Глава 2

Лоулань скиталась по окраинам империи, давно потеряла счет не только времени, но и самим дням, утекавшим сквозь пальцы, словно ускользающий песок. Усталость оплела ее душу колючей лозой отчаяния, а извилистая тропа, словно отражение ее измученного сердца, тянулась в безнадежное никуда. Вопрос, терзавший ее разум — где столица империи Ли — давно утратили всякий смысл, утонув в мутной пучине безысходности. Лоулань двигалась вперед, повинуясь лишь призрачному, но властному зову, звучавшему в самой глубине ее истерзанной души. Она не знала, куда этот зов приведёт её, но не могла остановиться. Судьба оказалась безжалостной. Споткнувшись о коварный корень, Лоулань потеряла равновесие. Время замедлилось, а мир вокруг закружился. Она покатилась вниз по крутому склону, словно безжизненная кукла, чьи нити оборвались. Утомление, окутавшее её сознание, поглотило её целиком. Не успев даже вскрикнуть, она рухнула на землю, ощущая, как холод проникает в каждую клеточку её тела. Ледяные иглы дождя, подгоняемые злым, пронизывающим ветром, безжалостно хлестали ее по лицу, словно стремясь содрать остатки тепла и жизни. Холод проникал в самое нутро, сковывая кости и лишая последних сил. Лоулань была не в силах ни дрогнуть, ни всхлипнуть — она лежала неподвижно, прижавшись щекой к стылой грязи, и её сердце билось всё медленнее. Но вдруг, тишину, воцарившуюся вокруг, разорвал едва уловимый шелест — кто-то осторожно крался сквозь густую чащу леса. Инстинкт, еще не до конца угасший, отчаянно кричал об опасности, но Лоулань, подавленная усталостью и всепоглощающим страхом, смогла лишь с трудом приподнять голову, словно повинуясь невидимой силе. — Ты в порядке? Сможешь встать? — раздался мягкий, но настойчивый голос. Парень с зонтом, словно небесный посланник, склонился над ней, а его глаза искрились тревогой и добротой. — Мой дом совсем рядом, я помогу тебе. Эти простые, но наполненные искренним беспокойством слова вызвали в сердце Лоулань трепетную надежду, словно луч света в бескрайних южных просторах. Она попыталась ухватиться за протянутую руку этого доброго парня, но, к её сожалению, непослушные пальцы лишь слабо дрогнули в ответ на его жест. Он, не отступая, опустился на колени, и бережно заключил её окоченевшую ладонь в свою — крепкую и такую тёплую. Прибегая к его помощи, Лоулань с трудом опиралась на плечо незнакомца, закутанного в простой коричневый плащ с капюшоном, и они, медленно двинулись в сторону шатра, который, по его словам, был совсем близко, рукой подать. Это было последнее, что запечатлелось в её угасающей памяти, прежде чем темнота окончательно поглотила её сознание. Много раз ей казалось, что она приоткрывает глаза, выхватывая из темноты лишь обрывки реальности, словно осколки разбитого зеркала, но не может ни осознать увиденное, ни удержать ускользающие образы, исчезающие, как дымка в лучах восходящего солнца. Глубокий, беспробудный сон сменялся поверхностной, тревожной дремотой, полной обрывочных воспоминаний и смутных ощущений. Наконец, пробудившись окончательно, она ощутила под собой мягкую шкуру в небольшом шатре. Призрачный свет, проникавший сквозь искусно сшитые полотна, рисовал на стенах волшебные тени. Неясные узоры складывались в причудливые фигуры, напоминая то ли грациозных птиц, взмывающих в небо, то ли неведомых зверей, обитающих в лесах. В воздухе витал тонкий, необычный аромат трав и дыма, который, казалось, одновременно успокаивал её и пробуждал смутные воспоминания. Лоулань попыталась приподняться, но тело не слушалось, голова гудела, а во рту ощущалась нестерпимая сухость. Мягкий шелест полога возвестил о появлении женщины с подносом в руках. Ее лицо, нежное и красивое, обрамленное светлыми, как спелая пшеница, волосами, и глубокие, небесно-голубые глаза хранили печать мудрости и доброты, словно отражая бездонное небо. Женщина приблизилась к ней, присела рядом на мягкую шкуру и тихим, успокаивающим голосом, словно журчание лесного ручья, спросила: — Как ты себя чувствуешь, дитя? Тебе нужно отдохнуть и набраться сил. — Где я? Мне нужна вода! — прошептала Лоулань, едва сдерживая дрожь в голосе. — Ты находишься в небольшом племени Хин, живущем у границы империи Ли, — ответила женщина, также известная как Матута, её доброта излучала свет подобно солнечному утру. Матута налила в деревянную чашу прохладную, чистую воду из глиняного кувшина и заботливо помогла Лоулань напиться. С каждым глотком к ней постепенно возвращалась ясность сознания, словно рассеивался густой туман, который долго окутывал её разум, и всепоглощающий страх, подобный ночному кошмару, постепенно отступал, теряя свою власть над её душой. Девушка огляделась вокруг: шатер был обставлен с любовью, просто, без излишней роскоши, но в нем царило ощущение чистоты и уюта, словно заботливые руки создавали здесь атмосферу покоя и безопасности. Мягкие меховые ковры, грубая глиняная посуда и развешенные на стенах пучки сушеных трав — всё здесь дышало настоящим теплом и искренней заботой. — Что со мной случилось? — спросила Лоулань, чувствуя, как силы возвращаются. — Тебя нашел мой сын, Аюру. Ты лежала у подножия скалы, замерзшая, и мы боялись, что не сможем тебя спасти, — ответила Матута, её голос звучал мягко, но в нем чувствовалась тревога. — Отдохни сейчас. Тебе нужен покой и тишина, чтобы восстановить свои силы. Меня зовут Матута, а тебя? — Лоулань… моя мать умерла месяц назад. Мне нужно в столицу империи Ли! — произнесла она, глядя на женщину с грустью, в то время как её голос чуть дрожал от воспоминаний. — Она очень далеко, ты не сможешь добраться туда одна, — сказала Матута, сделав серьёзное лицо — Ты можешь остаться жить у нас, если будешь помогать мне по хозяйству. Как тебе это? — Я очень рада, что могу остаться с вами, — обрадовалась Лоулань, и лицо её расцвело улыбкой. Дни в племени Хин текли размеренно и спокойно, как медленный горный ручей, плавно огибающий камни. Лоулань быстро освоилась, с благодарностью принимая заботу Матуты и стараясь по мере сил помогать ей по хозяйству, словно маленькая пчелка, собирающая мед. Она училась готовить традиционные блюда племени, собирать целебные травы и ягоды, ухаживать за скотом и ткать прочные ткани и одежду из шерсти горных коз и овец, получая радость от каждого мгновения, проведенного в этом месте. Аюру, сын Матуты, оказался добрым и отзывчивым парнем, младше два месяца. Он с радостью делился с Лоулань своими знаниями о жизни племени, его обычаях и верованиях. Их поселение граничило с озером Сэйран, духовно значимым местом для народа Хин. Раз в год они собирались на берегу озера, чтобы обратиться за советом к своему богу Тэнко. К участию допускались только те, кому было одиннадцать лет и больше. Народ Хин верил, что Тэнко — это дух-хранитель, помогающий им в трудные времена.