Глава 16: Детектив.

Был всё тот же день. Вернее, ночь того же дня. В комнате Калеба, как и во всём доме ничего не изменилось. Всё тот же раздражающий его хаос, грязь и вакуум даже без тишины. Разве что Энгеля не было. Тот день перед поездкой на могилу был единственным, когда мальчик был в доме Калеба. После этого никто из мужчин не контактировал друг с другом. Калеб сидел за своим обычным и грязным столом. Он, как и раньше, смотрел в одну точку. Только в этот раз... Как-то по другому. Не просто созерцая или что-то представляя... Нет, смотрел как-то параноидально и лихорадочно. То и дело его взгляд метался по комнате. Метался по столу. Метался по всему окружению. Дыхание постоянно и внезапно сбивалось, а потом также внезапно возвращалось в норму. А зрачки... Ох, зрачки Калеба были как будто отдельным случаем. Они всегда, абсолютно всегда были маленькими. Как точка или как капля в океане. Они не расширялись последние тридцать минут. Такие сумасшедшие, лихорадочные зрачки с глазами. Калеб смотрел и постоянно уходил взглядом от пистолета. Чёрного, абсолютно мрачного и... По какой-то причине ужасно, казалось бы, кровавого пистолета. Бездушное оружие было почти не видно в темноте, однако каким-то образом детектив всегда его находил, где бы оно не находилось. Однако, даже несмотря на всю эту лихорадку, паранойю, Калеб всё-таки останавливал взгляд на пистолете. Смотрел, будто в ступоре. Просто останавливал взгляд и... Всё. Ни брал пистолет, ни осматривал его. Просто впивался взглядом с ужасно маленькими зрачками. - <<Почему... Почему я не убил её тогда? - думал он, в очередной раз остановившись на пистолете. - Разве... Разве она достойна жизни? Разве может она спокойно сидеть в этом своём чистом, идеальном кабинете и спокойно наблюдать как умирают люди? Что... Что мешало мне убить её? Я практически всю жизнь готовился к убийству. Пусть она и не Циркуль, но она причастна не меньше, чем эти трое тварей. Так... Почему же я не нажал на курок? Что было сложного? Мне плевать на полицию. Плевать на всё остальное. Я просто хочу, чтобы все они получили по заслугам. И особенно эти трое. Неужто я и вправду боюсь убить? Неужто я настолько мелочный? Не может же быть... Это просто невозможно, чтобы мне не было плевать. Пусть они все умрут. Я не виноват в том, что всех их ещё не поймала полиция. Эта коррумпированная, противная и бесполезная полиция.>> Внезапно, подобно пуле, Калеб встал со стула и откинул пистолет в сторону. Его дыхание снова сбилось, стало нервным и даже каким-то паническим. Пистолет же ударился об стену и упал на пол с глухим, абсолютно пустым звуком. Но этот звук был первым, что услышал Калеб за эту ночь. Схватившись за волосы и с криком, который невозможно описать (Словно в нём были все самые большие страхи человека), Калеб внезапно ударил по пистолету ногой. Тот ещё раз ударился об стену всё с тем же глухим звуком, что и раньше. Дыхание его стало ещё более нервным, сбивчивым и будто... Уязвимым. Однако вскоре крик души этой прекратился. Калеб сделал несколько глубоких вдохов. Отпустил волосы. Его дыхание стало нормальным, как у обычного человека. Зрачки наконец-то вернулись в свою совершенно обычную форму. Сам же Калеб отошёл от пистолета. Он встал посреди комнаты. Среди этого хаоса, грязи и мусора. Однако будто и сам мусор двигался. Калеб, сам того даже не заметив, встал именно в ту точку, где не была хаоса и мусора. Он всё ещё был в комнате, но не в этой точке. Где-то в метре от неё. Калеб закрыл и провёл рукой по волосам, подняв голову к потолку. - <<Надо успокоиться, - подумал он, всё ещё не открыв глаза и не опустив голову. - Ничего не изменится, если я буду кричать или пытаться думать о суициде. Я не смогу что-то сделать, просто сидя в этой гнилой комнате и кидая своё оружие в стену. Мне нужно хоть что-то узнать. О Циркуль, планировке школы или о чём-то подобном. Но... А как? Как я могу узнать об этом? Я и в школе-то... Почти не был. Просто так мне сейчас никто не даст доступ в школу. Особенно после этого... Инцидента. Разве что...>> И снова внезапно Калеб начал действовать. Он перестал стоять на месте и открыл глаза. Зрачки его снова были сужены, но не до такой большой степени, как раньше. Детектив начал ходить по комнате. По дому. Между комнат. На улице. Везде. Он постоянно двигал руками и говорил под нос. Каждое его слово будто снова возвращало в ту паранойю и лихорадку, что и раньше. - Есть же Гейл, - говорил он. - Этот идиот точно должен знать что-то. Я не верю, что он никак не связан с ними. Не верю, что такой легкомысленный идиот действительно может быть просто... Каким-то добрым пареньком. Что он просто так помог той бабушке. Что те трое тварей на идиотской вечеринке говорили завуалированно, чтобы не раскрыть свои убийства, а не потому что есть посторонние люди. Он не может быть просто... Кем-то! Он должен что-то знать. Если не о школе, то уж об этих троих точно. Он должен быть как-то связан с Грейс. Просто обязан. Он... Он не такой. Да, не такой. Он не добрый. Он такая же лицемерная мразь, которая прикрывается фондом и благотворительностями, как и все остальные. Просто лицемер, не более. Садист, лицемер, нарцисс. Вот кто он! И снова Калеб резко остановился. Он стоял уже на улице. Дул какой-то резкий, леденящий воздух. Мурашки, очень раздражающие и которые никогда он не любил, прошлись по телу Калебу. Он смотрел прямо. Просто прямо. Зрачки его были уменьшены, как раньше... Вот только вместо лихорадки или паранойи Калеба поразил какой-то неописуемый страх со смесью вины, даже потрясения. - Он же мне всё просто так не скажет, - тихо прошептал себе под нос Калеб. - Мне придётся пытаться его. Доставать информацию силой. А если пытать... То я могу и убить его. Даже не нарочно. А если он... Если он ничего и не знает? В таком случае... В таком случае я убью просто человека. Абсолютно невинного человека. И получу... Ничего. Совсем ничего. Ни информации, ни хоть что-то... Но этого же не может быть! (И тут Калеб внезапно снова начал ходить по всей территории дома с невероятно маленькими зрачками, всё тяжелее и тяжелее дыша). Он должен быть как-то связан с ними! Не может же быть всё так наивно! Они бы не смогли скрывать убийства так долго! Он... Он точно знает об убийствах. Он точно знает ЧТО-ТО... Просто для имиджа таким ведёт себя! Да, для имиджа! Ничего более. Лишь лицемерие... Калеб снова остановился и скорее с шоком, чем ненавистью посмотрел на свои ладони. - Но... Даже если я знаю, что это правда, то почему я всё ещё чувствую и хочу, чтобы это не было так? Почему мне так ужасно от этой мысли? Я же... Даже если он и правда не виновен, то мне ничего не мешает просто усыпить его и увезти из города. Не убивать... Просто... Забыть про него. Но почему мне так плохо? Калеб опустил руки. Зрачки его вернулись в обычное, даже апатичное состояние. Веки были полуприкрыты. Медленным, даже сомнительным движением Калеб потянул руку в карман и достал телефон. Включив экран, он открыл контакты и начал листать. Листал, листал... И листал в самый низ. Там, среди всех контактов, почти заброшенным был один контакт с именем "Саша". Простояв и просто смотря на имя несколько секунд, Калеб с нежеланием потянулся и нажал на кнопку вызова. Но не в одном доме Калеба стояла... Такая неоднозначность. В доме Энгеля, этого мальчика, было тоже самое, пусть и в другой форме. После смерти Клэр в его доме всегда стояла какая-то густая, удушающая и даже невысказанная тишина. Мать его, Лили, превратилась из весьма доброй, жизнерадостной и даже иногда энергичной женщины в молчаливую, беспокоящуюся и даже немного апатичную женщину. Она пыталась говорить с сыном, конечно. Как и любая заботливая мать в её ситуации. Вот только смысла практически не было. Энгель продолжал молчать, а говорить про Клэр Лили как-то боялась. О смерти девочки она, конечно же, не знала, вот только какое-то странное предчувствие постоянно было у неё. <<Что-то не так>> - в мыслях повторяла она себе. Про Калеба Лили и подавно не знала. Лишь слышала, что после смерти родителей Клэр её забрал какой-то частный детектив. Это всё, что она знала. Ни о одержимости его, ни о манипуляциях над мальчиком. Впрочем, сегодня особенно смутное подозрение было у Лили. Она видела, как он уходил к Калебу, даже не зная куда. Она, конечно же, спрашивала, вот только получила в ответ, что Энгель пойдёт "гулять". Пускай это и вызвало большие подозрения у матери, она даже пыталась отговорить сына, но всё это было бессмысленно. Когда же Энгель вернулся домой, то был ещё более молчаливым, чем раньше. Он просто закрылся в своей комнате на замок и не открывал. Он игнорировал слова Лили, стуки и даже запах еды с кухни. Единственно когда он вышел, так это на ужин. Но и то это произошло из-за того, что мать начала напрямую угрожать и упоминала Клэр в том свете, из-за которого и страдал Энгель, но про который сама и не знала. Однако есть на кухне, с матерью, Энгель по понятным причинам не стал. Мальчик молча забрал еду и просто ушёл в комнату. Сейчас же... Он лежал на кровати. Смотрел в потолок. В нём не было той апатии и печали как после смерти Клэр. С её смертью он уже смирился. Он получил то, что хотел - похороны и прощание. Вот только слова Калеба не вылетали из его головы. Они были как какая-то назойливая, раздражающая, но одновременно и притягательная букашка. Всё не мог он избавится от слова детектива. Даже есть он не стал из-за этих мыслей. Тарелка с ужином уже давно остыла на столе Энгеля. Впрочем, и задумчивость его не однозначной. То и дело внезапно, резко метался мальчик между отвержение, практически отвращением от мысли убийства, и мыслью о справедливости, заслуженности такой учести учителей-убийц. - <<Может, Калеб в чём-то прав...? - робко, неуверенно думал мальчик. - Ведь... Они тоже убийцы. Почему они не страдают так же, как все те, кого они убили? Почему они не должны бояться так же, как остальные? Разве будет так плохо, если они умрут?>> И тут мальчик перевернулся на кровати, уткнувшись лицом в подушку. - <<Хотя... - всё так же робко как и раньше продолжал он. - а разве нельзя по другому? Неужто совсем нету доказательств их вины для суда? Неужели Калеб... Неужели Калеб настолько с ума сошёл? Я... Я не хочу убивать. Я не хочу никак относиться к этому. Даже будучи в этой школе я просто хочу... Жить. Клэр умерла, да... Но хотя бы Бабл ещё жива. Хотя бы ради неё я должен продолжать идти вперёд. Если я буду следовать плану Калеба, то могу умереть... И что тогда с Бабл? Она же буквально потеряет помимо Клэр ещё и меня... Что с ней? Не совершит ли она суицид? <<Отвлечь хотя бы двоих из них...>> это уже звучит как самоубийство для меня. Если Калеб действительно как-то с ними связан, как говорила Клэр, то должен знать, что убежать от одной это уже чудо. А тут от двух...>> Энгель перевернулся обратно на спину. Он спрятал руки за голову и смотрел в потолок. Белый, но накрытый лёгкой тьмой ночи потолок. Такой, в котором, казалось бы, есть надежда... Но в котором куда больше тьмы.