Глава VIII

      На кухне стоял аромат свежего кофе и тёплого хлеба из тостера. Андрей заваривал себе чай, — он больше предпочитал чай, нежели кофе, — а Надя заканчивала с приготовлением сэндвичей.       — У тебя сегодня первая пара есть? — спросил он, ставя на стол их кружки, и присел.       — Ага, — Надя положила перед ними тарелки и сама тоже села за стол, довольно тяжело вздохнув, — А у тебя сегодня что?       — В два организационная беседа по поводу практики. До тех пор заказами займусь.       Надя некоторое время молча наблюдала за Андреем, спешившим поскорее позавтракать.       — Слушай, Андрюш.., — на долю секунды она опустила задумчивый взгляд, — Что ты думаешь по поводу нас? О нашем будущем.       Он на секунду замер. Потом, дожевав, отвёл взгляд, аккуратно вытер губы салфеткой и прочистил горло.       — Надь, давай вечером поговорим. Ты такими темпами опоздаешь. Мы всё-таки будем ехать, а не лететь.       Она глубоко вздохнула.       — Вечером... Неудивительно. Хоть бы раз за последние полгода ты не отложил этот разговор.       Андрей слышал, насколько твёрже стал её голос, и тут же ощутил, как и сам начал закипать.       — Ты, помнится, сама говорила, что мы никуда не торопимся.       — Да, но мы встречаемся уже почти два года. Живём вместе.       — Надь. Пожалуйста, отложим этот разговор, — почти командующим голосом сказал Андрей.       Они продолжали сидеть за столом, только не глядя друг на друга, ощущая натянутое между ними напряжение.       — Может, отец был прав.., — словно озвучивая мысли вслух, произнесла Надя, и Андрей резко поднял на неё глаза, — Ты не настроен серьёзно и, может, я тебе действительно нужна только из-за возможности поиметь меня в любой удобный для тебя момент.       Он сверлил её взглядом, как будто надеялся таким образом понять, правильно ли расслышал её слова. Андрей сделал глоток чая и поставил кружку обратно на стол резче, с более громким стуком, чем стоило бы.       — Что же ты до сих пор делаешь в этой квартире, если действительно так думаешь?       Он резко отодвинул стул, поднялся и вышел в коридор, точно его совсем не волновала ни её реакция, ни то, что она, возможно, хотела бы ещё сказать. Андрей надел пиджак, дёрнул куртку с крючка так, что раздевалка чуть не опрокинулась, и, задержавшись возле двери, шумно втянул воздух, сдерживая себя от лишних слов. Продолжая сидеть на кухне, шокированная Надя даже вздрогнула от того, как он захлопнул входную дверь.       Андрей крепко сжимал руль, а мысли его были сосредоточены далеко не на дороге. С момента выхода из дома он думал о ссоре с Надей, о её взгляде, о её словах, о собственной резкости. Сам ведь ляпнул не пойми что, никто не тянул за язык, а теперь ездил, принимая заказы без разбора, едва ли обращая внимание, куда именно возил людей. Каждого пассажира он встречал лишь отсутствующим «Добрый день», а в ответ на прощание лишь молча кивал.       Мимо окон тянулись витрины магазинов, мелькали вывески аптек и ларьков, на остановках изредка стояли люди, раздражённо ожидая свои автобусы или маршрутки, но Андрей почти ничего не замечал. Даже в какой-то момент на красный сигнал светофора поздно среагировал, резко затормозив, за что получил недовольный гудок сзади. Благо, пассажира в этот момент у него не было.       На панели завибрировал телефон. Андрей машинально ответил и включил громкую связь.       — Алло.       — Андрей, здравствуй.       Он резко выпрямился, услышав голос Ирины Владимировны, и посмотрел на экран, чтобы убедиться, не показалось ли.       — Одну минутку, — бросил он пассажиру, прижался к тротуару и остановился. Андрей взял телефон с панели и выключил громкую связь, — Слушаю Вас, Ирина Владимировна.       — Я не помешала тебе? Можешь говорить?       — Да-да, конечно.       — Андрей, ты бы мог приехать сегодня в институт к часу? У нас гости, они проводят психологический тренинг, нужны студенты из разных групп.       Он мельком взглянул на часы.       — Да, хорошо, я приеду.       — Спасибо большое.       Закончив разговор, Андрей ещё несколько секунд пялился в погасший экран. Удивительно, как всего лишь её голос смог выдернуть его из глухой усталости, злости и какой-то апатии после утренней ссоры. Даже дышать стало легче.       — Мы поедем? — звонко ударил по ушам голос пассажира.       — Да-да. Прошу прощения, был важный звонок.       «И что это с тобой опять?»       Ирина Владимировна всегда тепло с ним общалась, — ничего необычного, он уже даже привык. Но она ведь позвонила именно ему, именно его попросила об этом. Эта мысль отчего-то согревала, хоть и не была таким большим поводом для радости, — он просто был нужен как студент, даже не ей.       Андрей поймал себя на том, что улыбался, и тут же сжал руль сильнее, прочистив горло.       «Боже, идиот... Оставил сегодня свою девушку не пойми в каком состоянии, а теперь радуешься неизвестно чему».       Он шумно выдохнул, желая выкинуть из себя эти лишние ощущения, и немного добавил газу. Завершив текущий заказ, Андрей поехал в институт, не до конца толком понимая, что грело больше: сам факт её просьбы или возможность увидеть её пораньше.       В конференц-зале беспрестанно гудели голоса. На длинных рядах стульев вместе со своими кураторами теснились студенты разных курсов и факультетов. Одни общались друг с другом, одни поглядывали на дверь в надежде незаметно уйти. Хотя вряд ли что-то вышло бы: возле выхода стояла Ирина Владимировна, внимательно за всеми наблюдая, периодически что-то жестикулируя своей группе. Ближе к огромной интерактивной доске стояла трибуна, на которой один из гостей перебирал листы, очевидно, с написанной речью. Другой — показывал и что-то активно объяснял студенту, которому выпала честь сидеть за компьютером и прочим и отвечать за техническую составляющую процесса, — он участник одного из студенческих активов.       Андрей вздохнул. Он сидел на четвёртом ряду, как раз со стороны поближе к двери, — он обычно и сам был не против сбежать, если вдруг что.       Выступление гостей было интерактивным. Они вызывали студентов к себе, проводили своего рода игры, потом что-то объясняли. В общем, всё проходило очень бурно, но Андрей неоднократно ловил себя на том, что всё это действо проходило мимо его внимания.       Он то и дело скользил глазами по залу: по его стенам, по доске, по студентам и преподавателям, но каждый раз его взгляд возвращался в одно и тоже место, на одного и того же человека. На Ирину Владимировну. Её внимательный и заинтересованный взгляд, преподавательская строгость и собранность, редкая уставшая улыбка — всё это постоянно притягивало его взгляд.       Андрей пытался быть осторожным: не задерживался на ней слишком долго, каждый раз почти сразу устремлял внимание на гостей или на студентов, но и это было ненадолго — взгляд регулярно цеплялся за неё. Как наваждение.       В один момент Андрей заметил, как Ирина Владимировна коснулась ладонью виска, прикрыв глаза и чуть опустив голову, а через несколько минут она осторожно открыла дверь и вышла. В тот момент у него в груди что-то неприятно кольнуло.       Голоса, жестикуляции, яркие изображения на доске, студенты и преподаватели — всё стало далёким. Андрей сидел, крутя зажигалку в пальцах, не находя себе места. Он старался слушать, но голоса перебивала гораздо более громкая мысль в голове: «Надо выйти. Вдруг ей очень плохо? Или это слишком навязчиво?»       Конечно, он в итоге не выдержал. Пока все отвлеклись на выполнение задания тренинга, Андрей направился к двери и осторожно проскользнул в коридор.       Здесь было пусто, гораздо свежее и намного тише. Двери кабинетов были закрыты, лишь где-то вдали слышались редкие шаги и голоса. Ирина Владимировна стояла возле окна. Она облокотилась ладонью на подоконник, а другой рукой массировала виски.       Андрей нерешительно подошёл и так же нерешительно к ней обратился:       — Ирина Владимировна, Вы в порядке?       Она немного вздрогнула, выпрямилась и обернулась. На её лице сразу же появилась та самая улыбка, которая почему-то всегда лишь подчеркивала границу между ними, пусть и была очень доброжелательной и любезной. Андрей не понимал, как у неё так получалось, но точно чувствовал, что не мог позволить себе ничего лишнего, даже лишний раз о чём-нибудь спросить.       — Да, в порядке, не волнуйся. Наверно, давление упало, — она махнула рукой, — Не важно.       Андрей нахмурился.       — Ирина Владимировна, давайте я отведу Вас на кафедру. Вы там посидите, а я Вам кофе сделаю. Знаю, Вы не любите, но если упало давление.., — он протянул ей руку.       — Андрей.       — Я настаиваю. Никто не умрёт без Вас на этом мероприятии.       — Хорошо. Я дойду сама, — добавила она, опустив взгляд на его руку, — Тут уж не переживай.       Андрей двинулся рядом, внимательно наблюдая за темпом её ходьбы. Его шаги звучали чуть тише её каблуков, и каждый раз, когда они раздавались эхом по коридору, он ловил себя на мысли, будто он отвечал за то, чтобы эти шаги не сбились, чтобы она не замедлилась или, не дай Бог, не пошатнулась.       Ирина Владимировна шла, как всегда, уверенно, пусть и немного медленнее. Андрей старался держаться спокойным, но внутри всё было несколько иначе. Он то и дело хотел спросить, точно ли ей лучше, а может стоило присесть именно сейчас, но её настрой, некая стойкость его сдерживали.       Андрей украдкой посмотрел на неё сбоку: собранная, как всегда, аккуратная, будто сама не позволяла себе быть слабой. И всё же он видел, что ей тяжело. И от этого ощущения в груди странно теснило, ведь ему казалось, что он ничем не мог ей помочь.       Когда они свернули за угол и показалась дверь кафедры, Андрей поймал себя на том, что за последние несколько минут впервые за день не думал о Наде. Эта мысль отчего-то заставила его внутренне напрячься, но он сразу же прогнал её, ускорив шаг, чтобы первым открыть дверь.       В кабинете было пусто. На столах лежали стопки бумаг, папки, пара кружек, оставленных кем-то с утра. Воздух казался тяжелее, чем в коридоре, и, когда Ирина Владимировна прошла, Андрей поспешил к окну и открыл его.       — Садитесь, — сказал Андрей неожиданно жёстким, почти командным тоном и тут же осёкся: — Пожалуйста.       Ирина Владимировна улыбнулась краешком губ и всё-таки опустилась на стул возле окна.       — А-а-а-а... Где тут у вас... Всё?       Она рассказала Андрею, где стояли чайник, её кружка и кофе. Сначала он всё выложил на стол, потом набрал в старенький электрический чайник воду и, пока она закипала, насыпал кофе. Заметив, что переборщил, Андрей отсыпал небольшую часть обратно. Он ругал себя за излишнюю суетливость, но ничего не мог с собой поделать.       — После этого мероприятия у Вас только наша группа?       — Да, — довольно тихим голосом ответила Ирина Владимировна.       — Быть может Вы поедете домой? Здоровье важнее всякой беседы по практике.       Она усмехнулась.       — Сколько вас сегодня будет?       — Человек семь.       — Ого! Не-е-е, такое количество вас я упустить не могу. Не волнуйся, твой кофе сейчас меня спасёт и всё будет нормально.       Чайник щёлкнул, но Андрей всё стоял на месте, о чём-то задумавшись. Он прочистил горло.       — Тогда позвольте отвезти Вас потом домой. Я до следующей нашей встречи потом жить спокойно не смогу, не зная, как Вы добрались.       — Андрей... Я вызову такси, можешь посадить меня в него, а, как буду дома, напишу тебе. Так будет легче?       Он как будто ощутил некую твёрдость в её голосе и понял, что, возможно, переходил черту, которой она всегда чётко придерживалась. Но он хотел быть ближе, хотел иметь для неё такое значение, какое она имела для него. Хотел помочь ей. Андрей просто кивнул, ведь ничего другого не оставалось.       Он налил кипяток в кружку, размешал кофе, потом поставил её перед ней. Она поблагодарила и попыталась сделать осторожный глоток.       Он на секунду задержал взгляд на её руках, на том, как она прижимала кружку ладонями, и резко выпрямился, будто одёрнув себя.       — Ладно… — Андрей провёл ладонью по затылку, — Я, пожалуй, пойду обратно. Чтобы… ну, чтобы не мешать. Если вдруг что, Ирина Владимировна, сразу обращайтесь.       Ирина Владимировна чуть наклонила голову:       — Спасибо тебе, Андрей. Правда.       Он лишь коротко кивнул и поспешно вышел, — воздух в кабинете становился для него слишком плотным. В коридоре Андрей остановился, глубоко вдохнул и выдохнул. Сердце билось быстрее, чем следовало бы.       Андрей шёл рядом с Ириной Владимировной по длинному коридору, провожая её до машины. Ей уже было гораздо лучше, но он всё равно внимательно наблюдал за ней, чтобы вовремя среагировать, если вдруг что-то произойдёт.       У выхода Андрей пропустил её вперёд к турникету, как раз в этот момент обратив внимание на движение в конце коридора. Надя.       Она стояла, облокотившись на подоконник, и оживлённо что-то обсуждала с физруком. В её смехе было что-то лёгкое, беззаботное, и в эту секунду Андрея будто обдало ледяной водой. Он замер на месте, сердце отозвалось глухим ударом.       «Серьёзно?.. С ним?»       Он почти не слышал, как Ирина Владимировна обсудила что-то с охранником. Их слова долетали до него приглушённым шумом, словно сквозь вату. Всё внимание его было приковано к улыбке Нади, к тому, как близко стоял к ней этот тип и как явно заигрывал с ней. Андрей сжал челюсти так, что заскрипели зубы, и поспешил отвернуться.       Машина уже ждала на улице. Андрей отсутствующим движением открыл Ирине Владимировне дверь и пожелал хорошего вечера, стараясь держать голос ровным. Он проводил такси взглядом, сунув руки в карманы, но сам всё ещё обдумывал увиденное в коридоре.       «Они всего-то коллеги. Здорово, когда между сотрудниками такие отношения.., — подумал Андрей и повернулся к окнам, вглядываясь в них, — Нет, ничерта не здорово».       Андрей вернулся домой поздним вечером, после двух тренировок. Его встретил тёмный коридор, такие же тёмные кухня и гостиная. Он понял, что в квартире было пусто, но всё равно прошёлся по ней. Ни звука, ни движения. Даже кружка, которую она обычно оставляла на столе, стояла нетронутая в шкафчике.       Что-то неприятное закралось внутри, и Андрей рванул к шкафу. Он одним движением распахнул дверцы и уставился на полки: всё на месте. Её платья, её блузки, аккуратно сложенные джинсы.       Он выдохнул, опустившись на край дивана. Пальцы привычно потянулись к телефону, но он остановился. Сжал его в ладони, не разблокировав экран.       «Да ну его... Не сегодня».       Он уронил телефон на диван, лёг на спину и уставился в потолок. Пустая квартира давила тишиной, и впервые за долгое время Андрей не находил в ней ни уюта, ни покоя. Он понимал, что стоило нажать всего несколько кнопок, и тишина рассеялась бы хоть её голосом. Но сил протянуть руку у него не было. И, что хуже, особого желания тоже.