Часть 30. Первая попытка и предупреждение

      Сознание вернулось к Асии медленно и мучительно. Голова раскалывалась, во рту был противный привкус лекарств. Она открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Потолок был незнакомым, высоким, с лепниной. Воздух пахнет цветами и дорогой мебелью. Память ударила, как обухом. Аэропорт. Комната без окон. Укол. Юнги. Паника, холодная и тошная, сжала ее горло. Она резко села на кровати, срывая с себя одеяло. На ней была не ее одежда, а какая-то чужая, мягкая пижама. «Раздели... меня раздели...»       Она с диким страхом запустила руку под пояс пижамных штанов, нащупывая ткань своих стрингов. Они были на месте. Та самая черная кружевная пара. Необъяснимое, иррациональное облегчение на секунду затмило ужас. Значит, не все... Но это не меняло главного. Она была в плену. Она спрыгнула с кровати, ее ноги дрожали. Дверь была не заперта. Осторожно приоткрыв ее, она выглянула в коридор. Никого. Глубоко вздохнув, она выскользнула наружу. Дворец был лабиринтом. Бесконечные коридоры, высокие арки, зеркала в золоченых рамах. Она шла, прижимаясь к стенам, замирая за каждым поворотом, заслышав шаги или далекие голоса. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно во всем здании. Она спустилась по какой-то широкой лестнице, надеясь найти выход на первом этаже. «Слишком большой... Я никогда не найду дорогу...» — отчаяние начинало подступать, но инстинкт самосохранения гнал ее вперед.       Она не заметила тень, следовавшую за ней с самого выхода из комнаты. Чон Хосок двигался бесшумно, как призрак, его обычно веселое лицо было мрачным и полным сожаления. Он видел ее панику, ее отчаянные попытки найти путь к свободе. Когда Асия замерла у очередного развилки, не зная, куда свернуть, Хосок бесшумно подошел сзади. Он не хотел этого делать. — Прости, малышка, — тихо прошептал он.       Быстрое, точное движение ребром ладони. Удар пришелся в сонную артерию. Ее глаза закатились, тело обмякло. Хосок поймал ее прежде, чем она рухнула на пол. Он бережно подхватил ее на руки и тем же тайным путем, каким она шла, понес обратно в ее покои. Он уложил ее на кровать, накрыл одеялом, поправил сбившуюся пижаму. Посмотрел на ее бледное, беззащитное лицо и с силой сглотнул. Затем развернулся и твердыми шагами направился в кабинет Юнги. Он вошел без стука. Юнги сидел за документами, на его лице не было и тени беспокойства. — Почему ты не смотришь за своей принцессой? — сходу бросил Хосок, его голос дрожал от сдержанных эмоций. Юнги медленно поднял голову, нахмурившись. — Что ты имеешь в виду? — Асия проснулась. — Хосок подошел к столу и уперся в него руками. — Твои служанки, видимо, еще не в курсе, или просто не доложили. А она уже успела совершить ознакомительную прогулку.       Юнги отложил ручку. В его глазах вспыхнул интерес, смешанный с раздражением. — Что? Где она? — У себя в комнате. Спит. Снова. — Хосок с силой выдохнул. — Я нашел ее на первом этаже, у западного крыла. Она пыталась найти выход. Пряталась за колоннами, как загнанный зверек. Юнги встал, его лицо стало каменным. — И? — И я уложил ее спать, — жестко сказал Хосок. — Старым добрым способом. Потому что другого выхода не было. Она бы либо нашла выход и подняла панику на улице, либо наткнулась на кого-то менее деликатного. Ты что, вообще не подумал выставить у ее двери охрану? Или поставить кого-то, кто будет за ней присматривать? — Я не хочу, чтобы она чувствовала себя в тюрьме! — резко ответил Юнги. — А как, по-твоему, она себя чувствует? — взорвался Хосок. — В качестве гостя? Она проснулась в незнакомом месте, ее привезли сюда насильно! Ее первый и единственный инстинкт — БЕЖАТЬ! Ты думаешь, она будет спокойно сидеть и ждать, когда ты соизволишь к ней зайти? Нет, хён! Она будет пытаться сбежать снова и снова! И в следующий раз я могу оказаться не рядом! Юнги встал. Его лицо было непроницаемым, но в глазах бушевала буря.Он подошел к окну. — Значит, первая попытка. Я ожидал этого. Но не так скоро. — Она не кукла, Юнги, — тихо сказал Хосок. — Она живая. И она будет пытаться снова и снова. Ты готов к этому? Готов ли ты каждый раз ловить ее и тащить обратно, как провинившегося щенка? Юнги повернулся. Его взгляд был твердым. — Готов. Столько раз, сколько потребуется. Пока она не поймет, что бежать некуда. Пока ее мир не сузится до размеров этого дворца. До размеров моих рук.