Часть 18. Предложение и побег

      Идея созрела в голове Юнги через два дня мучительных раздумий. Он лежал в своей огромной кровати, уставившись в потолок, и видел только ее — то смеющуюся на танцполе, то испуганную в полумраке ее гостиной. Желание обладать ею стало физической болью, но инстинкт, более глубокий, чем просто собственнический, подсказывал: сила здесь не сработает. Нужен был другой подход. Изящный. Убедительный. Он вызвал к себе Джина. — Джин-хён, мне нужна твоя помощь. Он видел напряжение в плечах принца, необычную неуверенность в его обычно бескомпромиссном взгляде. — Говори, Юнги-а. — Найди ее. Мисс Петрову. И передай ей... — он сделал паузу, подбирая слова. — Передай, что я хочу с ней поговорить. Только поговорить. Спокойно. Мягко. Встреча будет в публичном месте, в ресторане «La Ciel». Убеди ее прийти. Джин медленно кивнул, понимая всю сложность миссии. — Я попробую. Но ты уверен, что это хорошая идея? После всего... — Я уверен, — отрезал Юнги. — Просто сделай это.

******

      Он нашел Асю после ее занятий в академии. Подошел осторожно, держа дистанцию, его знаменитая улыбка на этот раз была не ослепительной, а скорее обезоруживающей и немного печальной. — Мисс Петрова, — Джин подошел, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе. Его улыбка была обаятельной и теплой. — Прошу прощения за беспокойство. Его высочество наследный принц просил передать вам, что он хотел бы с вами поговорить. Асия, увидев его, тут же насторожилась, как лань, учуявшая охотника. Она отступила на шаг, ее пальцы сжали ремень сумки. — Нет... Пожалуйста, передайте ему, что я... я не могу. — Он гарантирует, что встреча будет абсолютно безопасной, — мягко настаивал Джин. — В публичном месте. В ресторане «La Ciel». Он просто хочет поговорить. Извиниться за поведение моих друзей и все объяснить. Он не хочет вас пугать. — Я не хочу с ним разговаривать! — голос Асии дрогнул. — Почему он не может просто оставить меня в покое? — Потому что вы произвели на него... неизгладимое впечатление, — мягко сказал Джин. Он видел ее страх и испытывал странную жалость. — Иногда одного взгляда достаточно, чтобы перевернуть весь мир. Пожалуйста. Один разговор. После этого, я уверен, он даст вам то, о чем вы просите — покой. Асия смотрела на него, ища в его глазах ложь, но видела лишь усталую искренность. Она понимала, что отказ ничего не даст. Они будут преследовать ее снова и снова. Ее друзья не смогут вечно быть ее тенью. Это был шанс. Один разговор, чтобы положить всему конец. Она закрыла глаза, сглотнув ком в горле, и кивнула. — Хорошо. Только разговор.

***

      Джин привез ее в один из самых роскошных и уединенных ресторанов Сеула. Он проводил ее через зал в приватную вип-зону, скрытую за тяжелой портьерой, и с легким поклоном удалился. Асия осталась одна в центре изысканно сервированного стола, ее сердце бешено колотилось. Занавесь отодвинулась, и вошел Юнги. Он был не в официальном костюме, а в темных брюках и простой, но безупречно сидящей на нем черной водолазке. Он выглядел... человечнее. Менее угрожающе. Увидев ее, он остановился и совершил легкий, почтительный поклон. — Мисс Петрова. Благодарю вас, что вы пришли. Он подошел и мягко, без лишней настойчивости, помог ей подвинуть стул, прежде чем сесть напротив. Его движения были плавными, контролируемыми. Асия, все еще напряженная, как струна, не сводила с него глаз. — Ваше высочество. Вы хотели поговорить. Говорите. Зачем вы меня позвали? Юнги позволил себе небольшую улыбку. — Прямолинейность. Мне это нравится. Но даже для серьезного разговора не стоит отказываться от ужина. — Он сделал легкий знак официанту, который тут же материализовался. — Я возьку стейк с трюфельным соусом и бокал бордо. Мисс Петрова, что вы предпочитаете? Пожалуйста, не стесняйтесь. Его тон был настолько нормальным, таким светским и непринужденным, что это сбивало Асию с толку. Она машинально заказала первое, что увидела в меню — пасту с морепродуктами. Когда официант удалился, Юнги снова обратился к ней. Он не смотрел на нее с вожделением или холодной оценкой. Его взгляд был... заинтересованным. — Прежде всего, я хочу еще раз принести вам свои искренние извинения. За поведение моих друзей. За Чимина и Джина у вашей академии. Особенно за Хосока. Его слова были непростительны. Он действовал без моего ведома и уже понес заслуженное наказание. Я никогда не хотел, чтобы вы боялись. Асия молчала, все еще не доверяя. — Я видел вас в клубе, — продолжил он, его голос стал тише, почти задушевным. — Вы танцевали... с такой свободой. С такой страстью. Я никогда не видел ничего подобного. Вы были подобны стихии. И с того момента... я не могу перестать о вас думать. Он делал паузы, давая ей время осознать его слова. Он говорил медленно, вкладывая в каждую фразу весь свой вес. — Вы не похожи ни на одну женщину, которую я знал. Вы сильны. Независимы. У вас есть внутренний стержень, который меня... завораживает. Еда была подана. Он ел неторопливо, изящно, продолжая разговор. Он спрашивал ее о танцах, о ее учебе, о России. Он слушал внимательно, не перебивая, его взгляд никогда не отрывался от ее лица. Он создавал иллюзию нормального свидания. Иллюзию выбора. Когда десерт был окончен, а кофе допит, он отставил чашку и сложил пальцы на столе. Воздух снова стал плотным. — Асия, — он впервые назвал ее по имени, и от этого ее бросило в дрожь. — Я не привык ходить вокруг да около. Я пригласил вас сюда, чтобы сделать вам предложение. Она замерла, предчувствуя удар. — Я хочу, чтобы вы стали моей невестой. Моей принцессой. А в будущем — моей женой и королевой. Он видел, как кровь отхлынула от ее лица. Он поспешил продолжить, его голос стал настойчивее, убедительнее. — Вам больше никогда не придется ни о чем беспокоиться, — продолжал он, его голос стал мягким, почти соблазняющим. — Все, что вы пожелаете, будет у ваших ног. Богатство, власть, возможности. Вы сможете покровительствовать искусству, танцам, всему, что вам дорого. Вы будете защищены, обласканы, обожествлены. Вам нужно лишь... принять мою руку. Он смотрел на нее, и в его глазах горела не просто жажда обладания, а нечто более сложное — одержимость, признание, желание сделать ее частью своего мира. Он протянул руку через стол, не касаясь ее, просто предлагая. Его взгляд горел странной смесью холодной уверенности и пылающей надежды. Асия смотрела на его руку, потом на его лицо. И весь ее страх, все смятение вырвались наружу единым, паническим порывом. Это был кошмар. Самый страшный из возможных. — Нет... — вырвалось у нее шепотом. — Подумайте, — настаивал он, слегка наклонившись вперед. — Вам не нужно больше работать. Не нужно бороться. Вы будете принадлежать мне. Только мне. Последние слова, сказанные с подчеркнутой собственнической нотой, стали последней каплей. Асия резко вскочила, отбросив стул. Ее глаза были полы ужаса и отвращения. — НЕТ! — ее крик прозвучал оглушительно в тихом зале. — Нет... Я... я не могу. Я вас не знаю! Я не хочу замуж! Я не хочу быть принцессой! Мне это не интересно! Мне нужна моя жизнь! Моя учеба, мои друзья, моя свобода! Пожалуйста... просто оставьте меня в покое! Больше не беспокойте меня! Никогда! И прежде чем он успел что-либо сказать или подняться, она развернулась и побежала. Она мчалась через ресторан, расталкивая официантов, и выскочила на улицу, растворяясь в ночи. Юнги не двинулся с места. Он сидел, глядя на захлопнувшуюся дверь. Его лицо было каменной маской. Но под столом его рука сжалась в кулак так, что ногти впились в ладонь, оставляя кровавые заусенцы. Отказ. Публичный, унизительный, полный ненависти и страха. Он предложил ей весь мир, а она с отвращением отшвырнула его. И вместо того чтобы погасить его желание, этот отказ... разжег его дотла. В его жилах закипел не просто гнев, а темная, первобытная страсть. Она сказала «нет». Она бросила ему вызов. И теперь он понял окончательно: добровольно она не сдастся. «Хорошо, — пронеслось в его разуме, горячем и ясном. — Хорошо. Если не добровольно... значит, иначе. Ты будешь моей, Асия. Любой ценой. Ты сама сделала этот выбор».