Часть 20. Решение бегства и материнская тревога

Квартира Асии, ночь

      Асия захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной и зажмурилась, пытаясь перевести дрожащее дыхание. Запах дорогого парфюма принца, смешанный с ароматом изысканной еды, все еще стоял в ее ноздрях, вызывая тошноту. Ее руки тряслись. Принцесса. Он предложил мне стать принцессой. Мысль была настолько чудовищной и нереальной, что хотелось смеяться. Если бы не леденящий душу страх. Она с силой оттолкнулась от двери и, почти на автомате, пошла на кухню. Она достала из холодильника бутылку своего любимого недорогого вина, налила полный бокал и залпом выпила половину, пытаясь смыть ком в горле. «Все, что вы пожелаете, будет у ваших ног...» Его голос, низкий и властный, звучал у нее в голове. Он смотрел на нее так, будто она была уже его собственностью. Драгоценностью, которую он решил добавить в свою коллекцию. Но я не вещь! Я не хочу его богатств, его власти! Я не хочу, чтобы за мной следили, чтобы каждое мое движение обсуждали, чтобы я должна была ходить, говорить и дышать по правилам! Она допила вино и налила еще. Картины будущего, которое он ей предлагал, проносились в ее воображении: бесконечные церемонии, скучные приемы, завистливые взгляды, полное одиночество в толпе придворных. Исчезновение самой себя. Смерть Асии Петровой и рождение кого-то другого — куклы в короне. Нет. Нет, нет и еще раз нет. Она была простой девушкой из России, которая любила танцевать, смеяться с друзьями и чувствовать ветер в волосах. Она не была рождена для дворцов. Чувство паники начало сменяться холодной, трезвой решимостью. Она не могла остаться. Он не отступит. Она видела это в его глазах. Отказ лишь разжег его азарт. Она взяла телефон и быстро написала в общий чат с самыми близкими друзьями: Ася: «Ребята, завтра утром, как можно раньше. Сбор у Сюмина. Это очень срочно и важно. Нужно всем быть.» Ответы с согласием и вопросами посыпались почти мгновенно. Она отключила звук и, допив вино, пошла в душ, словно пытаясь смыть с себя не только пот, но и само воспоминание о сегодняшнем вечере. ---

Королевская резиденция, утро.

Малый тронный зал

Королева Ким Соён сидела на своем троне, но сегодня это был не символ власти, а место встречи обеспокоенной матери. Перед ней стояли те, кому она доверяла больше всего: СокДжин, Намджун, Хосок, Чимин, Чонгук и, вызванный срочно из клиники, Бэкхен. Принца среди них не было — по счастливой случайности, у него была ранее запланированная встреча с Королем. Все они выглядели настороженными. Сбор по личной инициативе Королевы, да еще и в такой час, был событием из ряда вон выходящим. — Благодарю вас, что пришли, — начала Королева, ее голос был ровным, но в нем слышалась сталь. — Я собрала вас здесь не как монарх, а как мать. Мать, которая беспокоится за своего сына. Она обвела взглядом каждого. — Вы все в курсе ситуации с мисс Петровой. Вчерашний инцидент в ресторане лишь подтвердил мои худшие опасения. Юнги не справится с этой... страстью самостоятельно. Его признание мне лишь укрепило эту уверенность. — Признание, ваше величество? — вежливо переспросил Намджун. — Он влюблен, — просто сказала Королева, и в зале повисло изумленное молчание. — По-настоящему. Впервые в жизни. И это делает его в тысячу раз более опасным. И для себя, и для нее. Она посмотрела на своих верных подданных, своих вторых сыновей. — Я прошу вас... нет, я умоляю вас. Приглядывайте за ним. Сдерживайте его самые импульсивные порывы. Не дайте ему совершить непоправимую ошибку, о которой он будет жалеть всю жизнь. Он может попытаться действовать силой, и это сломает девушку, а вместе с ней и его самого. Затем ее взгляд упал на Бэкхена. — Бэкхен-а. К тебе у меня отдельная просьба. Как к врачу. Я, как мать и как женщина, чувствую это. Девушка... мисс Петрова... скоро окажется во дворце. Так или иначе. Мой сын не успокоится. И когда это случится... — она сделала паузу, ее голос дрогнул. — Удели особое внимание ее здоровью. И физическому, и... душевному. Она будет в состоянии сильнейшего шока и стресса. Позаботься о ней. Бэкхен, обычно веселый и беззаботный, сейчас выглядел предельно серьезным. Он склонился в глубоком поклоне. — Будет исполнено, ваше величество. Я приложу все свои силы. Королева кивнула, чувствуя слабый прилив облегчения. Она сделала все, что могла, как мать. Остальное было в руках судьбы и воли ее упрямого сына. ---

Квартира Сюмина, утро

      Асия, бледная, но собранная, сидела на диване, сжимая в руках кружку с чаем, который даже не притронулась. Рядом с ней устроилась Мина, обняв ее за плечи. Вокруг, на всех свободных поверхностях, расположились Сюмин, Чен, Чанель и Сехун. Лица у всех были напряженными. — Ну, Ася, мы все в сборе, — сказал Сюмин, его взгляд был полон беспокойства. — Что случилось? Что он тебе сказал вчера? Асия глубоко вздохнула и подняла на них глаза. — Он... он сделал мне предложение. В комнате воцарилась гробовая тишина. — Какое предложение? — не понял Сехун. — Он предложил мне стать его невестой. Будущей принцессой и Королевой, — выдохнула она, и ее голос снова задрожал. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. — ЧТО?! Та ну нахуй! — хором вскрикнули все, кроме Сюмина, который просто побледнел и сжал кулаки. — Он что, с ума сошел?! — воскликнул Чанель. — Королевой? Ты? Но это же... это же бред! — добавил Чен. — Я так и сказала, — горько усмехнулась Асия. — Я ему отказала. Сказала, что не хочу этого, что мне это неинтересно, что я хочу свою свободу. И... я убежала. Мина обняла ее крепче. — Молодец! Нашел что предложить,сволочь ... целое рабство в обмен на корону! Сюмин смотрел на Асю, и в его глазах читалась не только ярость, но и леденящий душу страх. — Ася... ты понимаешь, что это значит? Ты не просто отказала богатому парню. Ты отказала наследному принцу. Публично. Ты нанесла ему оскорбление, которое он, скорее всего, никогда в жизни не получал. — Я знаю! — ее голос сорвался. — Я все это уже передумала! И именно поэтому... — она обвела всех взглядом, полным решимости и печали, — именно поэтому я приняла решение. Я уезжаю. Покидаю Корею. В комнате снова воцарилась тишина, на этот раз шокированная. — Что? — первым выдохнул Сюмин. — Уехать? Куда? — спросила Мина, ее глаза наполнились слезами. — Домой. В Россию. Или... я не знаю, может, в Европу. Куда-нибудь, где он не найдет меня. — Ася, ты не можешь! — вскочил Чен. — Это же бегство! — Именно бегство! — парировала Асия, ее голос дрожал. — Я не могу бороться с принцем! Я не хочу, чтобы вы из-за меня страдали! Он не остановится, пока не получит то, что хочет! Я не могу здесь оставаться. Он не оставит меня в покое. Я чувствую это. Если я останусь, он... он сломает меня. Он загонит меня в ту самую золотую клетку, и я умру там заживо. — Мы защитим тебя! — горячо сказал Сюмин, его лицо было искажено болью и гневом. — Мы не позволим ему... — ЧЕМ, Сюмин-оппа? — перебила она его, и в ее голосе прозвучало отчаяние. — Чем вы его остановите? Вашими кулаками? Вашими криками? Он — ПРИНЦ! У него есть сила, власть, закон на его стороне! Он может уничтожить вас, ваши семьи, ваши карьеры, одним щелчком пальцев! Я не позволю этого! Я не позволю, чтобы из-за меня пострадали те, кого я люблю! Ее слова, полные горькой правды, повисли в воздухе. Они все понимали, что она права. Их сопротивление было благородным, но бесполезным против могущества короны. Сюмин опустил голову, сжимая кулаки. Мина тихо плакала. Чен, Чанель и Сехун сидели в мрачном, безнадежном молчании. — Когда? — тихо спросил Чен. — Как можно скорее, — так же тихо ответила Асия. — Я подам заявление на отчисление, уволюсь с работы. Мне нужно только собрать вещи и купить билет. Она смотрела на своих друзей, на их потрясенные, растерянные лица. — Вы... вы были моей семьей здесь. Вы сделали для меня все возможное. Но я не могу рисковать вами. Если он поймет, что вы помогаете мне скрыться... я не представляю, что он может с вами сделать. Лучший выход — это мое исчезновение. Сюмин встал и подошел к окну, его спина была напряжена. — Ты права, — тихо сказал он, глядя на улицу. — Это самый логичный выход. И самый безопасный. Для тебя. Он повернулся, и его лицо было суровым. — Но мы поможем тебе. До самого конца. Мы поможем собрать вещи, купить билеты, организовать все так, чтобы никто не узнал. Мы не бросим тебя. Один за другим другие парни кивали, их глаза тоже блестели. — Конечно, — сказал Чанель. — Мы с тобой, Ася, — добавил Чен. Асия смотрела на них, и слезы наконец потекли по ее щекам. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь сдавленными рыданиями Мины.