Глава 11. Первый поцелуй

      Драко тоже не находил себе места, но по совсем другому поводу: за последние пару месяцев он почти не видел Лис, а когда украдкой кидал на Певерелл взгляды на совместных Зельях, то его сердце больно замирало при виде бледных теней под покрасневшими глазами и её уставшего, будто чуть осунувшегося лица.       Слизеринец знал, что отработки девушки проходят в Больничном крыле, и даже подумывал приобрести себе какую-нибудь травму, чтобы Певерелл пришлось помочь ему. Тогда у него появился бы шанс снова заговорить с ней, побыть рядом. Но в то же время он понимал, что едва ли сможет держать себя в руках, чтобы не запаниковать и не вывести ситуацию в новый конфликт. Кроме того, Лис всё равно ведь встречалась с Поттером.       Тем не менее, Малфой вновь и вновь возвращался к мысли о посещении угодий мадам Помфри и был почти уверен, что скоро не выдержит и решится. В конце концов, так он мог снова оказаться рядом с ней, увидеть ее лицо вблизи, услышать голос.       Погруженный в собственные мысли, он шел рядом с Панси по опустевшему коридору четвертого этажа. Девушка то и дело искоса поглядывала на него, но отчего-то, вопреки своему обыкновению, молчала. Они возвращались в факультетское общежитие после очередного, уже осточертевшего слизеринцу дежурства. — Драко… — внезапно проговорила Паркинсон как-то сконфуженно и нервно.       Он обернулся к ней, выжидающе глядя в ответ.       Панси хмыкнула и потупила взгляд. — Что? — на всякий случай уточнил Малфой, едва сдерживая порыв устало закатить глаза. Он успел чертовски устать за сегодня, и болтать с Паркинсон у него не было теперь ни малейшего желания.       Однако в следующую секунду он едва не вскрикнул от неожиданности — в один широкий шаг девушка подскочила к нему вплотную и, привстав на цыпочки, прижалась к его губам своими. — Какого дьявола ты делаешь? — зашипел было Драко, но вовремя опомнился: ведь они, вроде как, встречаются, и уже давно. Будет странно, если он оттолкнет её теперь. Наверняка она расскажет всё своим ядовитым подружкам — и тогда поползут мерзкие слухи. Которые могут дойти и до гриффиндорцев.       Тем временем Панси, воспользовавшись его замешательством, обвила руки вокруг его шеи и притянула Малфоя ближе к себе. Её грудь мягко распласталась по его мантии.       Что ж, почему бы и нет? В конце концов, Блейз был прав: Драко не мешало бы набраться опыта с девушками. Вторя тихому спору в его голове, руки Малфоя решительно обхватили плечи девушки. Он ответил на поцелуй, на ходу стараясь разобраться, что нужно делать.       Что ж, оказалось весьма несложно.       Паркинсон восторженно пискнула и тут же отстранилась, глядя на него с каким-то совершенно щенячьим восторгом. — Почему ты раньше не целовал меня? Ты ведь так здорово целуешься! — Не хотел торопить события, — он едва не рассмеялся от наполнившего его самодовольства. И снова привлек девушку к себе.       Это было непривычно — но почти совсем не мерзко. Малфой слышал, как участилось дыхание Панси, и это вызвало в нём новый укол гордости: а вот теперь будет славно, если она не сможет держать язык за зубами и растреплет всей школе, как Драко хорош. Теперь он был вовсе не прочь, чтобы и гриффиндорцы узнали эти славные сплетни.       Тем не менее, целоваться с девчонками оказалось вовсе не так здорово, как расписывал Блейз. Губам мокро, а шея уже начала затекать от неудобной позы. Интересно, когда уже можно закончить это? Сколько именно необходимо целоваться, чтобы считать вопрос решенным и добраться наконец до гостиной? Надо будет невзначай спросить у Забини сегодня.       "Ну да, или у Поттера. Ведь тот тоже наверняка уже успел разобраться во всех тонкостях", — Драко почувствовал, как его ладони сжимаются в кулаки. Неужели Лис нравится с ним? Неужели она так же, как и Панси сейчас, сорванно дышит и хватается пальцами за отвороты его мантии?       "Понравилось бы ей со мной?" — внезапно промелькнуло в его голове.       Внезапная мысль о Певерелл словно подлила в кровь зелья: дыхание сбилось, а губы стали настойчивей терзать рот слизеринки. Драко закрыл глаза.       Что если бы под его ладонями была сейчас её талия? Он бы чувствовал её точно так же. Как тогда в кладовке с ингредиентами. Вот только голову не пришлось бы склонять так низко — Лис на несколько дюймов выше, чем Паркинсон.       Забывшись, Малфой запустил руку в волосы слизеринки и притянул ее еще ближе к себе. — Драко, — прошептала Панси, приглушенно всхлипывая.       И этот тихий оклик моментально привел его в чувство.       Это не она. Это никогда не будет она. Уж точно не для него. Если кто и будет целовать ее, так это чертов Поттер. Прижимать к стене, гладить по волосам. Может, именно это он и делает прямо сейчас — за закрытыми дверьми гриффиндорской гостиной.       Неожиданная мысль больно стегнула, заставляя его сердце противно сжаться в груди. Малфой резко отстранился и отступил на шаг. — Что-то не так? — проворковала Паркинсон, нежно проводя пальцами по его щеке. — Тебе нужно идти. А я хочу ещё кое-что уладить сегодня, — Драко едва не скривился от того, как глупо прозвучали его слова, но та лишь понимающе закивала и тотчас убрала руку. — Встретимся позже, — он развернулся и быстро пошёл в противоположную от слизеринских покоев сторону. Драко понятия не имел, куда идёт: ноги словно несли его сами, всё больше ускоряя шаг.       Внутри клокотала злость.       Малфой сам не заметил, как прошел на последний этаж и приблизился к лестнице, ведущей в Западную башню. Башню Гриффиндора. Он никогда не был здесь — не было нужды. Он нерешительно замер, занеся ногу над первой ступенью, но, поразмыслив с пару секунд, резко выдохнул и всё же направился наверх.       Длинный подъем заканчивался небольшим коридором, в конце которого виднелся огромный портрет Полной дамы. Та дремала, уронив голову на необъятную грудь и едва слышно похрапывая. Стараясь ступать как можно тише, Драко подошел к окну и опустился на подоконник. Из-за картины раздавались приглушенные голоса и смех. Вероятно, один из голосов мог принадлежать Лис.       Он и сам не знал, зачем пришёл. Ведь всё равно никогда бы не решился подойти к портрету и позвать её. Однако почему-то бушующие в душе эмоции улеглись, стоило ему ступить на бордовый ковёр — сменяясь уже почти привычной тоской.       Малфой потерял счёт времени, сидя в тусклом свете луны и бездумно глядя на картину в тяжелой раме — словно пытаясь проникнуть взглядом за полотно и увидеть Лис. Возвращаться в спальню почему-то отчаянно не хотелось.       «Интересно, с кем она живет в одной комнате? Наверняка с Грейнджер — это само собой. Но с кем еще? Может, с той пухлой блондинкой, что всегда сидит недалеко от них в Большом зале? Или с сестрами-близнецами Патил? Или с той черноволосой девчонкой с писклявым голосом? — мысли текли неспешно и плавно. — Наверное, у неё кровать у окна, ведь Лис любит усаживаться на подоконники».       Его отрешенную задумчивость прервал резкий всполох громкого смеха, раздавшийся из гостиной. Разбуженная звуком Полная дама подняла голову и сонно заозиралась, моментально выхватывая взглядом фигуру слизеринца. — Молодой человек, вы кого-то ожидаете? Отбой был уже некоторое время назад, вам лучше вернуться сюда утром.       Он быстро спрыгнул с подоконника и поспешил обратно к лестнице. Сердце в груди взволнованно затрепетало: вдруг портрет расскажет гриффиндорцам, что Малфой бледной тенью караулил кого-то из них в башне? Лис поймёт, что он сидел и как дурак страдал по ней. То-то посмеются они с Поттером.       Перед мысленным взором юноши против воли встало видение: Певерелл сидит в кресле рядом с ненавистным гриффиндурком, он обнимает её за плечи, а Лис склонила голову к его плечу. И они понимающе улыбаются, когда слышат слова Полной дамы, обмениваются взглядами. А затем Поттер сильнее прижимает Лис к себе и целует — присваивая, заявляя свои права на неё.       Эта глупая фантазия заставила Драко резко выдохнуть и остановиться. В груди заныло еще сильней, а горло перехватило спазмом — не справившись с собой, он изо всех сил впечатал кулак в каменную кладку стены.       Сбитые костяшки опалило словно огнём.       Малфой поглядел на разбитую руку и вздохнул. Он застыл посреди лестницы: высокий потолок, чуть стертые от времени ступени, полукругом ведущие вниз. Тихо и чертовски одиноко. Юноша обессиленно опустился на корточки, сжимая голову ладонями.       Он так больше не мог. Это было невыносимо: смотреть на нее издалека и не иметь ни малейшего шанса подойти ближе. Дотронуться. Поговорить — не оскорблениями и язвительными выпадами, а тепло и непринужденно, как болтали с Певерелл друзья. И чёртов Поттер.       Но едва ли Драко мог сделать хоть что-то, чтобы преодолеть эту пропасть между ними. Лис бы никогда не поверила ему. К тому же, её сердце было уже занято ублюдочным гриффиндорцем.       Положение было чертовски безнадёжным, а его собственное сердце теперь глухо и больно колотилось в груди, с каждым тактом будто отстукивая её имя. ***       В это самое время в магическом Лондоне дюжина Пожирателей смерти зелёными всполохами каминов появилась в атриуме Министерства Магии. Среди них высилась фигура, чье бледное безносое лицо не было прикрыто маской. — Люциус, — свистяще прошипела фигура, указывая костлявой рукой куда-то вперед себя, — где же здесь Отдел тайн, покажи нам.       Один из Пожирателей, учтиво склонив голову, уверено направился в широкий проход за массивным фонтаном. Остальные последовали за ним.