Глава 6

После смерти Ги Коюу, Накаго занял пост генерала в молодом возрасте. Император приблизил его к себе, не подозревая о его истинных намерениях и мотивах. Власть и богатство, словно спелые плоды, сами падали к ногам Накаго, и в наследство от прежнего генерала он получил роскошное поместье. Лоулань, ослепленная завистью к стремительному успеху своего друга, загорелась желанием выйти замуж за генерала Жэньши. Ему недавно исполнилось двадцать четыре. Он был не только отважным, но и красивым. — Не хочешь ли ты предложить мне стать твоей женой? — словно невзначай обронила Лоулань, в то время как её взгляд скользил по экзотическому букету на столе. — Что ты сказала? — рассеянно отозвался Жэньши, устало опускаясь на стул напротив нее, словно бремя власти уже тяготило его плечи. Лоулань чуть заметно нахмурилась, уловив в его тоне пренебрежение. Неужели он настолько устал, что забыл о ней? О той, кто поддерживала его, когда он был один во внутреннем дворце? — Я спрашиваю, хочешь ли ты взять меня в жены, Жэньши, — повторила она, на этот раз более четко, стараясь скрыть растущее раздражение за показной легкостью. — Мне кажется, это вполне закономерный вопрос, учитывая наши отношения и твоё нынешнее положение генерала. Разве не логично, что я хочу разделить с тобой твой успех? Лоулань медленно подняла на него взгляд, и Жэньши отметил, как изменились её глаза. В них больше не было того тепла и любви, которые он привык видеть. Теперь там плескались холодный расчет и какое-то отстраненное тщеславие. Жэньши внимательно посмотрел на Лоулань, словно видел её впервые. Он не знал её такой. Амбиции, проглядывавшие сквозь маску небрежности, отрезвили его. Он понял, что Лоулань видит в нём не любимого человека, а лишь шаг к собственной власти и богатству. В его глазах мелькнула тень разочарования, но он быстро взял себя в руки. — Хорошо, — ответил Жэньши, лишь уголком губ тронув едва заметную, холодную улыбку. — Я сделаю тебя своей законной супругой. Лоулань невольно вздрогнула от его слов, почувствовав в них фальшь, режущую слух. Он произносит слова, будто заученную фразу, не вкладывая в него ни капли истинного чувства. Она ожидала чего угодно, но только не этого лицемерной лжи. — Прекрасно, Жэньши, — промурлыкала она, возвращая на лицо прежнюю приветливую маску. — Я знала, что ты неравнодушен ко мне. Жэньши пристально взглянул на нее, обдумывая свои дальнейшие действия. Теперь, когда маски были сброшены, он видел ее истинную сущность — холодную и расчетливую. Любовь, нежность, преданность — все это оказалось лишь притворством, средством достижения цели. И теперь Лоулань собирается стать его женой. Но пусть самое главное, он единственный её мужчина.

***

Накаго, понимая, что стоит на пороге опасной игры, где ставка — его собственная жизнь, не мог не задуматься о последствиях. Лоулань, жаждущая власти, наверняка не остановится ни перед чем, чтобы укрепить свои позиции. Она будет плести интриги, манипулировать и, возможно, даже предаст его, если это потребуется для достижения её целей. — Ты заслуживаешь самого лучшего, Лоулань, — пробормотал Накаго. — Ты словно бриллиант, нуждающийся в изысканной оправе. В его голосе звучала неподдельная искренность, которая на мгновение даже смутила Лоулань, словно луч солнца, пробившийся сквозь грозовые тучи. Но она быстро овладела собой и ответила с очаровательной улыбкой: — Ты прав, Накаго. Я выйду замуж за Жэньши. Он недавно сделал мне предложение. — Что?

***

Подготовка к свадьбе началась незамедлительно. Лоулань, опьяненная предвкушением всевластия и богатства, лично контролировала каждую деталь, стремясь превзойти даже императорское великолепие. Жэньши же, напротив, отстранился от суеты, предоставляя ей полную свободу действий, словно позволяя бабочке свободно порхать в саду. День свадьбы расцвёл, словно пышный цветок камелии, раскрывая свои лепестки навстречу солнцу. Пышная церемония проходила в храме, утопающем в море цветов и тысячах мерцающих огней, словно в звёздном океане. Гости, затаив дыхание, любовались красотой невесты, облаченной в восхитительный свадебный наряд, щедро расшитый золотом и сверкающими жемчужинами, словно сотканный из лунного света. Жэньши стоял рядом с ней, одаривая присутствующих улыбкой, но в глубине его глаз по-прежнему мерцал холодный отблеск, подобный призрачному сиянию луны на замерзшем озере. Он произнес брачные клятвы с непоколебимой уверенностью, словно высекая их на камне, навеки скрепляя их судьбы. После свадебной церемонии, когда шумные торжества остались позади, Жэньши и Лоулань наконец оказались наедине в своих покоях. Атмосфера была наполнена не любовью, а гнетущим напряжением, словно тишиной перед надвигающейся бурей. Лоулань, освободившись от тяжести драгоценных шпилек, вонзившихся в волосы подобно терновым шипам, стояла перед зеркалом, любуясь своим отражением, предвкушая безграничную власть, которая теперь принадлежала ей по праву жены генерала. Жэньши молча наблюдал за ней, его лицо оставалось непроницаемым, словно маска. — Теперь все будет так, как я хочу, — произнесла Лоулань, не отрывая взгляда от своего отражения, словно обращаясь к своей собственной тени. — Возможно, но ты будешь принадлежать мне, — ответил Жэньши, приблизившись к ней, словно хищник, подкрадывающийся к своей добыче, и обхватив её талию сильными руками, словно стальными обручами, а затем уткнувшись лицом в её волнистые волосы, вдыхая аромат её духов. — Ты ведь любишь меня, правда? Лоулань вздрогнула от его прикосновения, словно от ледяного ветра. Она не ожидала от него такой напористости, такой силы. В его голосе звучала такая уверенность, такая власть, что на мгновение ей стало не по себе, словно земля ушла из-под ног. — Конечно, люблю, — ответила она, стараясь придать своему голосу как можно больше нежности. — Разве ты сомневался? Его объятия были больше похожи на стальную хватку, чем на нежное проявление любви. Он склонился к ее уху и прошептал, словно из глубин преисподней: — Но помни, Лоулань, если ты предашь меня, я не пощажу никого. Ни тебя, ни себя. Я уничтожу всё, что нам дорого, превращу этот мир в пепел.