Глава 9. Неожиданные открытия

      Каникулы Гарри и Лис решили провести в её квартире в Лондоне. Родители Гермионы жили неподалеку — всего в нескольких станциях метро, — и Грейнджер тоже обещала наведываться в гости. Рону же категорически запрещалось посещать маггловскую периферию города без взрослых — по мнению Молли, это было слишком опасно для не привыкшего к их миру юноши. Тот проворчал по этому поводу всю дорогу в поезде: близнецы остались в школе с Вудом, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, а Билл гостил у Чарли в Румынии, поэтому две недели каникул ему предстояло находиться в компании родителей, скучного Перси и Джинни. — Нет, ну скажите мне, что там может быть такого опасного?! — уже в который раз вопрошал юноша, уныло ковыряя пальцем засохшую болячку на локте. — Вон, Гарри всю жизнь прожил среди магглов, и ничего, живёхонек. По-моему, магический мир куда опаснее. Со всякими этими василисками, дементорами и прочей сранью. — Мы приедем на Рождество, Рон, — ласково дотронулась до его плеча Гермиона, — и погостим у вас пару дней. — К тому же, так у тебя будет достаточно шансов поговорить с отцом о Пророчестве, — веско заметил Гарри, — не думаю, что он расскажет тебе с первого раза. — Пока вы там будете веселиться и гулять, я должен снова заниматься делом, — недовольно пробормотал Уизли.       Друзья могли лишь посочувствовать ему. ***       Время шло беззаботно и быстро. Они успели пересмотреть все рождественские комедии и выпили, наверное, не меньше нескольких галлонов пунша с корицей. А в Сочельник, как и обещала Гермиона, трое друзей появились на пороге Норы.       В утро после праздника, когда подарки были открыты, а праздничный завтрак старательно сметён со столов, Артур Уизли, краем глаза косясь на жену, словно невзначай пригласил ребят на экскурсию в свой гараж, где он хранил коллекцию занимательных маггловских вещиц.       Едва скрипучая дверь небольшого сарая рядом с домом затворилась за их спинами, мужчина указал рукой на небольшие табуретки, хаотично расставленные рядом с рабочим столом, и окинул подростков внимательным взглядом. — Рон сказал мне, что вы заинтересовались Пророчеством. Не хотите ли поделиться своими соображениями на этот счет? — Мистер Уизли, — неуверенно начала Гермиона, тщательно подбирая слова, чтобы заботливо пестуемая ими вот уже целый месяц идея прозвучала как можно более резонно и не показалась Артуру глупостью, — на самом деле, мы и сами пока не знаем, как это может быть связано с Тем-кого-нельзя-называть, но у нас есть теория, что Он может охотиться за ним. — Мы нашли статью в старой газете, — вклинилась в её сбивчивое объяснение Лис, — в которой говорилось, что в прошлый раз, четырнадцать лет назад, Он искал его. — Что ж. Не думаю, что другие члены Ордена будут рады, что я рассказал вам об этом, но раз уж вы сами спросили, то смысла скрывать нет. Все равно ведь разузнаете, — мужчина громко хмыкнул себе под нос и причмокнул губами. — Вы совершенно правы: в прошлый раз, когда Темный лорд собирал свою армию, он пытался отыскать Пророчество. На самом деле, это довольно непримечательная вещица, а именно — магическая запись собеседования профессора Трелони, когда Альбус нанимал ее в Хогвартс. — Что-о?! — глаза Гермионы, казалось, были готовы вывалиться из орбит. — Трелони?! — Да-да, это может звучать странно и даже глупо, вероятно. Но в тот день, войдя в транс, — или куда там положено входить прорицателям — Сивилла случайно предрекла судьбу Того-кого-нельзя-называть. Единственным, кто слышал эти слова целиком, был Дамблдор. Он же позже и передал ту запись на хранение в Министерство магии. — И Тёмный Лорд не знает, о чем говорилось в предсказании? — напряженно протянул Гарри, стараясь уместить полученные сведения в своей голове. — Он знает лишь первую часть: про то, что родишься ты, Гарри, и только ты будешь способен победить его. Эту часть удалось подслушать Северусу Снейпу. Тогда он был шпионом Пожирателей в Хогвартсе, и его заданием было следить за Альбусом.       Поджав губы в ответ на удивленные вздохи подростков, Артур помолчал пару секунд и продолжил: — Однако у Пророчества есть и вторая часть, о которой неизвестно никому, кроме Дамблдора, поскольку Пророчество может открыться лишь тем, для кого оно предназначается. — Но почему он не рассказывал мне? Да и вообще никому… — пораженно выдохнул Поттер. — Думаю, на то у директора есть свои причины, Гарри. — Что будет, если Тёмный Лорд снова попытается найти его? — подал голос Рон. — Об этом можете не переживать. Пророчество надежно спрятано в Министерстве и тщательно охраняется. — Может, имело бы смысл показать его Гарри, а затем уничтожить? — проговорила Лис, пытливо заглядывая в лицо мистера Уизли. — Ты говоришь в точности как Аластер Грюм, девочка. Мы много раз обсуждали это с членами Ордена, однако в конце концов решили, что если Дамблдор не стал раскрывать Гарри этой тайны и не предпринимал попыток уничтожить Пророчество, то нам следует довериться его суждению. — Но ведь если Тёмный Лорд… — начал было Гарри, но мужчина прервал его. — Послушайте, то, что я рассказал вам, должно остаться между нами. Кроме того, я очень прошу вас не делать глупостей и не пытаться разыскать его самостоятельно. Во-первых, у вас всё равно не получится. А во-вторых, я уверен, что когда придёт время, директор сам вам всё расскажет. Думаю, что у Альбуса имеется некоторый план, важная часть которого заключается в том, чтобы некоторая информация до поры до времени держалась в секрете. Вы меня поняли?       Друзья нестройным хором ответили согласием. — Вот и замечательно. А теперь идём — пока Молли не заподозрила, что мы тут что-то замышляем за её спиной. То-то будет скандал, если она узнает, что я рассказал вам.       Напряжённо переглядываясь, подростки молча вышли из мастерской мистера Уизли и направились в дом. Им многое предстояло обсудить. ***       Мать Блейза укатила на Рождество в Италию со своим новым ухажёром, но Забини старательно делал вид, что ему совершенно наплевать, что он проторчит в замке все каникулы.       Драко и Тео быстро обменялись взглядами, едва тот будничным тоном сообщил им эту новость за завтраком, и в тот же день написали родителям письма о том, что тоже остаются в Хогвартсе.       В глубине души Малфой лелеял слабую надежду, что и Лис не уедет — ведь она, как ему было известно, приехала в Лондон одна, и у нее не было совершеннолетнего опекуна, чтобы девушка имела возможность покинуть школу. Однако в выходные перед каникулами он увидел из окна библиотеки, как Певерелл вместе с Золотым Трио направляется в сторону карет, и его сердце разочарованно сжалось.       Впрочем, счастливо прыгающий Блейз, обнаруживший, что друзья остаются с ним на Рождество, быстро отвлек его от тоскливых мыслей.       Разумеется, целые дни они посвящали теперь всякого рода забавам: гуляли по Хогсмиду, летали в догонялки по стадиону, играли в карты и пили тайком пронесенный в замок пунш в факультетской гостиной. Положа руку на сердце, Драко мог бы сказать, что проводил время куда лучше, чем если бы вернулся в мэнор.       В один из вечеров, вдоволь наигравшись в снежки и порядочно замерзнув, товарищи устроились на своих кроватях и теперь лениво листали журналы с обнаженными ведьмами, которые Блейз каким-то чудом сторговал у старшекурсника с Хаффлпафа. — Вот знаете, что я хочу вам сказать: можете меня высмеять, но мне куда больше по душе вот такие приветливые красотки из журналов, чем девчонки из Хогвартса. Наши все какие-то либо неприступные, либо некрасивые. — Что ж, Блейзи, поздравляю. Ты катишься в объятья продажной любви, — усмехнулся Нотт. — Мне вот, напротив, гораздо интереснее, когда желаемого нужно добиваться. А не когда открываешь следующую страницу, и вот она уже дезабилье. Никакой загадки, — словно в подтверждение своих слов он закрыл и отложил журнал на тумбочку. — А ты что скажешь, Драко? Вот смотри: эта очаровательная кокетка, — и Блейз продемонстрировал ему разворот, полностью занимаемый зазывно улыбающейся блондинкой с большой грудью, которая едва заметно покачивалась — Малфой мог разглядеть это даже со своей кровати. — Вот эта вот, смотри внимательно. Или Панси? — Пф-ф, тут и выбирать нечего, конечно блондинка. Сам посуди: мы тут разговариваем уже сколько, а она всё молчит. Чем не идеал?       Друзья в ответ рассмеялись. — Ну хорошо, Паркинсон, конечно, спорный вариант. Но ничего, для первого опыта сойдет, — рассудительно заметил Забини. — Тогда так: блондинка или Аманда Рид с шестого курса? Та гриффиндорочка, что я показывал тебе недавно. — Хм, тут уже сложнее. Вероятно, Аманда. Она хотя бы не задушит меня во сне своими необъятными грудями. — Ну, так дело не пойдет! — разочарованно протянул Блейз. — Я ему про внешнее, а он мне про задушит. Чёрт с тобой, ты скучный. Тео, — он обратился к наблюдавшему за ними с улыбкой Нотту, — вот эта знойная леди на странице шестнадцать, — Забини потянулся и подсунул под нос другу новый разворот с полуголой девушкой, — или Лис Певерелл?       Сердце Драко пропустило удар, но он изо всех сил постарался удержать на лице расслабленную улыбку. — Конечно Певерелл, — ответил тот, не раздумывая. — Посмотри на эту, — Теодор ткнул пальцем куда-то в середину страницы. — Глаза невыразительные, нос картошкой, на лице — слой грима. Её не хочется узнавать ближе, ведь узнавать-то, скорее всего, нечего. — Так-так-так, — моментально заинтересовался Блейз, забывая про журнал и пододвигаясь ближе, — а Певерелл? — А Лис красотка, аристократка и умница. Я пару раз слышал, как она пререкается с Поттером или Уизли — поверь мне, это невероятно смешно. Она чертовски интересная, это сразу слышно, с первых слов, — Нотт сложил руки на груди и откинулся на подушках. — Но у Певерелл есть один огромный минус.       Малфой едва заметно подобрался, обращаясь в слух. Ему чрезвычайно хотелось узнать, что же такого ужасного он проглядел в Лис. — Какой? Грудь маловата? — Забини, почуяв, что разговор наконец выходит в занимающее его русло, заёрзал на месте от нетерпения. — Ну почему же маловата? За мантией, конечно, не разглядеть как следует, но я уверен, что вот примерно так, — Теодор вытянул руки перед собой и сложил ладони лодочками, растопыривая пальцы, — или скорее даже вот так. — Вот же чёрт, Тео, когда ты только успеваешь всё замечать?! — почти взвизгнул от восторга Блейз, поднося свою руку ближе и стараясь придать пальцам такой же размах, что демонстрировал им друг. — Мне теперь не терпится, чтобы подвернулся случай увидеть ее в платье. Такие, знаете, открытые есть у девчонок, как у Аббот с Хаффлпафа было на балу в том году. Подойти бы замерить, конечно… — он мечтательно улыбнулся, все еще не отрывая взгляда от своей ладони, словно держащей что-то невидимое. — Так что за минус? — Драко придал голосу как можно более будничное выражение, хотя его терзало едва сдерживаемое предвкушение от того, что же ему ответит Тео. И ещё — какое-то смутное раздражение от развязности, с которой друзья обсуждали её. Это ощущалось неправильным. — Ах да, минус. Ее главный минус — это та отвратительная компания, которую она водит. Эти бесчисленные Уизли, грязнокровка… опять же, Логботтом и ещё эта чокнутая с Когтеврана, понятия не имею, как ее зовут. Из-за них к ней даже не подойти.       Малфой едва не рассмеялся. — Что ж, а кроме этого? Как по мне, она слишком высокая. И губы не особенно пухлые. Не думаю, что могу назвать ее красоткой, — Драко отчаянно старался придумать, какие изъяны можно было бы еще приписать ей, чтобы отвести от себя малейшее подозрение друзей о том, что Певерелл могла занимать его мысли. — Ну, братец, ты уже надумываешь. И губки у нее что надо, и рост. И ноги, ноги-то видели? Если бы не её боевой нрав, я бы тотчас же попытал счастья и пригласил ее куда-нибудь, — Блейз сыто улыбнулся себе под нос.       Удушливой волной подступила ревность. Так значит, его друзья тоже уже успели рассмотреть её. «И даже прикинуть все параметры», — едко подсказало Драко сознание. Это неожиданно злило.       Продолжать разговор абсолютно расхотелось. Их слова всё больше и больше разжигали в душе Малфоя раздражение. Они говорили ещё что-то, но он уже не слушал. — Мы расстроили тебя своими пошлостями, Драко? — насмешливо протянул вдруг Тео. — Да нет, просто что-то разморило. Может, спать? — Отличная идея. Я тут вычитал недавно про одну технику внушения: что, мол, можно наслать на другого мага видения, если хорошенько сосредоточиться и использовать легиллименцию. Так вот я хочу попробовать наслать видения на себя. Как думаете, можно ли заставить себя увидеть сон с этими юными дивами из журналов? — Ты отвратителен, Блейз. И я надеюсь, что у тебя ничего не выйдет. Не хочется видеть тебя утром в мокрых трусах, — подначил его Нотт и, взмахнув палочкой, погасил свет. — Тео, ты просто фригидный ублюдок, признайся хотя бы себе. И завидуешь моему южному темпераменту, — отозвался из темноты Забини и завозился на простынях. — Не забудь наложить Заглушающее, если надумаешь дрочить. Не хочу бороться с рвотными позывами всю ночь. — Катись к чёрту и спи уже.       Малфой отстранено слушал их перепалку, глядя на полог над собой. В конце концов, Тео и Блейз ничего такого не имели в виду. Они тысячу раз обсуждали различных девчонок, и дальше разговоров никогда не заходило.       Прошло уже, наверное, не меньше получаса, но сон так и не шел. В крови расходилось смутное возбуждение от увиденного только что в колдожурнале. Драко снова вспомнил ее улыбку и едва ощутимое прикосновение к его мантии — там, в коридоре у библиотеки. «Что если бы я нравился ей? — пришло вдруг ему в голову. — И если бы с нами тогда не было этого чёртова Золотого трио?».       И если бы рука Лис не остановилась тогда, а продолжила свое движение вниз. Она могла бы расстегнуть его ремень, огладить член через брюки. Юноша задохнулся, представляя это, и сам не заметил, как переместил руку на пах. Он бы чувствовал прикосновение её пальцев через ткань — да, вот так. И непременно поцеловал бы её, потому что Певерелл склонилась так близко. Горячая фантазия ощущалась нереальной и будто чужой. Он не мог до конца отпустить себя, разрешить себе даже думать об этом.       Старательно игнорируя голос разума, твердящий, что он заходит слишком далеко, Драко тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться и представить перед собой её лицо. В конце концов у него получилось: Малфой закрыл глаза и закусил губу, чувствуя, как в животе тягуче расходится желание. Он медленно поглаживал себя через ткань пижамных штанов, но в его воображении это рука Лис ласкала его сейчас — сжимая и проводя по всей длине.       Член прижался к животу, и Драко высвободил его, накрывая ладонью и едва остановив тихий стон — потому что за смеженными веками он видел лицо Певерелл совсем близко и уже окончательно поверил, что это её тонкие пальцы медленно скользят по его напряженной плоти, размазывая выступающую смазку. Это ощущалось просто до одури прекрасно. — Лис, пожалуйста, я прошу тебя, пожалуйста… Да, вот так… — безмолвно, одними губами шептал он, еле справляясь с тем, чтобы не застонать в голос от жаркого томления и нарастающего в паху удовольствия. — Лис-Лис-Лис…— слизеринец повторял её имя как заведенный, всё быстрее двигая кулаком, — пожалуйста-а-а-гхм…       Он не успел осознать, что вот-вот кончит — наслаждение накатило неожиданно и резко, заставляя выгнуться на постели и изо всех сил закусить край подушки, чтобы не вскрикнуть и не выдать себя. Вопреки обыкновению, на сей раз это длилось чертовски долго — Драко крупно дрожал, отчаянно силясь не заскулить. Когда он наконец тихо выдохнул, расслабляясь, из темноты раздался глумливый голос Блейза: — Ну что, Тео, как там твои рвотные позывы? Или самоудовлетворение Драко не вызывает в тебе такого отвращения? — Это было слишком занимательно, чтобы думать о рвотных позывах, Блейзи. Так значит, «Пожалуйста, Лис»?       Малфой резко сел на кровати и невидяще уставился перед собой, стараясь различить фигуры друзей в тёмной спальне. — Что?! Какого чёрта?! — приятная истома тотчас же улетучилась, во мгновение ока вытравленная липким страхом. Они ухитрились услышать — они знают.       В ответ раздался сдавленный смех. — У нее недостаточно пухлые губы, — вдруг передразнил Нотт, повышая голос до визгливого фальцета, — а сам только что поди представлял, как она берет у тебя в рот этими губами. Да, Драко?       Малфоя словно оглушили. В жилах мгновенно закипела злость, и он вскочил с места, наугад кидаясь туда, где должна была стоять кровать Теодора. — Заткнись, не смей так говорить про неё!       Тот перехватил его руки и повалил друга на одеяло, тихо посмеиваясь. — Да брось, не злись. В этом нет ничего такого. Но, пожалуй, ты прав: замечательные губы Певерелл мы в этой спальне больше не оскорбляем, — Тео отпустил его и сжал ладонь в своей руке. — Мир? — Мир, — нехотя отозвался Драко. — Я и правда повел себя как придурок, что не сказал вам сразу. — Нет, это я повел себя как придурок, — оторопело произнес Нотт, медленно разжимая пальцы, — потому что только что пожал тебе руку, запачканную в сперме. Это просто отвратительно, я хочу провалиться сквозь землю.       Блейз прыснул и расхохотался в голос. — Да брось, теперь мы с тобой стали еще ближе, — Малфой злорадно усмехнулся, пусть никто и не мог заметить этого в почти непроглядной темноте.       Теодор тихо выругался сквозь зубы и, поднявшись с постели, наощупь направился в ванную. — Так значит, она тебе нравится? — снова раздался сбоку довольный голос Забини. — Значит, — нехотя отозвался Малфой, возвращаясь к себе и обтирая наконец запачканную ладонь об одеяло. — Надеюсь, у вас с Тео хватит зачатков благородства, чтобы не раструбить об этом Поттеру. — А вот это уже зависит от того, насколько хорошо ты будешь себя вести, Драко, — крикнул Нотт из-за приоткрытой двери. — Например, дашь ли полетать своему лучшему другу на новой Молнии, к которой никому не позволяешь даже прикасаться. — Ты уже всё отмыл или еще добавить? — огрызнулся юноша и отвернулся к окну.       В ответ до него донёсся тихий смех друзей.