Глава V

      Андрей стоял в коридоре института, облокотившись на подоконник. Он в который раз изучал новое расписание занятий в телефоне, одновременно с этим покручивая лежавшую в кармане зажигалку.       У их группы пары начинались в обед, и Андрей пришёл чуть раньше, желая пробыть в учреждении в течение большой перемены. Он знал, что именно на этой перемене чаще всего преподаватели их кафедры шли обедать в столовую, и ждал именно этого.       Сегодня, в первый день после зимних каникул, у них с Ириной Владимировной должна быть пара. Данный факт не мог не радовать Андрея, но проблема была в том, что пара стояла аж третьей по счёту. Необходимость ждать ещё несколько часов казалась мучительной. Он хотел наконец увидеть её, услышать её голос. Хотя бы на короткое мгновение, хотя бы простое «Здравствуй».       Андрей реагировал на каждый шаг людей, выходившись из-за какого-нибудь угла коридора. Он рисовал в голове эту долгожданную встречу, представлял её улыбку, и от этого ожидание было только тяжелее. Он развернулся, опёрся на подоконник и положил голову на руки с тяжёлым выдохом, а перед глазами всплыла их последная встреча.       «Это невыносимо».       Он посмотрел в окно, на медленно падающие редкие снежинки. Андрей с радостью подумал, что скоро весна, а значит станет теплее. Хоть что-то ненадолго его отвлекло...       В очередной раз за поворотом коридора послышались разговоры преподавателей и стук каблуков. Андрей развернулся, снова облокотившись на подоконник, и устремил взгляд в сторону звуков.       Две преподавательницы одна за другой появились из-за угла. Узнавая в каждой преподавателя кафедры, надежда и предвкушение в Андрее загорались всё больше. И не зря. Наконец, появилась Ирина Владимировна. На ней была бежевая водолазка и чёрная кожаная длинная юбка. Они что-то обсуждали с коллегами, поровнявшись в один ряд, и именно её голос Андрей слышал чётче всех остальных.       Он напряжённо встал с подоконника, удерживая себя от шага навстречу. Он чувствовал, как быстро забилось его сердце, и не мог сдержать улыбку.       — Здравствуйте.       Андрей переводил взгляд с одной преподавательницы на другую, стараясь показать, что всё-таки здоровался со всеми, но, определённо, дольше всего задержал его именно на Ирине Владимировне.       Они все поздоровались в ответ, но именно её «Здравствуй, Андрей» звучало громче, казалось словно чем-то воодушевляющим, особенно учитывая её улыбку.       Они прошли мимо, и он чётко ощущал аромат её духов в воздухе. Андрей поймал себя на том, что смотрел ей вслед дольше, чем было бы прилично. Он мотнул головой, стараясь вернуться в реальность, но такая радость уже давно не переполняла его. Он ничего не мог поделать со своей счастливой улыбкой, хоть и понимал, что со стороны выглядел очень странным.       Наконец успокоившись, он направился к аудитории. Теперь ожидание третьей пары стало гораздо проще.       Следующая перемена была достаточно короткой. У Нади окно, как раз идеальное время заняться административными, а не преподавательскими делами. Кроме неё в деканате присутствовали лишь пара других коллег, обсуждающих нынешнее расписание.       В самый разгар перемены в дверь кабинета постучали. Заглянул невысокий светловолосый парень.       — Подскажите, Надежда Дмитриевна Юрловская здесь?       — Да, это я.       Парень прошёл внутрь, держа в руках пышный букет из красных и белых роз и планшетку с каким-то листом бумаги.       — Это для Вас.       Надя, ошеломлённо округлив глаза, подошла к нему и взяла букет. Она осмотрела цветы и увидела в них небольшую открытку. По её пальцам пробежал лёгкий холодок от желания поскорее прочитать её, но пока требовалось другое.       — Подпишите здесь, пожалуйста, — курьер протянул ей ручку, а планшет придержал сам, чтобы ей было удобнее, — Спасибо, всего доброго.       Когда он ушёл, Надя, чуть приподняв уголок губ, чувствуя на себя любопытный взгляд коллег, взяла записку.       — Та-а-ак, интересно, кто этот твой ухажёр?       Надя пропустила вопрос мимо ушей, читая короткое: «Любимому Солнышку». Она узнала почерк. И это его «солнышко». Губы сами собой изогнулись в улыбке.       — Нет, ну Вы гляньте, Наталья Викторовна, как засияла наша Надюша.       Надя смущённо отвернулась, как будто прячась от коллег, и почувствовала, как загорелись щёки.       — Так кто это, Надя?       — Не важно, — отмахнулась она, направляясь за вазой.       — Как жаль, что нам пора на пару.       Стоило женщинам выйти за дверь, как прозвенел звонок. Надя принялась набирать воду в вазу. На её губах всё ещё виднелась лёгкая улыбка. Такая мелочь, но она не припомнила, что ещё когда-либо так поднимало ей настроение.       Почувствовав руки на своей талии она вздрогнула, чуть вскрикнув, и обернулась. Увидев Андрея, она расслабленно выходнула и прикрыла глаза, — она совсем не слышала, как он зашёл.       — Ты меня напугал.       — Прости.       Андрей поцеловал её в щёку, плотнее обнимая за талию. Он потянулся к губам Нади, но она слегка отталкивала его, положив руку ему на грудь.       — Андрей. Не здесь.       — Никого нет.       С каждым новым лёгким поцелуем в щёку, её сопротивление становилось всё слабее, но, если Андрей вдруг перестал себя контролировать, то Надя всё ещё помнила, где они находились.       — Андре-е-ей. Ты вообще-то должен идти на пару.       — Да ну её.       Он остановился. Их взгляды пересеклись. Андрей не знал, почему, но её зелёные глаза сейчас были ещё прекраснее прежнего. Они всегда дарили некое летнее тепло, которое заставляло забыть обо всём. Он ощущал, как внутри всё оживало, как природа по утрам с первыми лучами солнца. Никакая пара, тем более по анатомии, не заставила бы его сейчас уйти.       — У тебя красивые глаза. С утра до ночи смотрел бы в них, без перерыва.       Надя улыбнулась, опустив на секунду голову.       — Так почему ты не на паре? Ещё и в деканат пришёл. А если бы здесь была Жанна Алексеевна?       — Да и Бог с ней, — он и не подумал о декане факультета, просто зная, что у Нади сейчас выдалось свободное время, — У меня маленький подарок для тебя.       Андрей достал небольшую коробочку из своей барсетки. В ней был специальный набор для чистки оптики фотоаппарата.       — Вау... По какому поводу?       Он пожал плечами.       — Да просто так. Надеюсь, ты рада.       — О, конечно. Это же прям то, что должно быть у каждого фотографа, — Надя обняла его, — Теперь иди на пару.       — Мы с тобой сегодня вряд ли ещё увидимся. У меня ночная смена. Пара подождёт.       В его голосе сочетались нежность и уверенность, и Надя поняла, что спорить бесполезно.       — Хорошо. Присаживайся, я поставлю цветы в вазу. Но я буду работать.       — Ладно. Просто понаблюдаю за тобой. Пять минут. Или десять.       Как только пара по анатомии закончилась, Андрей в спешке собрался и ушёл на следующее занятие. Он был первым. Открыл дверь в аудиторию и застыл на пороге. Ирина Владимировна уже была там, раскладывала на столе принадлежности, — ручку, телефон, блокнот, лекцию, — выравнивала их как можно идеальнее, словно это какой-то особый ритуал. Он наблюдал за ней, боясь пошевелиться, дабы не спугнуть тёплое, домашнее спокойствие, которое исходило от неё. Он не сдержал улыбки.       — Андрей.., — она всё-таки заметила его, и в голосе прозвучало лёгкое удивление. Он встрепенулся, сразу же став серьёзнее, — Ты рано. До конца перемены ещё довольно много времени.       — Да-а, я.., — он прошёл в аудиторию, направившись к первой парте, — Я боялся опоздать, — он улыбнулся.       Андрей просто мечтал провести с ней время наедине, хоть немного. Зайти просто так к ней он не мог, а пара — это их законные академические часы, и так провести время с ней было вовсе не странно, без необходимости кому-либо что-либо объяснять. Это время бесценно для него.       — Рассказывай, как каникулы?       Он набрал полную грудь воздуха, ненадолго задержав его от неуверенности.       — Знаете, мы с Надей... С Надеждой Дмитриевной стали встречаться, — Андрей немного напрягся, ожидая её реакции, и лёгкая улыбка Ирины Владимировны почему-то порадовала его. Она словно заменила родительское одобрение.       Потом он рассказал про работу, про то, как привыкал жить один и как ему это нравилось.       — Ты молодец, работяга. За вас с Надеждой Дмитриевной я рада. Пусть у вас всё будет хорошо, — Ирина Владимировна вдруг стала серьёзнее, словно вспомнив что-то важное, — А как с мамой?       — Никак, — Андрей отвёл взгляд.       — Андрей, она твоя мама. Я понимаю, ты зол, но ты не можешь просто взять и вычеркнуть её из своей жизни, — она говорила достаточно тихо. В её голосе не было ни капли осуждения, скорее наоборот, забота и желание помочь.       Он кивнул. Он был рад такому неформальному разговору с Ириной Владимировной. Андрей хотел бы, чтобы их было как можно больше, но несмотря на всё тепло, он всё ещё чётко ощущал выстроенную ею профессиональную границу. Он не знал, как ей такое удавалось, но это только больше восхищало.       Андрей поймал себя на том, что старался как можно лучше отложить в памяти каждый её взгляд, каждое движение, любую перемену интонации, немного выбивавшуюся из собранных волос небольшую прядь.       В коридоре послышались приближающиеся голоса. Андрей тут же почувствовал, как нутро неприятно сжалось. Он хотел бы ещё немного времени провести один на один с Ириной Владимировной, но, выходит, как-нибудь в другой раз.       Дверь приоткрылась, в аудиторию зашли две одногруппницы, заполнив её шорохом и суетой. Ирина Владимировна улыбнулась им, а Андрей невольно стиснул зубы, опустив голову, пряча лёгкое недовольство.       Эта пара закончилась быстрее, чем все остальные. Конечно, она длилась те же полтора часа, вот только они пролетели совсем незаметно, как всегда, когда тебе нравится, с кем проводишь время. Даже если в неком деловом стиле.       Андрей собирал свои вещи точно со скоростью черепахи, дабы лишнюю секунду задержаться с Ириной Владимировной. Она ушла первой.       — Ах.., — Андрей тяжело выдохнул, попрощавшись с ней, и помотал головой, — Чтоб мне провалиться.       Андрей сидел за постом охраны. Позади него располагалась небольшая каморка со столом, кроватью и телевизором. Торговый центр после закрытия казался чем-то нереальным: закрытые магазины, звенящая тишина, которую изредка разрезал лишь едва доносившийся звук автомобилей, темнота в коридорах, разбавляемая лишь миганием сигнализации. Он уже сделал один обход, а теперь просто сидел, крутил одним пальцем зажигалку, зажав её двумя другими, устремив взгляд в пустоту.       Мысли были всё о ней. Об Ирине Владимировне. О её голосе, о её такой чуткой заботе, едва ли сочетавшейся с её строгой преподавательской внешностью. Она ведь помнила про отношения Андрея с его матерью. Её интерес к его проблеме не мог не тронуть его. Ему казалось, что ей не всё равно.       Андрей вспомнил Елену Александровну — школьную учительницу, к которой он однажды так сильно привязался. Сейчас он понимал: все отношения с ней были его отчаянной попыткой найти тепло. Заменить материнское тепло, которого так не хватало. Она ведь появилась в его жизни в подростковом возрасте, как раз тогда, когда отношения детей с родителями становятся натянутыми. И он действительно чувствовал то желанное тепло от Елены Александровны. Нечто подобное он ощущал и сейчас. И это раздражало.       Андрей провёл рукой по лицу.       — Какой же ты дурак.       Кто-то вдруг постучал в дверь главного входа. Он посмотрел в монитор компьютера, на камеры, но не разглядел, кто там. Нахмурившись, Андрей подошёл к двери и открыл её. Тогда его напряжение сменилось удивлением.       — Ты как тут?.. — Он взял из рук Нади пакет и пропустил её внутрь, — Поздно ведь.       — Приехала на такси. Подумала вдруг, что ты тут питаешься неизвестно чем, и эта мысль не дала мне уснуть, — она поцеловала его в щёку, потом указала на пакет, — Здесь жареный карп с пюрешечкой.       — Боже... Ты просто чудо.       Андрей спешно до конца опустил металлические рольставни и провёл Надю в ту самую каморку. Она не знала, куда себя деть и стояла на месте, пока он, поставив пакет с едой на стол, не помог ей раздеться и не предложил сесть.       — Ну, ты теперь обязательно поешь со мной, Наденька.       Андрей по-быстрому всё разложил на стол для них, даже поставил чайник для будущего чаепития, потом вдруг остановился, встав перед ней, сидящей на кровати. Надя вопросительно смотрела на него, не понимая, в чём дело.       — Ты чего? — она встала, не зная, как себя вести.       А он просто неожиданно понял, что истинное внимание мог получить только от неё. Да, далеко не материнское, но самое тёплое и самое искреннее.       — Я подумал, что мне очень повезло с тобой, — Андрей медленно обвил руками её талию. Он крепко обнял её, вздохнув, и Надя, всё ещё пребывая в растерянности от подобной реакции, не очень уверенно, но тоже обняла его в ответ, — Твои родители знают, что ты останешься здесь до утра?       — В каком смысле? — Надя удивлённо посмотрела на него и нервно сглотнула. Она впервые подумала о более близком времяпрепровождении с ним, и от этого вдоль позвоночника пробежал холодок.       — Ничего особенного, просто я не отпущу тебе одну ночью.       Андрей словно почувствовал её напряжение и тут же постарался избавить её от этого. У него получилось.       Они поужинали. Надя предупредила родителей, правда, соврав, что останется на ночь у подруги, — она была уверена, что они пока не были готовы к новости о том, что она пробудет ночь с парнем. Андрей полностью отдал кровать в её владения, — он сам практически не спал во время дежурства, разве что на часок позволял себе вздремнуть, — а сам сделал ещё один обход, проверил, закрыты ли все запасные выходы и вернулся на пост. Надя к тому времени уже спала.       Задумавшись, он достал из кармана телефон. «Может, написать маме?» — пронеслось у него в голове. А новые вопросы, нравоучения, контроль, повышенный тон... Да и поздно уже. Андрей тяжело вздохнул и решил просто поиграть в тетрис.