7

***

      Солнечный свет проникал через распахнутое окно и заливал опочивальню. Резиденция правящей семьи была построена на холме, поэтому ужасающий смрад города почти не долетал до королевских покоев. Воздух казался почти чистым.              Королева Рейла восседала в кресле, борясь со слабостью, которая всю беременность преследовала ее по пятам. Ей стало чуть лучше только спустя почти два месяца после родов, едва не убивших ее. Рейлла помнила каждое мгновение родов, каждый свой крик, каждую фразу великого мейстера. Даже ту, после которой его помощники начали выдавливать ребёнка из ее чрева. В мареве боли королева с отчаянием думала, что никогда не встанет с родильного ложа. От боли королева потеряла сознание, а после того, как чувства вернулись к ней, узнала, что родила сына, маленького, недоношенного, изнурённого родами и действиями мейстера, но живого.              Рейла тогда радовалась, что осталась жива. Ребёнка указом короля отдали кормилице, а сама королева, которая не очень-то желала вновь становиться матерью, приходила в себя. Восстановление было долгим и мучительным. Тело болело, внизу все было разорвано. Что хуже всего, компанию ей составляли только септы, причитающие о первородном грехе, из-за которого роды столь мучительный процесс. Словно боль очищала от греха.              Рейла испытывала лишь отвращение к септам. Грешила не только она, будучи женщиной, но и ее брат и муж. Но мужчин искупление никогда не касалось. Она сомневалась, что король вообще помнил хоть один стих из семиконечной звёзды. Эйрис никогда не был любителем книг. К счастью, Рейгар не такой.              Пройдя все эти испытания, а Рейла провела почти два месяца в заточении в опочивальне, искупая грех и очищаясь, королева была счастлива. Факт того, что ее младший ребёнок не только пережил роды, но и не отдал богам душу в первые недели жизни, наполняло ее существо тихой радостью.              Рейла боялась радоваться открыто. Уж слишком много разочарований и боли она пережила, слишком много детей потеряла, что просто устала их оплакивать каждый раз.              После завтрака королеве принесли младшего сына. Держа на руках ребёнка, Рейлла вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, на кого из родителей будет похож принц.              — Принц Мейгель растёт не по дням, а по часам, — говорила с тенью гордости кормилица. — Болезнь живота его почти не беспокоит.              Рейлла удовлетворенно кивнула, подкачивая сына на руках. Она чувствовала, что очень скоро король запретит ей видеть ребёнка, как и Визериса в своё время. Ни слёзы сына, ни мольбы Рейллы не могли переубедить Эйриса.              Визериса королева видела два раза в неделю, всего около часа. Король видел всюду врагов, предателей, боялся, что она может внушить в голову второго сына неправильные мысли.       — Пусть великий мейстер каждый день осматривает его, — промолвила Рейлла. — Как здоровье моего Визериса?              — Принц преступил к урокам с мейстером, — поделилась кормилица, которая собирала для Рейлы все новости. — Часто с уроками ему помогает принц Рейгар.              — Рейгара больше не мучают кошмары, отвары Пицеля помогли? — поинтересовалась королева. Она беспокоилась за первенца, который рос у неё на виду и был всегда рядом с матерью. Какие славные были времена, когда безумие ещё не проснулось в Эйрисе. Тогда казалось, что их брак не так уж и плох.              — По крайней мере, принц вернулся к тренировкам с сиром Дейном, — рассказала кормилица. Рейла удовлетворенно кивнула. То, что Рейгар вернулся к тренировкам говорило, что ему стало чуть лучше. Ее первенцу часто снились кошмары, после которых он запирался в библиотеке, отказывался от еды ит тренировок. Что он пытался найти в древних трактатах? В чем силился разобраться?              К сожалению, Рейлла не могла узнать всего о старшем сыне. С каждым годом он все больше и больше отдалялся от нее. Была ли причина в короле, или это естественный ход вещей?              Временами Рейгар покидал город и со свитой отправлялся на руины Летнего замка, воспоминания о трагедии в котором до сих пор жгли сердце и душу Рейллы. Именно там, во время страшного пожара, она и дала жизнь наследнику престола. Видимо тень прошлого давила и на Рейгара, который всего того ужаса не видел.              Маленького Мейгеля очень скоро унесли в детскую, а Рейлла со сожалением понимала, что и этого ребёнка у неё, скорее всего, отнимет Эйрис. Если, конечно, мальчик выживет.              Рейлла малодушно не хотела к нему привязываться, а турнир в честь наследника, третьего сына, считала придурью короля. Мейгель слишком мало прожил, чтобы его вписывали в список живых. В конце концов Дейрона, Эйгона и Джейхериса она потеряла. Только Рейгар оставлся ее пристанищем. Рейгар и Визерис.              После того, как ребенка унесли, настало время молитвы. Септа принесла королеве семиконечную звезду.              — Боги, когда же это закончится? — мысленно вопросила заточенная королева, беря в руки книгу, которая казалась ей чуждой. Она не была так праведна, как бедная королева Нейрис. Но ей приходилось смиренно нести эту роль. Хотя бы ради Рейгара.              — Помолимся за благополучие нашего короля. Наши жизни — в его руках, — промолвила Рейлла, опускаясь на колени, хотя тело ее противилось. Ее оружие — покорность. В том, что септа донесёт каждое ее слово, каждый вздох или взгляд до ушей короля она не сомневалась.              «Вода камень точит», — говорил матери Рейгар. Рейлла уповала, что вода не просто разобьёт камень, а обратит его в прах. Но а пока оставалось смиренно ждать дня, когда король Эйрис отправится в царство Беллариона.