое-что... Вся мебель, начиная от дивана, заканчивая ящиками, были в полном, необратимом хаосе. Диван в коридоре был перевёрнут, в некоторых местах даже сломан. Ящики вываливались из столешницы, были наклонены и явно непригодны к использованию. Некоторые вилки, на удивление, были даже воткнуты в сам диван. Кухонные стулья сломаны, раскинут по всему коридору. Калеб шёл по коридору, до кухни. По пути он пнул, даже не заметив и будто невзначай, ножку от одного из стульев, который был сломан. Удар был одновременно и тяжёлым, и слабым. Однако этого хватило, чтобы ножка от стула долетела до стены и с глухим стуком ударилась об неё. Мужчина, настолько опустошённый и в буквальном смысле никакой, дошёл до кухни. На ней, помимо сломанной мебели всего дома, были разбросаны продукты. Где-то лежало яблоко с ножом. Где-то раздавленный помидор. Откуда-то шёл запах прогнившего... Чего-то. Даже непонятно чего. Просто был запах. Всё. Калеб, впрочем, дошёл до ящиков столешницы. Он открыл один из сломанных, абсолютно поломанных ящиков. Этот ящик был даже открыт и не хотел нормально закрываться. Именно оттуда, медленно ища и в конце концов найдя, Калеб вытащил пачку.Пачку таблеток "Эналаприл". Кинув, небрежно кинув их в случайный, самый дальний угол столешницы, Калеб достал стакан воды. Набрал туда воды. До такой степени много воды, что жидкость начала переливаться через стакан и падать в раковину. А Калеб всё стоял, смотря в никуда и держа стакан под краном. Лишь спустя, наверно, минуту он это заметил. Но даже это не вызвало никаких эмоций у детектива. Скорее даже наоборот, добавило лишь больше апатии или отобрало ещё больше эмоций. Убрав стакан из под крана, мужчина даже не закрыл воду. Она так и продолжила литься, став нескончаемым, противным, раздражающим и в то же время абсолютно бессмысленным ручьём. Взяв таблетки, Калеб уж было достал одну и хотел выпить. Вот только прямо возле рта он остановил свою руку. Стоял он так секунд двадцать. Абсолютно один в доме. Без никого. Ни Клэр, ни Энгеля, ни даже тех, кого он ненавидит. Резким, даже не животным, но абсолютно хаотичным, не контролируемым и яростным движением Калеб откинул не только таблетки, но и всю пачку в сторону. За ними полетел и стакан, который попал в окно и разбил стекло. Звук сломленного стекла не описать. Его, как и всего мира, просто не было для Калеба. Был лишь вакуум. Сам Калеб даже не отреагировал на свои действия. Не закричал. Не заговорил. Он просто стоял и чувствовал как холодный, леденящий, омерзительный и грязный воздух ночи пробирает каждый волосок и каждый миллиметр его тела. Он смотрел в окно, под светом луны. Под таким прекрасным, серябристым светом луны. Но не чувствовал ничего, что можно было бы описать. Он развернулся и ушёл с кухни. Более быстрыми, но отрывистыми от самой реальности шагами. Калеб открыл дверь. Зашёл в комнату Клэр. Тут всё было чисто. Каждая игрушка на своём месте. Кот Мое Мое спал на кровати. Рисунки были на столе. Рюкзак возле стола, на полу. Исписанные, порой даже до ужаса и на грани паранойи, тетради Клэр на столе. Открытые шторы, которые девочка практически никогда больше не закрывала. Открытое на проветривание окно, которое она тоже редко когда закрывала в последние дни жизни. Калеб до ужаса долго, вяло, даже заторможенно подошёл к кровати. Он буквально упал на кровать спиной, заставив матрас подскачить вместе с пылью. Кот тоже проснулся, раздражённо посмотрел на Калеб и ушёл, обронив одну из игрушек Клэр. Какое-то время этот мужчина просто смотрел в потолок. Такой чистый, даже светлый из-за света луны потолок. Необременённый ничем. Невинный, белый и такой, казалось бы, счастливый. Калеб свернулся калачиком на кровати. Он прижал колени к груди и обнял их. После уткнулся лицом. Закрыл глаза. Так и уснул он в этот вечер, в чужой комнате, но в своих мыслях.