Глава 4, в которой чиновники пришли в Террасу Серебряного дождя

Терраса Серебряного дождя казалась не такой гостеприимной, как Двор Сотни цветов, да и была таковой. Ворота были закрыты, а вокруг стояла не парочка охранников для отпугивания дебоширов, а человек десять и по их взглядам и умению держать меч становилась ясно, что эти охранники готовы убивать, охраняя поместье ценой своей жизни. Пань Юэ никто гостеприимно внутрь не пригласил, конечно же. Пробиваться силой сейчас тоже не имело смысла. Поэтому все ждали. Охранники поместья недружелюбно пялились на стражников, а стражники прятались за спинами Пань Юэ и Ян Цайвэй — насколько это позволяли их габариты и необходимость создавать видимость, что это они защищают начальника в логове мафии, а не наоборот. Наконец-то ворота распахнулись и оттуда выглянуло ещё несколько парней с хмурыми физиономиями и сам Сунь Чжэн. Глава Террасы бросил неприязненный взгляд на гостей, но отвесил приветственный поклон и жестом пригласил следовать за ним. Пань Юэ ответил на приветствие, дружелюбно улыбнулся и переступил порог. Городские стражники потянулись следом, четко осознавая, что если хозяева поссорятся, то уцелеть в драке нет ни единого шанса. Молодой господин Террасы Серебряного дождя ждал гостей, развалившись в кресле. После возращения из столицы он следил за делами не только своей организации, но и всего Хэяна — не зря Терраса была самым могущественным из Великих кланов. Солнечный луч эффектно подсвечивал серебряную вышивку на чёрном ханьфу. Чжо Ланцзян выглядел сногсшибательно, имел столько власти, сколько императорскому цензору и не снилось — и знал это. Но молодой господин Чжо уже давно безответно любил Ян Цайвэй и в ее присутствии превращался в симпатягу А-Цзяна, пытаясь покорить ее сердце не могуществом, а дружбой и заботой. Раньше он считал цензора виновным в смерти своей подруги и собирался убить его, растоптав при этом его честное имя. Но девушка не только выжила, но и ясно дала понять, что Пань Юэ не убивал свою невесту. Так что неприкрытая враждебность Чжо Ланцзяна к цензору осталась в прошлом — но и демонстрировать дружеское расположение столичному щеголю, который украл всё внимание любимой девушки, А-Цзян не мог. Молодой глава Террасы, казалось, еще сам не определился, как относиться к Пань Юэ, поэтому бросил на него быстрый взгляд, одновременно вопросительный и немного пренебрежительный. — Ты устроил переполох во дворе Сотни цветов, — констатировал Чжо Ланцзян вместо приветствия. — И я даже могу понять твои мотивы. Но теперь ты ворвался в моё поместье — и этого я принять не могу. Пань Юэ усмехнулся и склонился в приветственном поклоне. Но в этой вежливости совсем не было подобострастия или уважения перед могуществом Террасы, скорее это была демонстрация морального превосходства — как будто намек, что неплохо бы помнить о манерах при разговоре с равным. Ян Цайвэй нервно перевела взгляд с молодого господина Террасы на своего начальника. — Опустим тот факт, что ворваться мне не дали твои суровые парни, — заговорил Пань Юэ и снова слегка улыбнулся. — Да и не было у меня таких намерений. Я пришел всего лишь поговорить, как с другом, а ты встречаешь меня как врага. — Опустим тот факт, что дружеский визит не наносят в сопровождении вооруженной толпы, — парировал Чжо Ланцзян. — Смотря куда, господин Чжо, смотря куда, — протянул Пань Юэ и оглянулся на двери, где маячили те самые суровые парни с мечами. Городские же стражники, которые считались охраной цензора, стояли во дворе, оставив своего начальника в окружении вооруженных бандитов. — А-Цзян, ты знаешь господина Фана? — вмешалась Ян Цайвэй, пока мужчины не перешли от вежливой пикировки к оскорблениям. — Он был деловым партнером Террасы, правда ведь? Чжо Ланцзян с усилием оторвал взгляд от Пань Юэ, глянул на девушку и вдруг почувствовал неуместность своей наглой позы. Парень сел прямо и кивнул: — Да, Фан Чан — давний партнер Террасы Серебряного дождя. Ценный партнер, потеря которого нам неприятна. — Создаётся ощущение, что с Террасой Серебряного дождя опасно вести дела? — издевательски уточнил Пань Юэ. — Опасно быть невежливым с Террасой Серебряного дождя, — нахмурился молодой господин Чжо, но было видно, что слова цензора попали в точку. Такая скандальная потеря делового партнера не могла не сказаться на репутации клана. — И я знаю, что вы хотите спросить. Скажу сразу — наше сотрудничество проходило в рамках закона. Магистрату никогда не было до него дела. — Прежний магистрат мало интересовался делами Террасы, не так ли? — хмыкнул Пань Юэ. — Прекрасное было время, — подтвердил А-Цзян, зыркнув на нового цензора, такого неудобного всем Великим кланам. — Какого рода сотрудничество вас связывало? — Пань Юэ сделал вид, что не заметил этот взгляд. — Он привозил нам редкие травы, которые растут только на севере. Кажется, придется найти нового поставщика. Или, возможно, госпожа Фан возьмется вести дела мужа… — начал рассуждать Чжо Ланцзян, как будто забыв про гостей. — Какие травы? — Я не знаю их названия. Их заказывает наш лекарь, Кэ У. Тебе придется поверить мне на слово, расходную книгу террасы ты не увидишь, — на всякий случай уточнил господин Чжо. — Очевидно, из этих трав делают какое-то ценное лекарство. — А персиковых жуков? — перебила Ян Цайвэй. — Кэ У покупал у господина Фан только травы или и другие ингредиенты для лекарств? Или не только лекарств? Чжо Ланцзян пожал плечами и кивнул слуге. Через мгновение в боковую дверь вошёл приземистый немолодой мужчина и вежливо поклонился молодому господину. Ян Цайвэй повторила вопрос. — Нет, только лечебные травы, — лекарь назвал несколько названий, незнакомых никому из присутствующих. — Обычно мне приходится устранять последствия драк или готовить к ним. А эти жуки больше пригодятся для скрытой работы. Или личного использования. — Скрытой, как у Зала Милосердия? — уточнил Пань Юэ. — Не могу знать, чем занимается Зал Милосердия, — соврал Кэ Жу, зыркнул на хозяина, поклонился и исчез во внутренних помещениях. — Господин Фан хвастался, что нашел способ заработать много денег, — продолжил расспрос Пань Юэ. — Терраса заказала что-то еще, кроме трав? Что-то ценное? — Нет. — А-Цзян, нам не важно сейчас, что ты покупаешь, — встряла в разговор Ян Цайвэй. — Нам просто нужно знать, с кем Фан Чан заключил новую большую сделку. — Не с Террасой, уверяю тебя, — ответил А-Цзян и тон его был намного дружелюбнее, чем когда он говорил с цензором. Он указал на стопку книг на столе. — Я просматриваю все сделки. Новых не было. — А если Фан Чан сговорился с кем-то неофициально? — Пань Юэ задал вопрос и только потом понял, насколько неуместно звучит слово «неофициально» в отношении мафиозного клана. Но виду не понял, сохраняя полуулыбку, которая так выводила Чжо Ланцзяна из себя. Молодой господин Террасы возмущенно махнул рукой и уже открыл рот, чтобы гневно возразить, но вдруг задумался и после паузы недовольно выдавил: — Я узнаю. — Спасибо. Не так уж и сложно было, правда ведь, господин Чжо? Благодарю за сотрудничество, — вежливо поклонился Пань Юэ и направился к выходу. Ян Цайвэй замерла в нерешительности, потом все-таки пошла следом, но сразу же с тревогой оглянулась на А-Цзяна. Он уже давно был ее другом, и она знала, что он не такой человек, который молча позволит язвить в свою сторону. — Сотрудничество с нынешним магистратом не стоит тех усилий, которые приходится прикладывать, — заметил А-Цзян и снова расслабленно развалился в кресле. Ян Цайвэй улыбнулась, обрадовавшись тому, что подначивания не переросли в ссору, и ускорилась, чтобы догнать начальника. Когда Пань Юэ показался в дверях павильона, стражник Лю чуть ли не вслух вздохнул с облегчением. Пространство между павильоном и воротами оказалось забито вооруженными мужчинами. Городских стражников было настолько меньше, что было удивительно, как они умудрились до сих пор сохранять гордый вид. При прежнем цензоре чиновники и бандиты террасы частенько вместе играли в карты и напивались, но сейчас мужчины настороженно смотрели друг на друга, ожидая результатов встречи своих хозяев. Стражники явно обрадовались мирному окончанию встречи, а вот парни из Террасы выглядели слегка разочарованными. Но без приказа никто не посмел сдвинуться с места и Пань Юэ свободно покинул поместье самого могущественного Великого клана Хэяна. — Возвращаемся в ямэнь, господин Пань? — с надеждой обратился стражник Лю. — Нет, нанесем визит в Зал Милосердия. Лю Бо не выдержал и горестно вздохнул.