Глава 33. Сокровище Кричера

      Старый дом на площади Гриммо, который всегда казался подросткам мрачным и враждебным, сейчас был наполнен жизнью и кипучей энергией. Шумная компания, во главе с Сириусом, теперь целые дни посвящала поискам следов пропавшего медальона. То и дело перешучиваясь и дурачась, они вот уже две недели разбирали бесчисленные, заваленные хламом комнаты, кладовки, антресоли и чердаки. Первым делом, разумеется, тщательному обыску была подвергнута комната Регулуса — в котором был обшарен и пристально осмотрен буквально каждый дюйм. Однако ни следов крестража, ни каких-либо указаний, как его найти, так и не обнаружилось.       Зато они до слёз насмеялись — когда заставили Блэка перемерить все его школьные наряды, в которых сухопарый мужчина до сих пор умудрялся отлично помещаться. Отыскали не меньше дюжины причудливых артефактов, спрятанных в огромной груде всякой всячины на чердаке. Случайно наткнулись на небольшую коллекцию зло визжащих портретов предков — которые покрыли их такими отборными средневековыми ругательствами, что Лис даже потянулась за блокнотом, чтобы записать парочку на будущее.       Однако, когда наступили уже вторые их выходные в благородном доме Блэков, а сколько-нибудь стоящих находок так и не появилось, боевой дух дружного отряда гриффиндорцев заметно поугас.       В тот день они расположились в пыльной гостиной у незажженного камина и неспешно завтракали, думая каждый о своем. — Сириус, ты точно уверен, что в доме больше нет тайников или каких-нибудь скрытых комнат? — Поттер задавал этот вопрос уже третий раз за утро, и говорил скорее просто чтобы заполнить повисшую тишину, нежели действительно рассчитывал услышать от крестного сколь-нибудь обнадеживающий ответ. — Да, Гарри, совершенно уверен. Я прожил в этом доме всё своё детство и отлично знаю его — от подвала до чердака. — А что это за небольшая дверь рядом с кухней? — внезапно вклинилась в разговор Гермиона, пристально всматриваясь куда-то в коридор. — Какая? А, эта. Это жилище моего домовика, Кричера. У него отвратительный нрав и отчаянная ненависть к предателям рода — каковым он меня считает. Поэтому за всё время, что я обитаю здесь после своего возвращения, он ни разу не попадался мне на глаза. Но иногда слышу по ночам его отвратительную брань, — мужчина усмехнулся и отправил в рот очередной кусок пирога. — А что если посмотреть там? — гриффиндорка, казалось, всерьез загорелась идеей обыскать последний неизведанный угол в доме — ничуть не испугавшись весьма исчерпывающей характеристики его обитателя. — Не думаю, что он будет рад этой идее, — задумчиво пробормотал Сириус, но, едва сказав это, тотчас же стремительно поднялся и направился туда, куда смотрела Грейнджер. — Однако я всё ещё хозяин в этом чёртовом поместье, и могу делать тут всё, что мне вздумается!       Друзья быстро отряхнулись от крошек и поспешили вслед за мужчиной. Блэк сперва вежливо постучал — присев на корточки возле рассохшейся деревянной дверцы, которая так и норовила обвалиться прямо под его пальцами.       Ответа не последовало.       Тогда Сириус осторожно приоткрыл ветхую заслонку, заглядывая внутрь. В следующую секунду на него с воинственным воплем выскочил старый всклокоченный домовой эльф — тут же хватая мужчину за голову и старательно пытаясь выцарапать ему глаза. — А-а-ах, чёрт! Поганое отродье! — мужчина легко оторвал от себя отчаянно сопротивляющегося Кричера и как следует тряхнул его за шкирку — держа как можно дальше, на вытянутой руке. — Какого дьявола ты творишь?! Пущу на гобелены! — Предатели крови! Грязнокровки в почтенном доме семейства Блэков! Гнилостная падаль, убирайтесь отсюда! — домовик всё ещё не оставлял попыток пнуть обидчика.       Сириус беспомощно оглянулся на застывших в нерешительности ребят, не зная, куда деть барахтающегося и сквернословящего эльфа. Успокаиваться тот явно не собирался и угроз мужчины вовсе не боялся.       Внезапно Лис пришла в голову блестящая идея. Довольно хмыкнув себе под нос, девушка решительно подошла ближе. — Кричер, — ласково позвала она.       Но ушастое создание, скорее всего, даже не услышало её за собственными воплями. Тогда Лис нахмурилась и повелительно крикнула — да так громко, что стоящая за её спиной Гермиона испуганно дёрнулась: — Кричер!       Эльф, осёкшись, тотчас же замолчал и недовольно обернулся, прекратив на время извиваться. — Ты знаешь, кто я, презренный домовик?! — девушка уперла руки в бока, чем-то отдаленно напомнив Молли Уизли, и вперила в злобно нахмуренное существо сердитый взгляд. — Да мне плевать, кто ты, поганая… — неожиданно Кричер прервался и испуганно икнул, а его и без того огромные глаза поражённо расширились, — … госпожа Певерелл, сиятельная наследница древнего рода Певереллов! — он размахнулся и залепил себе звонкую пощечину, от которой его торчащие в стороны уши мелко затряслись. — Глупый Кричер, слепой старый дурак, как он мог оскорбить благородную госпожу Певерелл из древнейшего и чистокровного рода великих Певереллов. Дурак! Дурак!       Домовик продолжал хлестать себя по лицу, а оторопевший Сириус так и застыл, держа его за засаленный шиворот мешковатой хламиды — кажется, бывшей когда-то полотенцем. Впрочем, спустя несколько секунд мужчина всё же догадался опустить его на пол. — Прекрати себя бить! — голос Лис по-прежнему грохотал напускной строгостью, но она глядела на домовика с лёгкой улыбкой.       Тот послушно остановился и склонился перед ней в глубоком поклоне. — Вот и хорошо, — девушка хлопнула в ладоши. — А теперь разреши нам посмотреть, что лежит у тебя в кладовой.       Эльф, всё ещё кланяясь и заискивающе поглядывая на Лис, неловко попятился, пытаясь загородить собой вход в своё жилище. — Но, госпожа, у старого Кричера нет ничего, что могло бы заинтересовать Вас. Кричер клянется… — не договорив, он вдруг снова отвесил себе звонкую затрещину. — Как Кричер мог солгать сиятельной госпоже Певерелл?! Старый никчемный эльф! — Лис, да пусть он уже прекратит себя дубасить! — Гермиона потянула подругу за рукав, привлекая внимание. — Кричер, хватит! — послушно отозвалась Певерелл. — Скажи мне лучше сам, что ты там прячешь? — Но хозяин Регулус запретил Кричеру рассказывать кому-либо про то, что он доверил ему. Кричер должен сам уничтожить Ту Вещь. Иначе хозяин отрежет Кричеру уши и заставит его съесть их.       Сзади раздался пораженный вздох Грейнджер: — Нет, ну это просто немыслимо! Какое-то людоедское Средневековье! — Хозяина Регулуса давно нет в живых, он ничего тебе уже не отрежет. Зато есть я, и, поверь, я могу придумать что-нибудь похуже съеденных ушей, — Лис, казалось, окончательно вжилась в роль — её слова звучали поразительно правдоподобно.       Домовик сжался, испуганно потупился, и, наконец решившись, проворно побежал в свою нору. Из каморки сию же секунду послышался звон падающих вещей и какой-то скрежет.       Певерелл и Блэк недоуменно переглянулись. — Как ты это сделала?! — раздался в повисшем молчании шокированный возглас Рона. — Ему ты тоже приказала тебя слушаться?! Ну, этой своей ментальной сранью? — Нет, на этот раз я обошлась исключительно дурной славой семьи, — нервно хмыкнула Лис. — Как я уже говорила, многие из моих предков были тёмными колдунами, и порядки в их домах были весьма кровожадными. В первую очередь, это касалось обращения со слугами и домовиками. Дурная слава живет тысячелетиями, особенно если сопровождается такими зверствами. Так что с уверенностью могу сказать, что моё имя будет пользоваться авторитетом у всех домовых эльфов магического мира.       Девушку прервал скрежет хлипкой дверцы, из-за которой снова показалась ушастая голова. Однако Кричер медлил, словно всё ещё сомневаясь. Он нерешительно направился к Лис, судорожно комкая что-то в пальцах у себя за спиной. — Живее! — прикрикнула на него Певерелл, мгновенно получив за это ощутимый тычок в спину от Гермионы. Она смешливо глянула на подругу через плечо.       Эльф, споткнувшись, почти бегом преодолел оставшееся расстояние и протянул девушке медальон — точно такой же, как тот, что она не выпускала из рук вот уже несколько месяцев кряду.       Лис, распахнув от удивления глаза, потянулась было к вещице, но тотчас же отдернула руку. Затем обернула ладонь подолом своего сарафана, и только тогда приняла из тощих лап домовика подношение. — Вот так просто? — в замешательстве повернулась она к шокированно глядевшим на неё друзьям. — Вот же чёрт, Гарри! — Рон, вытаращившись так широко как только мог, дергал друга за рукав и тыкал пальцем в медальон — хотя Поттер и сам прекрасно его видел.       Юноша подошел к кузине и принял у неё из рук крестраж — в отличии от неё, вовсе не переживая об осторожности. Покрутил в руках и попытался открыть. Но тот, в отличие от первого, оказался надёжно заперт. — Это он, — гриффиндорец повернулся к остальным и окинул их серьёзным взглядом. — Я слышу его. — Как дерьмово, наверное, быть вашей роднёй, — по-прежнему неверяще глядя на крестраж, прошептал Рон, — одна смотрит в эти сраные медальоны, с другим они разговаривают.       Гермиона и Лис нервно хмыкнули. — Так, плотва, — прозвучал вдруг решительный голос Блэка, — давайте-ка мы не будем сильно трогать его руками — всё-таки чёрт-пойми, что там в нём за магия. Держите за цепочку и не подносите близко к лицу.       Поттер тотчас же послушно перехватил украшение, наматывая на руку длинную цепь, и задумчиво направился обратно в гостиную — словно громом поражённый их неожиданной удаче. Рон и Сириус последовали за ним.       Лис тоже хотела было уйти, но что-то осторожно потянуло её за подол. У ног девушки всё ещё стоял домовик, нерешительно шевеля ушами и вкрадчиво поглядывая на неё из-под прозрачных ресниц. — Что? — нахмурилась Певерелл.       Тот едва слышно пролепетал что-то в ответ. — Громче, Кричер, прошу тебя! У меня не такие большие уши — я едва слышу твой лепет. — Вы насовсем заберёте это украшение у старого Кричера, госпожа? — по-прежнему тихо, но уже вполне различимо проговорил эльф. — Тебе оно нравится? — Лис недоверчиво прищурилась. — Да, госпожа, ведь оно такое красивое, — существо окончательно растеряло всю свою давешнюю сварливость, и теперь выглядело почти беспомощным. — Я боюсь, что мы не сможем вернуть его тебе, ведь мы должны его уничтожить, — на этих её словах большие голубые глаза эльфа понуро опустились в пол. — Хотя постой! Подожди здесь, я сейчас, — Лис отцепила крошечные ручки домовика от своего сарафана и почти бегом бросилась в гостиную.       Небольшая маггловская куртка — та самая, в которой она была в день своего переезда в Лондон — сиротливо лежала на подлокотнике старого дивана. С довольным хмыканьем девушка выудила оттуда за цепочку фальшивый крестраж и вернулась в коридор, протягивая его домовику. — Вот, держи. Он совершенно такой же, только без тёмной магии внутри. Этот будет твой, можешь больше никому и никогда его не отдавать.       На выпученные глаза Кричера навернулись слёзы. Он что-то благодарно пролепетал в ответ, принимая из рук Лис безделушку, и, бесконечно кланяясь и отирая лицо крошечными ладонями, быстро шмыгнул обратно в своё жилище — спустя мгновение оттуда снова послышались те же звуки, что и в прошлый раз.       Певерелл усмехнулась и направилась к друзьям. В дверях, облокотившись спиной о раму и сложив руки на груди, её с довольной улыбкой встречала Грейнджер. — Я думала, тебе нет дела до чувств домовиков. — Мне и правда нет до них особого дела, Гермиона. Просто магия Певереллов пока не превратила меня в злую неистовую срань, и что-то человеческое ещё теплится в душе. Где-то очень глубоко, — Лис широко улыбнулась рассмеявшейся подруге, и они поспешили присоединиться к остальным — из гостиной уже доносился ожесточённый спор Сириуса и Рона о том, как лучше было бы ухитриться проткнуть медальон клыком василиска.       Воздух в старом доме Блэков снова стремительно наполнялся робким, но лучистым духом надежды.