Часть 7

Чарли буквально светилась от нетерпения. Мысль о том, что они скоро окажутся в Раю, наполняла её сердце трепетным, почти головокружительным восторгом. Она должна убедить всех ангелов, что искупление это не просто мечта, а вполне достижимая реальность! Это был её шанс доказать, что доброта и второй шанс могут изменить даже Ада. Пока их с Вегги не будет в отеле, остальные ребята смогут наконец-то расслабиться и устроить долгожданную вечеринку. Какой же прелестный день! — Во скором времени должна появиться Эбби и открыться портал, — произнесла Чарли, нетерпеливо притопывая ногой. Едва эти слова сорвались с её губ, как пространство перед ними разорвал ослепительный сноп света и золотистых искр. Из этой сияющей вспышки материализовалось пушистое, белоснежное создание, с тремя мерцающими глазами. Это был Эбби, помощник её отца. Он издал милый писк и радостно улыбнулся, приближаясь к Чарли. Принцесса Ада, слегка смущённая столь эффектным появлением, улыбнулась в ответ, но в её взгляде читалась лёгкая растерянность. Она до сих пор не могла привыкнуть к излишне театральным выходкам ассистента своего отца. — Оу, привет, Эбби. Вовремя! — Пэтю! — звонко пискнул Эбби, и его голос, словно ключ, повернувший замок, заставил пространство впереди главной лестницы расколоться. Открылся вихрящийся, сияющий портал в Рай, похожий на омут жидкого перламутра. Эбби влетел прямо к нему и принялся нетерпеливо махать крохотными ручками, призывая Чарли поскорее войти. — Пойдём, Вегги! — воскликнула Чарли, хватая подругу за руку, и сделала решительный шаг на порог портала. Вегги, стиснув зубы, последовала за ней, а за ними, с радостным возгласом, залетел и Эбби. Портал мгновенно схлопнулся, оставив за собой лишь сладко пахнущий след озона и тишину.

***

Король Ада, Люцифер, отправил своего самого расторопного помощника, Эбби, в отпуск по обмену опытом (или, вернее, на миссию спасения его дочери), но совершенно не учёл, что теперь ему придётся работать самому. Конечно, работа с окошками и магическими экранами была куда легче, чем утопать в кипах пергамента, но, чёрт возьми, он ненавидел эту нудную бюрократию! Читать каждый проклятый доклад и выносить заключения было испытанием для его царственного терпения. Как бы ему хотелось заняться другими, более интересными делами. Изобретением, игрой на укулеле или просто ничегонеделанием! Но ему приходилось, пусть и через свою непомерную гордость, признать. Для Эбби действительно не помешает немного отдыха. К тому же, это был отличный способ держать под контролем ситуацию в Раю, наблюдая за ним через своего агента. — Ваше Величество, вам стоит разобраться со счетами, которые тратятся на посольство Рая, — доложил Пенемуэ, виртуально проецируя перед Люцифером почтовое уведомление с райской печатью, — Поскольку больше никому не дозволено вступать в связь с Раем, кроме вас и некоторых падших ангелов, а также господина Эбби, все расходы легли на ваш рабочий стол. — И какие могут быть проблемы от этих святош? Они же питаются манной небесной, а не трюфелями! — недовольно фыркнул Люцифер, одним взмахом руки открывая письмо. Он принялся бегло изучать его содержимое. Его золотые глаза, до этого лениво прищуренные, внезапно расширились. Выражение лица короля мгновенно сменилось с царственного скуки на чистейшее недоумение. — Что за чертовщина? — прошипел он. В документе рябили колонки цифр, но внимание Люцифера приковала итоговая сумма. Это была колоссальная, астрономическая цифра. Даже он, владелец всего богатства Ада, не тратил столько на свои прихоти. — Что такое, господин? — сдержанно, но с очевидным любопытством, спросил Пенемуэ. Люцифер вскочил с кресла и ударил кулаком по столу, заставив окошки информации затрястись. — Да этого же просто не может быть! Кто, ради всех демонов, жрёт столько денег?! На что они их вообще тратят?! — О, вы об этом? — Пенемуэ издал тихий вздох. — Господин Эбби уже пытался найти того, кто за этим стоит, но расследование было… безрезультатным. Отследить расходы в Раю оказалось труднее, чем найти воду в Пустоте. Люцифер медленно откинулся на спинку трона, его глаза сузились. Внезапно всё стало на свои места. Отлично, продолжаем сцену, добавляя деталей и диалога. — Ха, теперь я понимаю, почему Эбби был так рад идее пойти в Рай. Что же этот крохотный, пушистый малыш задумал? Он что, решил свалить от своей главной головной боли, подсунув её мне? — Люцифер театрально схватился за лоб, демонстрируя весь масштаб своего «страдания». — Честно ответил бы, что он очень даже похож на вас, Ваше Величество… — тихо, почти шёпотом, пробормотал падший ангел Пенемуэ, не отрывая взгляда от своего рабочего окошка. Он быстро впечатывал что-то, стараясь выглядеть максимально занятым. Люцифер мгновенно поднял голову, его золотые глаза сверкнули. — Это как понимать? — Король Ада медленно нагнулся вперёд, и его голос стал опасно тихим. Он редко позволял себе быть похожим на кого-то, тем более на своего помощника. Пенемуэ почувствовал, как участился ритм его электронного сердца, но, будучи опытным придворным, не дрогнул. — В том смысле, что господин Эбби, как и вы, предпочитает перекладывать наименее приятные обязанности на другие, более компетентные… или, скажем так, доступные плечи. В данном случае на ваши, с вашего позволения. Он знал, что вам, как единственному, имеющему прямую связь с Раем, придётся подписать эти счета. А пока вы будете разбираться, он… наслаждается отпуском. Гениально, не находите? — Пенемуэ даже рискнул изобразить некое подобие похвалы, чтобы сгладить дерзость. Люцифер пару секунд хмуро смотрел на него, затем громко, но как-то невесело рассмеялся. — Ха! Нашёлся мне гений финансового уклонения. Ладно. Держи меня в курсе. И приготовь мне отчёт по расходам на ангельскую пекарню. Кажется, они покупают муку не меньше, чем мы души грешников!

***

Чарли и Вегги ступали по извилистой золотой дороге. Впереди, в ослепительном сиянии, возвышались сами блистающие, величественные Врата Рая, отполированные до зеркального блеска, и украшенные орнаментами из чистого света. — Вегги, ты только взгляни на это! Здесь так чисто, а воздух пахнет ландышами и надеждой! Разве это не прекрасно?! — Принцесса Ада широко улыбалась, её глаза-звёздочки сияли от восторга. Она хотела ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Вегги выглядела напряжённой. Её единственный глаз лихорадочно осматривал окрестности, а плечи были приподняты в защитной позе. Атмосфера Рая была ей отвратительна. — Да, супер. Круто, рай. Вау, — с неприкрытым унынием, граничащим с язвительностью, процедила Вегги. Она с подозрением взглянула на Эбби. После перехода его внешний вид слегка изменился. Его привычные красные рожки теперь заменились миниатюрными красными крыльями с перьями, что делало его похожим на рождественскую игрушку. Эбби радостно полетел вперёд, к Вратам. У массивных створок стоял Ангел-регистратор молодой на вид особ с чистым, добрым лицом и крыльями, сияющими серебром. — Привет, добро пожаловать в Рай! Могу ли я узнать ваши имена? — Ангел-регистратор улыбнулась так широко, что это казалось неестественным, и открыл огромную Книгу Жизни, которая была, по меньшей мере, втрое больше него самой. — Оу, я Чарли Морнингстар. А это Вегги, — представилась Чарли, смущённо указывая на подругу. — Так, Чарли… — Ангел-регистратор прищурилась, просматривая бесконечный список имён, написанных мерцающими буквами. В этот момент к нему подлетел Эбби, и его трёхглазая мордочка приблизилась к его лицу. Он издал короткий, информативный писк. — Оу, привет, милый малыш, тебе что-то нужно? Но прежде чем он успел закончить, перед ним, по зову Эбби, появился золотисто-белый проекционный экран, словно всплывающее окно небесной операционной системы. [СВЕДЕНИЯ: Перед вами Чарли Морнингстар, дочь Короля Ада, Люцифера Морнингстара. Цель визита: Дипломатическая миссия по искуплению грешников.] Ангел-регистратор замер. В его голубых глазах отразилась надпись. Секунда молчания. — Ох, блядь! — вырвалось у него совершенно неангельское восклицание. Он резко захлопнул Книгу Жизни с оглушительным хлопком и быстро взял себя в руки. С нервной, натянутой улыбкой, Ангел-регистратор опустилась с платформы, на которой стоял, сложив крылья за спиной. Эбби, довольный произведённым эффектом, проследовал за ним. — Нежданчик, вот это сюрприз! А вам точно… сюда? Кажется, вы чуточку заблудились. Может, вам нужен ориентир на ближайший… хм… филиал? — Ангел говорил слишком быстро, а его улыбка выглядела так, будто приклеена к лицу. — Эм, нет, мы пришли на заранее назначенную встречу, — растерянно произнесла Чарли, не понимая, почему её имя вызвало такую панику. — У нас назначено слушание… с Советом. Прежде чем Ангел-регистратор, по имени Пётр, успел выдавить из себя ещё одно неловкое оправдание, сверху раздался нежный, но властный и сильный голос, который заставил воздух зазвенеть. — Святой Пётр, дальше мы сами. В небе, прямо над Вратами, материализовалась огромная, ослепительная фигура, окутанная золотым светом. Она обладала шестью могучими крыльями, сотканными из чистого сияния, и слегка стилизованным, птичьим ликом, который, тем не менее, излучал спокойствие и древнюю мудрость. Рядом с ней парила вторая особь, выглядевшая моложе и чуть менее монументально, также с шестью крыльями, о которой у Эбби не было никаких готовых данных. Серафимы. Это был единственный вывод, к которому мог прийти Эбби, лихорадочно прокручивая в своей памяти воспоминания своего Создателя, Люцифера. Да, это были они, судя по их сопровождающему великому звуку и яркой, нестерпимой вспышке света. Две фигуры плавно опустились, и, по мере приближения к гостям, их облик трансформировался, принимая более мягкую, похожую на человеческую внешность, чтобы не ослепить и не испугать гостей из Ада. Сера, высший Серафим, ступила вперёд. Её глаза сияли, как расплавленное серебро, а белоснежные волосы волнами падали на плечи. Она была высокой и излучала невероятную ауру авторитета. — Приветствую, дочка Утренней Звезды. Я Сера, высший Серафим Рая, — представилась она, и её голос был подобен звону хрустальных колокольчиков. — И я уполномочена подтвердить. Вам дозволен визит. Более молодой Серафим, стоявшая рядом, наоборот, выглядела невероятно радостной. Она нетерпеливо подпрыгивала на месте, сияя от восторга, который было трудно скрыть. — Привет! Я Эмили. Другой Серафим, — она проговорила это почти на одном дыхании, широко улыбаясь. — Но ты можешь звать меня Эм, Эми, Ли. Как тебе угодно! Оу, что за милашка! Её взгляд мгновенно упал на Эбби, который, почувствовав дружелюбное внимание, подлетел поближе и, сделав пару кругов, аккуратно опустился прямо на протянутую руку Эмили. — Пэтю! — пискнул он, словно приветствуя. Эмили радостно вскрикнула, её глаза заблестели от умиления. Она слегка прижала пушистого помощника к себе, а затем, словно опомнившись, снова посмотрела на Принцессу Ада с прежней лучезарной улыбкой. — Ой, простите, я быстро отвлекаюсь на что угодно! — Она легонько засмеялась. — Добро пожаловать в Рай!

***

Чарли была очарована гостеприимством Эмили и величественной сдержанностью Сэры. И это была идеальная возможность. Эбби понимал, что его нынешний облик, пушистый, маленький, белый, с тремя милыми глазами и красными ангельскими крыльями был лучшим камуфляжем. Он выглядел как одно из тех безобидных, чрезмерно очаровательных существ, которые, судя по всему, в изобилии водились в Раю. Пока Принцессе Ада и её спутнице будут показывать райские кущи, он займётся более серьёзными и секретными делами. Пока Эмили радостно держала его на руках, Эбби быстро, почти инстинктивно, сотворил своего крошечного клона-иллюзию, размером с птенца колибри, и выпустил его из-под своего крыла. Этот клон занял его место, чтобы не нарушать идиллию, особенно когда Святой Пётр, сменивший смущение на показной энтузиазм, затянул длинную, навязчиво радостную песню о прелестях Рая. Сам же Эбби, проскользнув мимо руки Эмили, полетел прочь. Честно говоря, для него это место было слишком ярким, слишком громким и до омерзения бесящим. Все носили приторные улыбки, всё было пропитано напускным счастьем и позитивом — настоящая утопия, как выразился бы его Создатель, Люцифер, подразумевая под этим слово «скука». Но сейчас это всё уходило на второй план. У него была куда более важная задача. Найти Архив со всеми финансовыми документами Рая и выяснить, кто так нагло тратит деньги Ада в месте, где, по логике, такое понятие, как наличные средства или бюджетный дефицит, вообще не должно существовать! Эбби активировал своё заклинание невидимости. Оно было недолговечным и требовало колоссальной концентрации, но обеспечивало ему полную скрытность. Он стал облетать территорию, быстро формируя в своей крошечной голове ментальную карту Главного Дворца и прилегающих построек. Логика. Где хранится то, что хотят спрятать или уберечь? Внизу. Где меньше всего света и любопытных глаз? На самом нижнем, возможно, даже подземном этаже. Он наметил путь и полетел с невероятной скоростью, похожей на размытое белое пятно, невидимое для окружающих. Времени было критически мало. У него был всего час до начала слушания Совета, и он должен был найти документы, просканировать их и вернуться к Эмили до того, как его отсутствие будет замечено. Каждый миг был на вес золота. Эбби летел вниз по винтовой лестнице, которая вела в самые нижние уровни дворца. Чем ниже он спускался, тем меньше становилось света, и тем прохладнее. Бинго! Он был прав. Архивы всегда прячут подальше. В конце коридора, освещённого тусклым, мерцающим золотым светом, виднелась массивная дверь хранилища, сделанная из полированного обсидиана и усиленная небесными печатями. Архив! Он не стал тратить драгоценное время на самовосхваление, а моментально приступил к анализу. Дверь была громадной, цельной, без малейших щелей, через которые мог бы просочиться даже его крошечный, невидимый силуэт. Хуже того, по бокам стояли два неподвижных, крепких Ангела-стража, их доспехи были инкрустированы светящимися рунами. Убить их было бы для него плёвым делом. Он наполовину состоял из тёмной силы, способной сжечь их святые оболочки. Но это вызвало бы катастрофическое количество ненужного внимания, подняло бы тревогу, и его миссия провалилась бы. Магия. Почему бы просто не пройти сквозь стены? Причина была очевидна. Он ощущал плотный, пульсирующий щит защиты, пропитанный чистой святой силой, которая моментально аннигилировала бы любое несанкционированное тёмное заклинание. Как зайти-то? Эта мысль промелькнула у него в голове, вызывая несвойственное ему раздражение. Он задумался об астральном теле. Оставить физическую оболочку здесь, а сам зайти сквозь материю. Риски были велики, в Раю, наполненном светом, астральный отпечаток тёмной части его сущности мог быть обнаружен или даже повреждён. Но была и надежда. Поскольку он был гибридом, наполовину сотканным из святой силы Серафима, а наполовину из тёмной энергии, возможно, он сможет обмануть защиту. Эбби напряжённо обдумывал этот рискованный вариант, когда услышал мощный, размеренный звук взмаха крыльев, а затем тяжёлый, но пружинистый звук приземления на золотой пол, сопровождаемый уверенными шагами. Эбби моментально спрятался, используя впадину в стене как прикрытие, и сфокусировал невидимость. Он взглянул на вошедшую. Это была Массивная фигура, немного ниже Сэры, но не менее внушительная. Ангел также обладал шестью крыльями, отливающими сине-голубым опалом. Её внешность была строгой и величественной. Лицо с резкими чертами, обрамлённое волосами цвета старого серебра, собранными в тугой пучок. Она носила не боевые латы, а богатые, тёмно-синие одежды, расшитые узорами, напоминающими звёздные карты и символы исцеления. Глаза её, казалось, светились глубоким аметистовым светом, излучая не теплоту, а проницательный, оценивающий интеллект. Серафим! Она подошла к охранникам. Те мгновенно выпрямились и с глубоким, синхронным поклоном произнесли. — Приветствуем вас, Ваше Величество Рафаэль! Рафаэль. Великий Архангел, целитель и хранитель знаний. Значит, это она отвечает за всю документацию! У Эбби не было ни секунды, чтобы осмыслить информацию или оценить её статус. Это была его единственная возможность. Он должен был воспользоваться моментом, когда массивная дверь откроется. Рафаэль кивнула стражам, и те синхронно, с глухим скрежетом, начали открывать массивную обсидиановую дверь. Как только образовалась щель, достаточная для прохода взрослого человека, Эбби, сохраняя максимальную скрытность и невидимость, стремительной белой тенью пролетел под самым подолом синего одеяния Рафаэля. Он оказался внутри. Это был огромный, цилиндрический зал, уходящий высоко в небесный свод. Стены были уставлены бесконечными рядами полок, доверху забитых сверкающими свитками, кристаллическими табличками и древними фолиантами. С воздуха доносился слабый, приятный аромат пергамента и озона. Порядок! Это было так безупречно организовано, что даже перфекционист Эбби мог воскликнуть про себя. "Просто рай!" Времени на восторг не было. Он моментально взлетел к самой высокой точке зала, прямо к основанию гигантской, мерцающей хрустальной люстры, которая освещала всё хранилище. Оттуда открывался идеальный обзор. Эбби сконцентрировался. Он начал прокручивать в памяти древнее, энергозатратное заклинание сканирования данных, которое не использовал с момента своего создания. Его третий глаз, обычно прикрытый, резко открылся, излучая слабый, но пронзительный зеленоватый луч. Этот луч начал сканировать каждую полочку, каждую стопку свитков и каждую небесную пылинку в зале. Тут были не только финансовые отчёты. Он увидел старые Книги Жизни с полным списком душ, попадавших в Рай, и подробные списки всех нынешних жителей. Параллельно Эбби начал создавать собственные архивы в своей ментальной системе, внося огромные объёмы информации. Его мозг работал на предельной скорости, выхватывая ключевые слова: «Посольство Ада», «Транзакции», «Дефицит Света», «НДС»... Спустя несколько напряжённых минут, когда его голова начала гудеть от перегрузки данными, он с тяжёлым вздохом закрыл глаза. Информации было достаточно. Выводы он сделает позже. Теперь нужно было свалить отсюда. Он быстро осмотрел помещение, убедившись, что Рафаэль уже ушла и не оставила дополнительных стражей, и направился к выходу. Но в тот самый момент, когда он подлетел к двери, он не смог сдвинуться с места. Внезапно стало слишком темно. Свет вокруг него будто сгустился и исчез. О нет! Его поймали! Он оказался в полной, непроницаемой тьме, заключённый в крошечный объём, тёмную, идеально гладкую клетку, размером ровно с него самого. Все его заклинания невидимости и полёта мгновенно были нейтрализованы. — Что ты такое? — раздался серьёзный и абсолютно спокойный голос, который эхом отразился в его крошечном плену. Клетка начала медленно открываться. Перед Эбби, прямо на уровне его глаз, появилась голова Серафима. Это была Рафаэль. Её аметистовые глаза с невероятным интересом и холодной, оценивающей проницательностью смотрели прямо на него. В её взгляде не было ни удивления, ни злости. Был только чистый, аналитический вопрос. Клетки больше не было. Эбби обнаружил себя сидящим в больших, тёплых ладонях Архангела. Его невидимость полностью слетела, и он снова был просто маленьким, пушистым, трёхглазым созданием. Эбби не знал, что делать. Его аналитический мозг, только что переработавший терабайты небесной информации, теперь был парализован. Единственное, что он чувствовал. Это ужас и тревога. Он ощущал, как его маленькое тело трясется, и в уголках его многочисленных глаз выступила влага. Он расплакался! Неконтролируемый, звонкий писклявый плач сотряс его крошечное тело. Ну когда же он научится управлять своими проклятыми эмоциями?! Он же, в конце концов, личный помощник Люцифера, Короля Ада! Как он может быть таким слабым и плаксой?! Увидев внезапное и сильное эмоциональное состояние этой крохи, на лице Рафаэль, до этого строго-аналитическом, промелькнула искренняя тревога. — Дитя? — её голос мгновенно смягчился, став мягким и бархатным. — Неужели мой облик или моя клетка так напугали тебя? Прошу, только не лей своих невинных и кристально чистых слёз... В один момент, без резкого движения, Рафаэль изменила свой облик, чтобы выглядеть менее устрашающе. Она приняла более мягкую, человеческую форму с тёплыми, успокаивающими чертами, сохраняя лишь свои опаловые крылья и аметистовые глаза. Её длинные, изящные пальцы нежно погладили Эбби по голове, пытаясь вытереть его мелкие, блестящие слёзы. От её прикосновения исходило тёплое, успокаивающее сияние, которое немного ослабило его панику. — ...Я не дитя... — пропищал Эбби дрожащим от обиды и страха голосом. Рафаэль не смогла сдержать лёгкой, короткой усмешки, которая тронула уголки её губ. — Ну, хорошо. Тогда кто же ты, не-дитя? И как ты оказался в самом охраняемом архиве Рая? У тебя был доступ к кодам или ты просто... проскользнул? — Она говорила с ним, как с равным, но её глаза оставались невероятно проницательными, изучая его эмоции и его природу. — …Я-я… Я заблудился… — ответил Эбби, икота сбивала его с толку, а голос дрожал. Какое же тупое оправдание! Он знал, что никто в здравом уме, тем более Серафим, в это не поверит. — Заблудшая душа? Мне хочется верить в это, глядя на такое милое создание, как ты, — с мягкой, но непреклонной улыбкой произнесла Рафаэль. Её аметистовые глаза сверлили Эбби. — Но я желаю услышать истину, какой бы она ни оказалась. Эбби понял, что притворство не сработает. Страх и отчаяние придали ему странную решимость. — Я адское создание… — Я предполагала, — кивнула Рафаэль. — Тогда, как я понимаю, ты прибыл вместе с Принцессой Ада? Должно быть, ты существо, созданное самим Люцифером. Но что ты тут забыл? Её улыбка не исчезала, а взгляд оставался ровным и оценивающим. К восхищению Эбби, она сразу догадалась о его происхождении. Не зря же она Серафим. Но почему она не злилась и всё ещё не уничтожила его, как того требовали бы протоколы безопасности Рая? — …Я проник сюда, чтобы получить информацию о том, кто тлатит астрономические суммы с посольства Рая в Аду, — с трудом выдавил Эбби. Его голос всё ещё был дрожащим, а речь спотыкалась об изъяны. — Я павно расследовал это дело, но все следы вели только к Раю. А раз появилась возможность… Он облажался. Полностью и бесповоротно облажался перед лицом Серафима! На его сбивчивые слова Рафаэль снова усмехнулась, и усмешка эта была странно тёплой. — Что вас рассмешило? — набравшись всей доступной ему храбрости, спросил Эбби. Он почувствовал, как его маленькие лапки сжались в кулачки. — Меня просто умиляет сама информация о том, что ты с такими, прямо скажем, бухгалтерскими причинами проник в наш самый охраняемый архив, — ответила она, продолжая мило улыбаться. Она немного наклонила голову. — Несмотря на твой… неопределённый возраст и размер, ты продемонстрировал отличные умения. Ум, навыки скрытности и способность к анализу, недоступные многим нашим служащим. Должна признать, как бы это ни было прегрешно, я даже завидую Люциферу. Эбби моргнул своими тремя глазами, совершенно ошеломлённый. — Что? Вы разве не злитесь?— Эбби не мог поверить своим ушам. Отсутствие гневной реакции было куда более пугающим, чем любой окрик. Рафаэль слегка покачала головой, и её серебристые волосы мягко заструились. — Гнев, как известно, есть результат дисбаланса и нарушение внутреннего равновесия, что по своей сути является грехом. Однако, полное отсутствие эмоциональных резонансов означало бы, что мы не способны к эмпатическому восприятию мироздания. Эмоции существуют, но я не нахожу прагматической причины для проявления гневного отклика в данной конкретной ситуации. Она поднесла Эбби поближе к своему лицу, и её аметистовые глаза мерцали, как отдалённые галактики. — Даже если бы твой Создатель, Люцифер, намеренно инициировал эту интрузию с целью нарушения нашего суверенитета, это не имело бы весомого стратегического смысла. У него в текущей временной плоскости отсутствует необходимый импульс для развязывания открытой конфронтации, и, зная природу моего брата, его собственные рестрикции не позволят ему пересечь эту черту. Твоё индивидуальное волеизъявление проникнуть сюда, движимое стремлением к упорядочиванию финансовых потоков, вызывает у меня лишь позитивную аттестацию и определённую степень метафизической радости. Эбби моргнул. Затем моргнул ещё раз. — Я не понимаю. — Мои словесные конструкции зачастую обладают избыточной семантической плотностью для мгновенного осмысления, — невозмутимо согласилась Рафаэль. — Но суть в следующем. Ты выполнил требуемую процедуру сбора данных. А теперь, согласно установленному протоколу, твоё физическое присутствие должно быть восстановлено рядом с Принцессой Ада, поскольку активация судебного процесса неизбежна. Она аккуратно подбросила Эбби в воздух, и вокруг него начало собираться лёгкое, тёплое облако света. — Передай привет своему отцу, и, пожалуйста, постарайся больше не нарушать периметр нашего архивного фонда. В следующее мгновение Эбби, окутанный сиянием, был перемещён прочь из хранилища.

***

Суд проходил спокойно и размеренно, если не считать того, что Принцесса Ада никак не могла убедить Совет Рая в правоте своих слов. На её стороне оказалась лишь одна из серафимов, Эмили, которая с тихой жалостью и сочувствием смотрела на принцессу, словно понимая её одиночество. Но вскоре все присутствующие узнали страшную правду, в аду каждый год совершается истребление грешников. Эбби, наблюдавший за происходящим, не мог понять, почему это вызвало столь сильное потрясение у небесных существ. Для него было странным, что на столь важном заседании присутствует всего парочка серафимов, будто сам Совет не придавал делу должного значения. Единственным ярким моментом заседания стала прекрасная песня, исполненная ключевыми персонажами. Она звучала как дыхание надежды среди тяжёлых разговоров, но Эбби был поглощён другими заботами. Его мысли возвращались к бюджету посольства Рая, который требовал срочного внимания. В то же время он вёл трансляцию для Люцифера, задача, требующая полной сосредоточенности. Эбби колебался. Вмешаться ли ему в ход суда или остаться наблюдателем? Его создатель наставлял его не допустить худшего исхода, но по собственным ощущениям Эбби видел, что всё развивается вполне логично. Если говорить откровенно, он бы без колебаний отверг идею Принцессы Ада. Искупление казалось ему пустой иллюзией. Допустим, оно возможно, но тогда само существование Рая и Ада теряет смысл. Ведь человек отвечает за свои поступки именно в этих мирах. Ты можешь умереть от чьих-то злых действий, а потом увидеть, как душа твоего мучителя вдруг оказывается в раю лишь потому, что её мотивы изменились. Разве это справедливо? Истребления же, происходящие в аду, не сопровождались пытками или жестокими мучениями, душам просто позволяли исчезнуть, уйти в небытие. Но нельзя забывать, эти самые души при жизни разрушали судьбы, ломали жизни других людей. Именно за это они и оказались в аду. И потому жалеть их, значит забывать о боли, которую они причинили живым. Но откуда Чарли могла знать обо всём этом? Принцесса, рождённая с золотой ложкой во рту, никогда по-настоящему не задумывалась о судьбе своего народа. Её стремление заключалось лишь в том, чтобы доказать всем свою правоту, чтобы её голос имел вес и значимость. Она жаждала признания, но этим лишь показывала истинную сущность, воплощение греха гордыни. Ведь не стоит забывать, кто её предки и какую тень они оставили за собой. Представление завершилось неожиданным откровением, истинная личность её партнёрши была раскрыта. Оказалось, что та ангел, принимавший участие в ежегодных истреблениях грешников. Чарли даже не могла предположить подобного. Они были знакомы почти два года, и за всё это время девушка ни разу не получила ни малейшей царапины. Разве это не должно было вызвать подозрения? К тому же никого не смутило, что ангел оказался в аду. Никто не задался вопросом, каким образом она туда попала, какие события привели её к падению. Но, пожалуй, удивляться и не стоило, ведь каждый второй ангел рано или поздно становится падшим. Их сияние угасает, крылья темнеют, и небесная чистота превращается в тень. Такова природа вечного противостояния. Свет и тьма переплетаются, и даже самые возвышенные существа не могут избежать падения. И тогда Адам произнёс слова, от которых зал содрогнулся. Они направятся прежде всего в отель Принцессы. Его голос звучал твёрдо, словно приговор, и в тот же миг он щёлкнул пальцами. Пространство разорвалось, и перед ними раскрылся портал в ад огненно-золотой вихрь, наполненный гулом и запахом серы. Эбби даже не пришлось вмешиваться. События развивались сами собой, словно по заранее написанному сценарию. И это было прекрасно всё шло так, как должно.

***

Когда Эбби вернулся в кабинет Люцифера, его хозяина там не оказалось. Тишина была густой, почти осязаемой, и казалось, что стены сами наблюдают за ним. Он включил систему, чтобы отыскать короля ада, и вскоре обнаружил его в Круге Гнева. Но разве Люцифер не должен был страдать из-за трудов Эбби? Разве не его работа должна была держать владыку в узде? Через мгновение Эбби понял, причина крылась в Абаддоне. Что он натворил на этот раз? Не дожидаясь ответа, он оказался рядом с Создателем. Он подошёл ближе, и в этот момент ему не хотелось казаться мудрым или старшим. Напротив, рядом с Люцифером он ощущал себя иначе словно стремился быть простым, искренним, почти учеником, ищущим одобрения. Люцифер, заметив его, преобразился, гневное выражение лица сменилось радостной улыбкой. Его глаза засветились теплом, и Эбби почувствовал, как напряжение в воздухе немного ослабло. Но взгляд его всё же скользнул к Абаддону. Тот выглядел измождённым, словно после тяжёлой схватки, его дыхание было неровным, а движения скованными. Рядом стоял Азазель, и его вид был не лучше, лицо бледное, взгляд упрямо отведён в сторону. Оба держались прямо, но избегали смотреть на своего господина, словно боялись встретить его глаза.

[Они снова устроили потасовку?]

— Как ты сам видишь, да… — с тяжёлым, обречённым вздохом произнёс Люцифер. В его голосе отчётливо слышалась искренняя усталость. — Мне даже пришлось оторваться от просмотра занимательного судебного процесса. Скажи, Эбби, что мне, во имя Ада, с ними делать?

[А в чём именно причина их неистовой ссоры?]

— Да этот Локи мне вовсе не по душе! — раздражённо проворчал Падший ангел разрушений, его голос дрожал от ярости. — Азазель стал каким-то странным из-за него, и это выводит меня из себя, пробуждая гнев, который я едва могу сдержать. — Он просто ослеп от зависти, — холодно и ровно произнёс его собрат, не повышая голоса, но каждое слово звучало как приговор. — У него нет ни цели, ни дела, и вся его жизнь кажется бессмысленной. Вот и ищет он повод для злобы. — Я хотя бы не жалкий извращенец! — выкрикнул первый, и в его голосе слышалась не только злость, но и отчаяние. — А я держал в руках больше женщин, чем ты, — с откровенным презрением ответил другой. — Ты, при жизни, даже никого не имел, и теперь тщетно пытаешься доказать свою силу пустыми словами. — Завтра я уничтожу твой замок вместе с этим мерзким Локи, и тогда ты пожалеешь о своих насмешках! — грозно прорычал Падший, но в тот же миг его слова резко оборвались. Он почувствовал, как гневная, всепоглощающая аура Утренней Звезды накрыла его, словно огненный шторм, мгновенно лишая дыхания. — Может, вы заткнётесь, если не способны вести себя достойно? — Голос Люцифера прозвучал демонически, низко и мощно, словно раскат грома в бездонной пропасти. От его грозной интонации по коже обоих ангелов пробежали тысячи леденящих мурашек, и они замерли, окончательно осознав, насколько близки были к неминуемой гибели.

[Может, стоит найти им обоим срочную работу, чтобы направить их бурлящую энергию в дело, а не в бессмысленное разрушение?]