Глава 4: Ядовитый секрет

      Воздух в тронном зале Незерской крепости снова был густым и тяжёлым, но на этот раз в нём витал не дым предстоящей битвы, а ледяное напряжение невысказанных обвинений. Шёл совет по разделу ценных ресурсов, и Кэтрин, как всегда, представляла Верстанию на заседании. Она сидела с идеальной выправкой, но каждый мускул в её теле был натянут как струна.       Пугод, напротив, казался не в себе с самого начала. Даже под длинными волосами, которые скрывали практически всё его лицо, было видно, как он бледен, а пальцы, нервно стукающие по столу, выдавали волнение. Когда он пытался говорить, его голос срывался, становясь хриплым и неуверенным. Кэтрин ловила его взгляд, пытаясь передать безмолвный вопрос, но он избегал её глаз, будто боялся, что один лишь взгляд выдаст их с головой. - Наша позиция неизменна, - голос Кэтрин прозвучал твёрдо, словно отточенный алмаз, хотя внутри всё переворачивалось. - Ресурсы, добытые в нейтральной зоне, не могут...       Она не закончила. Резкий, сдавленный звук прервал её. Пугод схватился за живот, его плечи содрогнулись. Раздался приглушённый, но оттого не менее ужасный звук рвоты. Он едва успел отвернуться от стола, прежде чем его тело скрутил новый приступ тошноты. В зале повисла гробовая тишина, более оглушительная, чем любой взрыв.       Секби, сидевший рядом с Пугодом, отпрянул, его лицо выражало сначала отвращение, а затем леденящее душу понимание. Он резко встал, его стул с грохотом упал на каменный пол. - Лекаря! - крикнул он, и его голос дрожал от гнева и неверия. - Немедленно! Эти верстанцы… Так и знал, что вы все коварны и безжалостны! Как вы посмели его отравить?!       Веназар и другие лидеры вскочили с мест. Началась суматоха. Кто-то подал воды, кто-то растерянно пялился. Лекарь в лице Модди, протолкнулся сквозь толпу и грубо усадил бледного, дрожащего Пугала на стул. Он приложил к его запястью странный хрустальный артефакт, а затем, нахмурившись, провёл им по животу.       Лицо лекаря вытянулось. Он отшатнулся, будто его ударили током. - Это... невозможно, - прошептал он, заставляя весь зал затаить дыхание. Он поднял на Секби шокированный взгляд, - это не отравление. Это... беременность. Он беременен!       Слово повисло в воздухе, тяжёлое и нереальное, как кошмар. «Беременен». В мире, где такие вещи считались немыслимыми, это прозвучало как приговор.       И тогда десятки глаз, как один, медленно, неумолимо повернулись к Кэтрин. Она сидела, окаменев, чувствуя, как под этим взглядом с её плеч спадает не только мундир посла, но и все её защитные покровы. Она была обнажена перед своим позором. Её собственная тайна, которую она так тщательно скрывала, внезапно стала очевидной для всех. Напряжение в её позе, её странная резкость в последние недели - всё это сложилось в единую, чудовищную картину. - Чёрт возьми, Кэтрин... - Веназар прошептал это с таким отвращением, что у неё ёкнуло сердце. - Это тот вирус! - кто-то крикнул из толпы. - Они оба заражены! Их нужно изолировать! Немедленно начать лечение!       Слово «лечение» прозвучало для них обоих как погребальный звон. Лечение означало потерю всего - этой странной, новой части себя, этой безумной, запретной связи, которая стала для них смыслом.       Их глаза наконец встретились через весь зал. В глазах Пугода был не просто страх, а животный, панический ужас потерять то, что они едва обрели. И это придало Кэтрин сил. Она поднялась. Медленно, с королевским достоинством, которое не смог сломить даже этот позор. Она обошла стол и подошла к Пугоду, который сидел, сгорбившись, пытаясь спрятаться от осуждающих взглядов. Она взяла его руку - открыто, при всех - и сжала её в своей. Её ладонь была холодной, но хватка - стальной. - Нет, - её голос, тихий, но чёткий, прорезал гул голосов. - Вы не будете его лечить. Вы не будете лечить нас. - Кэтрин, опомнись! - рявкнул Секби. - Вы не понимаете, что с вами происходит! Это болезнь! - Это наш ребёнок! - её крик прозвучал так мощно, что эхо отозвалось в самых дальних углах зала. В её глазах стояли слёзы, но это были слёзы не слабости, а яростной, материнской защиты. Она обняла Пугода за плечи, прижимая его к себе. - Это наш ребёнок! - повторила она, уже тише, но с непоколебимой твёрдостью, - и вы не отнимете его у нас. Дайте ему родиться. Умоляю вас!       Она смотрела на Секби, на Веназара, на всех собравшихся, и её взгляд был вызовом. Пугод, почувствовав её силу, выпрямился. Он всё ещё был бледен и слаб, но его рука сжала её руку в ответ.       После долгой, тягостной паузы, полной немой битвы взглядов, Секби, сокрушённо выдохнув, опустил голову. - До родов, - пробормотал он, не глядя на них. - Перемирие. Но только до родов.       Это была не победа. Это была лишь отсрочка. Но для Кэтрин и Пугода, стоящих в центре круга осуждения, но стоящих вместе, и этой отсрочки было достаточно. Они знали, что их война только начинается… с неожиданным пополнением.