Часть 28. Медицинский осмотр

      Черный внедорожник бесшумно подкатил к боковому, самому закрытому входу во дворец. Дверь открыл Тэхен. Юнги, не дожидаясь помощи, вышел, неся на руках все еще безмятежно спящую Асю, закутанную в плед. Его шаги по мраморным коридорам были быстрыми и целенаправленными. Слуги, попадавшиеся на пути, замирали в почтительных поклонах, не смея поднять глаз.       Он вошел в приготовленные для нее покои «Утренней Розы». Комната была залита мягким светом и утопала в роскоши. Он бережно уложил ее на огромную кровать с балдахином. — Теперь ты дома, — тихо произнес он.       С минуту он просто стоял и смотрел на нее. Затем, с практичной нежностью, присущей собственнику, начал ее раздевать. Он снял с нее кроссовки, джинсы, футболку. Под одеждой открылось черное кружевное белье. Лифчик и стринги, изысканные и откровенные. Юнги замер, его взгляд загорелся мрачным, восхищенным огнем. «Она носила это... для себя? Или все же надеялась, что кто-то увидит?» — Мысль о том, что это «кто-то» мог быть не он, вызвала в нем волну ревности. Он провел пальцем по кружевной лямке на ее бедре, ощущая под тканью упругую, гладкую кожу. Его дыхание слегка участилось. Она была идеальна. Ее тело, тренированное и гибкое, с пышной грудью и тонкой талией, было создано, чтобы сводить с ума. И сейчас оно принадлежало ему.       Он накрыл ее шелковым одеялом, оставив в одном белье, и отошел к окну, доставая телефон. — Бэк. Ты свободен? — В клинике, хён. Заканчиваю обход. Что случилось? — Приезжай ко мне. Срочно. Через служебный вход, тебя проводят. — Понял. Буду через час.       Ровно через час Бэкхен, с медицинским чемоданчиком в руке, был в холле. Юнги, ждавший его, молча кивнул и повел его по коридорам к покоям Асии. — Она там, — Юнги остановился у двери. — Проведи тотальный осмотр. Как того требуют правила для девушек гарема. И подтверди ее статус. В досье указано, что она девственница. Я хочу в этом убедиться. Бэкхен встретил его взгляд, в его глазах читалось понимание и тень сожаления. — Хорошо, хён. Это займет время.       Юнги кивнул и, развернувшись, ушел в свой кабинет. Он сел за стол, налил в бокал виски и уставился в документы о поставках, но слова расплывались перед глазами. Все его существо было приковано к той комнате, где его лучший друг проводил холодный, клинический осмотр женщины, которая должна была стать его женой.

***

      Бэкхен подошел к кровати. Он достал из чемоданчика одноразовые перчатки. — Прости меня, девочка, — тихо прошептал он. — Такова твоя судьба теперь. Он действовал быстро и профессионально, стараясь отключить эмоции. Сначала он измерил давление — оно было пониженным, что было ожидаемо после транквилизатора. Затем взял кровь из вены на анализ: совместимость, гормональный фон, общие показатели. Затем настала самая неприятная часть. Надев стерильные перчатки, он нанес на пальцы медицинскую смазку. «Она танцовщица, — думал он, стараясь быть максимально аккуратным. «Девственная плева у таких девушек часто бывает повреждена или отсутствует из-за нагрузок. Скорее всего, он будет разочарован...»       Он мягко раздвинул ее ноги, согнутые в коленях. Ее тело было совершенно. Он осторожно ввел палец, ожидая не встретить сопротивления. Но его ждал сюрприз. Вход был очень узким. Продвинувшись чуть глубже, он нащупал тонкую, но упругую перегородку. Девственная плева. Неповрежденная. Бэкхен аж подбородок опустил от изумления. «Боже... При ее-то нагрузках... Это же редкость...» Он аккуратно провел пальцем по стенкам влагалища, проверяя на наличие воспалений. Все было в норме. Затем, сменив перчатку и смазав палец, он через прямую кишку пропальпировал матку и яичники. Никаких патологий. Он осмотрел все ее тело: грудь, живот, конечности. Ни синяков, ни ран, ни признаков болезней. Только идеальная, гладкая кожа и сильное, тренированное тело. Он отметил про себя ее широкие, крепкие бедра — хороший признак для будущих родов. Закончив осмотр, он сделал ей еще один, слабый укол снотворного, чтобы продлить ее сон и избавить от возможного стресса при пробуждении. Только после этого он накрыл ее одеялом и вышел из комнаты, отправился в кабинет Юнги.

***

      Принц сидел за столом с бокалом виски, делая вид, что просматривает документы о поставках. Но его взгляд был пустым. Юнги поднял взгляд, когда дверь в кабинет открылась. — Ну? — спросил он, едва Бэкхен переступил порог. — Осмотр завершен, ваше высочество. — Бэкхен перешел на официальный тон. — Девушка абсолютно здорова. Все анализы мы получим позже, но визуально и пальпаторно — патологий нет. Давление понижено, это эффект препаратов. — Он сделал паузу. — И... подтверждаю. Девственная плева цела.       Юнги медленно выдохнул, и на его лице впервые за этот день появилось выражение глубокого, безраздельного удовлетворения. Его досье не врало. Он откинулся на спинку кресла. — Хорошо. Отлично. — Я должен отметить, хён, — продолжил Бэкхен, его голос снова стал голосом друга, а не врача, — учитывая, что она профессиональная танцовщица, это... необычно. И я должен тебя предупредить. У девушек с таким строением и таким образом жизни... первый половой акт будет... очень болезненным. С высокой вероятностью разрывов и сильного кровотечения. Это будет травматично. Физически и психологически. Юнги отпил виски, его взгляд стал тяжелым. — Я позабочусь о ней. — Я не сомневаюсь, — Бэкхен сказал это без иронии. — Но я говорю не только о физике. Ты привез ее сюда против ее воли. Последствия могут быть тяжелыми. Истерики. Депрессия. Попытки сбежать. Или... что хуже. Попытки суицида. Юнги сжал бокал так, что стекло затрещало. — Этого не случится. — Я надеюсь, — Бэкхен поставил на стол небольшой кейс. — Здесь успокоительные. На случай, если... если будет совсем невмоготу. Но, Юнги... подумай. Действительно ли ты хочешь строить свое счастье на таком фундаменте? — Мое счастье — это она, — отрезал Юнги. — И фундамент я построю сам. Каким он будет — решать мне. Спасибо за работу, Бэк. Ты свободен. Бэкхен посмотрел на друга с последней надеждой, но, увидев в его глазах знакомый стальной блеск, понял, что все бесполезно. Он поклонился и вышел. Юнги остался один. Он подошел к бару и снова налил себе виски. Он получил подтверждение. Она была чиста. Здорова. Идеальна. И теперь она была здесь. В его доме. В его власти.       Но слова Бэкхена висели в воздухе, как ядовитый туман. «Травматично». «Попытки суицида». Он отмахнулся от них. Она была сильной. Он видел это. Она справится. Она должна справиться. Потому что другого пути он для нее не оставил.