Глава VII

      Андрей проснулся, когда его рука упала на простынь, соскользнув с тонкой талии. Он еле открыл глаза и, ещё щурясь, заметил, что Надя осторожно выбралась из его объятий.       — Ты куда? — хрипло спросил он.       Она на секунду замерла, потом обернулась.       — На работу, — Надя наклонилась к нему и поцеловала в щёку, — Прости, что разбудила.       Андрей приподнялся на локте и протёр глаза.       — Я тебя отвезу.       —Андрюш... Не надо, спи, — Надя надела футболку, которой он поделился с ней ночью, и, встав, начала собирать волосы, — Я справлюсь, а тебе самому потом ещё на работу.       — Именно. Мне всё равно надо таксовать.       Его взгляд скользнул по ней сверху вниз. Футболка соблазнительно задралась, едва прикрывая её интимную зону, пока она собирала волосы в пучок. Андрей никогда прежде до этой ночи не замечал в себе столько физической тяги к кому-либо.       — Пока ты будешь в ванной, я соображу что-нибудь на завтрак, — он поднялся и встал вплотную к ней.       — Чего ты так смотришь на меня?       — Просто я восхищён, — Андрей улыбнулся и поцеловал её, — Кстати, ты вчера так и не открыла мой подарок?       — Не-а. Не нашла свободного от родителей времени.       — Твой отец так активно меня проклинал?       — Он... Вы ещё подружитесь.       Надя направилась в ванную, а Андрей проводил её прежним взглядом с лёгкой довольной ухмылкой на губах.       Он зашёл на кухню. Вытащил хлеб, несколько яиц из холодильника, поставил сковородку. Он не впервые готовил завтрак для них обоих, но всё ещё испытывал лёгкий мандраж внутри. Особенно сегодня.       В скором времени на кухню зашла и Надя, только уже в своей одежде, в которой пришла вчера. Андрей как раз перекладывал готовую яичницу на тарелки.       — Садись. У нас тут завтрак чемпионов. Приятного аппетита, — сказал он, поставив перед ней тарелку.       Она присела и улыбнулась, видя на столе ту самую кружку, из которой пила чай на его новоселье.       — Ты так и не купил сюда больше кружек?       Андрей усмехнулся.       — Просто эта официально твоя. Я её даже подпишу.       Надя поймала себя на том, что слишком долго смотрела на него. Голый торс, вены, проступившие на накачанных руках... Она поспешно отвела взгляд, но сердце предательски забилось быстрее.       — А что насчёт футболки? Или ты мне последнюю отдал?       — Если вдруг тебе не нравится, принеси, пожалуйста, ту, которая недавно была на тебе.       — Увы, — Надя с наигранным разочарованием выдохнула, — Я закинула её на стирку.       Андрей, изображая сожаление, развёл руками.       — Какая досада. Переезжай ко мне, — вдруг добавил он.       Надя с трудом проглотила чай, чуть не поперхнувшись.       — Ты серьёзно?       — Ну-у-у-у.., — он пожал плечами, — Да.       — Ты же сказал, что приведёшь свою девушку только в собственную квартиру.       — Жену, — приподняв палец, подправил Андрей и улыбнулся, — Я сказал жену. А это будет своего рода пробный период. Мало ли, вдруг я храплю, пью по ночам и беспорядочно разбрасываю носки по квартире. А тебе лучше... Заранее быть к этому готовой.       Надя засмеялась.       — Что-то я до сих пор не замечала подобного.       — Так я ж могу притворяться. Кстати, как твои родители отпустили тебя ко мне вчера?       Она опустила глаза в тарелку и наколола кусочек яичницы.       — Вообще они меня к тебя не отпускали. А вот к подруге — да.       Андрей издал смешок и помотал головой.       — Опять? Я удивлён, что они ещё верят тебе.       Каждый раз, когда Надя отпрашивалась у родителей, чтобы остаться у Андрея и, например, посмотреть какой-нибудь фильм, она использовала одну и ту же отговорку. К его удивлению, их до сих пор не раскрыли, и отец Нади всё ещё не заявился к нему, чтобы вправить мозги неполюбившемуся парню дочери.       — Зато впредь они наверняка будут знать, что я свои ночи провожу именно с тобой, — медленно выговоривая каждое слово произнесла Надя, снова вызвав у него улыбку, — Больше всех будет счастлив мой папа.       Немного помолчав, широко улыбнувшись, Андрей сказал:       — Ты такая прекрасная, солнышко.       Андрей вёл машину так осторожно, словно вёз какой-то ценный груз. Надя сидела рядом, разглядывая прохожих, которых к концу июня утром стало гораздо меньше.       — Ты сегодня до скольки? — спросил он, мельком взглянув на неё.       — Часов до пяти. А что?       Андрей чуть нахмурился и недовольно цыкнул.       — Блин... У меня тренировки, не смогу забрать тебя.       — Не страшно. Я пока в состоянии добраться до дома сама. Вот когда мне будет восемьдесят...       Андрей лишь немного повёл уголком губ, словно особо не поддержав её мысль.       — Так-с, — он полез в карман джинсов за ключами от квартиры, — Когда закончишь, приезжай ко мне. Я тогда заеду за тобой после работы, и поедем за твоими вещами.       — Хорошо.       Андрей остановился в паре кварталов от института. Они практически сразу договорились с Надей о том, что он не будет подвозить её прямо к учреждению — подальше от лишних преподавательских и студенческих глаз.       — Может сегодня можно к институту? Каникулы всё-таки.       — Каникулы у тебя и у других порядочных студентов. Преподаватели работают, кто-то приезжает на пересдачи, — Надя поцеловала его в щёку, — Спасибо. До вечера.       — Пока.       Андрей провожал её взглядом несколько секунд, потом решил заехать в магазин. Проехав перекрёсток, он резко оглянулся за, как ему показалось, знакомой фигурой. И он был прав: Ирина Владимировна стояла на светофоре.       Он сбросил скорость в поисках места для парковки. Быстро закрыв машину, он побежал за ней. Зелёный свет для пешеходов как раз истёк, когда Андрей начал перебегать дорогу, и кто-то очень нервозно посигналил, но он не обратил внимания. В его голове на секунду всплыло маленькое воспоминание: он, двенадцатилетний мальчишка, когда-то так же бежал по коридору школы только чтобы поздороваться с Еленой Александровной. Она, бывало, обнимала его как родного, и он считал себя самым счастливым ребёнком.       — Ирина Владимировна, — окликнул Андрей её, когда нагнал, — Доброе утро.       Несмотря на чуть сбившееся дыхание, он с широкой улыбкой на губах смотрел на неё.       — Здравствуй, Андрей. Ты за мной бежал что ли?       — Ну... Я подвёз Надю, а потом вдруг Вас увидел. Не мог отказать себе в том, чтобы поздороваться с Вами.       Ирина Владимировна совсем немного приподняла уголки губ в почти незаметной улыбке.       — Я тоже рада тебя видеть.       — Позволите проводить Вас до института?       — Почему бы и нет. Расскажи, как первые дни каникул?       — Я ещё не успел вкусить их, — он усмехнулся, — Но вчера вот познакомился с родителями Нади.       — Здорово, что у вас всё потихоньку движется. Рада, что в институте об этом ещё не прознали. И как знакомство?       — Я им не понравился.       — Возможно, просто нужно больше времени.       — А как Вы?       — Через три дня отпуск. Жду с нетерпением, — Ирина Владимировна неловко улыбнулась, — Хотя впереди ещё вручение дипломов, которое всегда конечно же проходит именно в отпуск, но это уже мелочи.       Они подошли к главному входу, и Андрей придержал ей дверь.       — Хорошего дня, — сказал он на прощание.       — И тебе.       Андрей поспешил обратно к машине, немного нервно оглядываясь на окна. Он надеялся, что Надя его сейчас не видела, ведь понимал, что ему снова придётся что-то объяснять.       Андрей любил время за работой. В такси он с головой уходил в заказы, следил за дорогой, иногда общался с постоянно меняющимися клиентами, каждый из которых нёс свою историю; вечером, переодеваясь в спортивную форму, его заботили только его спортсмены, и ничто личное не успевало проникнуть в мысли. Разве что по ночам в ТЦ было труднее...       Андрей поднялся на этаж вместе с Надей, но замялся, когда они подходили к двери квартиры.       — Я подожду тебя здесь.       Надя кивнула ему без всяких вопросов и нажала на звонок. Через несколько секунд она скрылась за дверью, а Андрей облокотился на стену возле неё, немного прислушиваясь. Чуть позже он понял, что можно было и не напрягаться: всё и так было слышно, особенно жёсткий голос её отца, который он ещё и немного повысил.       — ...Да, ты погляди, мать, взрослая она у нас. Имей в виду, если ты залетишь, я тебя в свой дом не пущу!       — Дима, что ты такое говоришь?!       — Мы живём в двадцать первом веке. И да, мне уже двадцать пять.       — И? Ты же даже не представляешь, что может быть у него в голове. Ты хрупкая девушка, а он здоровый парень, который может сделать с тобой всё, что угодно. Да и не для того я тебя воспитывал, чтобы ты до свадьбы ложилась под какого-то козла, как... Не знаю кто.       — Почему ты сводишь всё к постели?!       Андрей стиснул зубы и отлип от стены, начав бродить туда-сюда по площадке. Он прощупал карманы в поисках зажигалки, но понял, что забыл её в машине. Дверь была не заперта. Он помнил об этом и прикладывал огромное количество сил, чтобы не зайти в квартиру. Он просто понимал, что ситуация могла стать только хуже. Но вскоре его порадовало, что Галина Евгеньевна высказывалась в поддержку Нади.       Через несколько минут после воцарившего наконец в квартире спокойствия, дверь резко распахнулась. Надя вышла с двумя сумками, и Андрей сразу подошёл к ней, чтобы их забрать. В её руках остался только тот самый пакет, в котором он приподнёс ей подарок прошлым вечером, отчего он чуть улыбнулся. Только вот она совсем не смотрела ему в глаза, и подобное не могло не обеспокоить его.       — Надь, — позвал он, когда она уже собиралась спускаться. Андрей поставил сумки на пол, подошёл к ней и осторожно приподнял пальцами её подбородок. Её глаза блестели от слёз, наполнявших их, — Всё... Будет хорошо. Ты сама сказала, мы с ним ещё подружимся. Он строг, но он просто... Оберегает тебя.       Надя бросилась к нему в объятия. Она прижимались к Андрею так, словно только в нём могла бы найти поддержку и покой.       — Прости.       — Тебе не за что извиняться, солнце.       Она шмыгнула носом, по-прежнему прижавшись к его груди, но ей постепенно становилось легче. Андрей не спешил стать родителем, но сейчас подчеркнул для себя, что никогда не сделал бы ничего, что довело бы его ребёнка до той мелкой дрожи, которую он поначалу ощущал в Наде.       Успокоившись, она посмотрела на него:       — Они сказали, чтобы я каждый месяц приезжала к ним на несколько дней.       Андрей пожал плечами.       — Не такое тяжёлое условие. Зато им будет спокойнее. Твой отец будет понимать, что я не избиваю тебя, не держу привязанной к батарее, — он немного улыбнулся, — Что там ещё?.. Не насилую.       Его порадовал короткий смех Нади. Андрей поцеловал её в лоб, снова взял в руки сумки, и они стали спускаться.       В машине она снова сидела, опустив голову, складывая и скручивая в руках взятую где-то салфетку.       — Думаю, сейчас самое время открыть подарок, — Андрей потянулся за пакетом на заднем сидении.       Коробка, которую Надя достала из пакета, была довольно тяжёлой. Она вертела её в поисках способа аккуратно снять подарочную бумагу, но Андрей, достав из бардачка складной нож, протянул его ей.       Руки Нади застыли на несколько секунд и она вздохнула, словно её могло ждать нечто невероятно грандиозное. Немного приоткрыв, она заметила ещё две чёрные коробки, потом, наконец, открыла полностью.       Округлившиеся раза в три глаза Нади вызвали у Андрея широкую улыбку. Она посмотрела на него, приоткрыв рот, но как будто не находя, что сказать от шока.       — Серьёзно? И фотик, и объектив? — Надя снова посмотрела на коробки перед собой, словно желая убедиться, — Андрей, это же безумно дорого.       — Уверен, это того стоит.       Надя достала камеру из коробки, переложив сперва на панель макулатуру, и чуть приподняла её на ладошках, разглядывая, как нечто святое. Не хватало только осветить фотоаппарат прожектором.       — Великолепие. Андрей.., — быстро сложив всё обратно, Надя резко набросилась на Андрея с объятиями, — Ты лучший.       — Я готов подарить тебе сотню таких, лишь бы только ты была рада.       Её тихое мычание от умиление заставило его чуть засмеяться. Он оставил на её губах нежный поцелуй, а потом они поехали домой.       Андрей даже на выходных просыпался рано, и это воскресенье не стало исключением. Он взглянул на Надю, которая явно крепко спала, поцеловал её в щёку и приступил к своей небольшой тренировке, потом направился в ванную. Он постепенно начинал привыкать к количеству средств по уходу за собой, которые заполнили почти каждую полочку с её переездом. Он находил это даже приятным. А ещё прекраснее было осознание, что после ночной смены он возвращался не в пустую квартиру, а к девушке, которая его ждала и могла даже встретить чем-то вкусным.       Андрей закрыл дверь в комнате и на кухне, чтобы не разбудить Надю своей возьнёй. Прошёл ещё примерно час, аромат еды заполнил всю квартиру, но Надя по-прежнему сладко спала, забавно обняв подушку.       Вздохнув, он сел за компьютерный стол, который приобрёл пару месяцев назад, надел наушники и включил сам компьютер. Андрею нравилось в квартире, особенно после того, как он добавил свои штрихи, — турник, компьютер, — но Надя сделала её окончательно уютной. Как настоящее семейное гнёздышко, пусть и достаточно маленькое, со всё ещё скрипучим полом, да и не прямо-таки семейное, но гнёздышко, в котором было комфортно.       Андрей ощутил на своих плечах нежное прикосновение рук, а следом его щека начала пылать от горячего поцелуя. Он стянул с себя наушники, но ещё смотрел в монитор.       — Я и не думал, что ты такая соня.       — А я не думала, что ты в воскресенье встаёшь в шесть.       Андрей закрыл игру, развернувшись, обвил руками талию Нади и посадил её к себе на колени.       — В семь, — исправил он с улыбкой, — Потренировался, приготовил, параллельно позавтракал.       — А я зато очень выспалась.       Он усмехнулся.       — Ну, идём на кухню?       — Я пока немного приведу себя в порядок.       Андрей положил на тарелки запечённые фаршированные перцы и уселся за стол в ожидании Нади.       — Ух, ты! Где научился?       — Прабабушка часто готовила. У меня, конечно, выходит не так, как у неё, но тебе понравится.       — Здорово.       С загоревшейся на губах улыбкой, Надя ушла, а потом снова вернулась на кухню, только держа в руках свой новый фотоаппарат.       Андрей усмехнулся.       — Серьёзно?       — А что? Я же теперь могу снимать что угодно и когда угодно. Между прочим, благодаря своему прекрасному парню.       Надя навелась на перец, который покрывал расплавленный сыр, посыпанный зеленью, а потом на Андрея, который наблюдал за ней. Потом она, вся светясь, просмотрела полученные фотографии.       — Андрюш, давай я сегодня тебя поснимаю. Хочу потренироваться. Может, я своё хобби превращу в подработку.       Он пожал плечами.       — Без проблем. Только давай уже начнём нашу трапезу.       — Всё, приятного аппетита.       Андрей только положил кусочек перца в рот, как раздался щелчок затвора.       — Издеваешься?       — Ничего ты не понимаешь. Это же такой живой кадр.       — Да что ты? — Андрей приподнялся и выхватил камеру у неё из рук. Она потянулась за ним, и как раз в этот момент он спустил затвор, — Во!       Надя пыталась отобрать у него фотоаппарат, но он прятал его за своим собственным телом, отводя руки и не давая ей дотянуться.       — Так нечестно!       — Наоборот, у меня ведь теперь тоже есть компромат, — после ещё нескольких секунд её неудачных попыток, Андрей протянул ей камеру: — Ладно-ладно.       — Спасибо, ты очень добр, — съехидничала Надя и, выключив фотоаппарат, положила его на край стола, — Теперь можем и завтракать.       — Ура!       Надя приподняла уголки губ, опустив голову, а Андрей открыто улыбнулся, глядя на неё. Такое прекрасное утро. Снова. Каждое утро с ней Андрей считал прекрасным. Даже когда она спешила на работу, а он собирался вместе с ней, во всей этой утренней суете он находил покой, какой многие другие люди могли бы получить, например, лёжа на пляже, слушая морской прибой и совсем никуда не торопясь.