Часть 40. Блуждание у реки и невольный возврат

      Асия шла по набережной реки Хан, не ощущая ни прохлады ветра, ни красоты заката, окрашивающего небо в багряные тона. Ее мысли были хаотичным вихрем, затягивающим ее все глубже в пучину отчаяния. «Я свободна. Но что теперь?» — мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка. «У меня нет документов. Нет телефона. Нет денег. Я в чужой стране, и за мной охотится, наверное, вся королевская охрана.» Она посмотрела на воду, темную и холодную. Мысль о помощи друзьям была заманчивой, но тут же отвергнута. «Нет. Я не могу. Если принц узнает, что они помогли мне... что он с ними сделает? Я уже достаточно навлекла на них беды. Сюмин, Мина, Чен... все они будут в опасности. Я одна должна решать эту проблему.» Она знала, что это бегство, скорее всего, временно. Принц с его ресурсами найдет ее. Рано или поздно. Но сидеть сложа руки и ждать, пока ее вернут в эту золотую клетку... она не могла заставить себя смириться. «Он найдет меня. Рано или поздно. Я знаю это. У него слишком много власти, слишком много ресурсов. Этот побег... это лишь отсрочка. Но я не могу смириться. Я не могу вернуться в эту золотую клетку, где каждое мое движение, каждое слово будет подчиняться протоколу. Где я перестану быть собой.»       И тут в ее сознании начали всплывать воспоминания о дворце. Не о страхе и заточении, а о тех редких моментах... спокойствия. Нежность королевы, ее слова: «Попробуй найти здесь что-то для себя... Я всегда готова помочь.» Искренняя, сияющая улыбка маленькой Ханыль, которая так хотела с ней дружить. «Они... они не были злы. Даже он...» — ее сердце сжалось от противоречия. «Он поступил ужасно. Но он... он говорил о любви. И в его глазах, когда он извинялся... это выглядело правдой. Но разве так поступают с теми, кого любят? Сажают в клетку? Ломают их волю?»       Она не осознавала, куда ведут ее ноги. Она просто шла, пытаясь упорядочить хаос в своей душе. И ее шаги, сами того не ведая, повернули в сторону, откуда виднелись знакомые очертания холмов, за которыми скрывался дворец. «Что со мной? Почему я иду сюда? Это безумие!» — она попыталась заставить себя развернуться, но ноги будто онемели. «Может, это судьба? Может, правда нет другого выхода? Смириться? Попытаться найти в этом свой уголок? Как говорила королева... У них же есть танцевальные залы... библиотека... сады... Это ведь лучше, чем жить в страхе и подставлять друзей, не так ли?» — Она пыталась найти хоть какую-то соломинку, за которую можно ухватиться, чтобы не утонуть в панике полностью. Внезапно ее размышления прервал звук плавно остановившейся рядом машины. Она вздрогнула и отпрянула, готовая броситься бежать. Из окна пассажирского сидения высунулся молодой человек с приятными, но уставшими чертами лица. — Простите за беспокойство, — его голос был спокойным и вежливым. — Вы выглядите немного потерянной. Вам нужна помощь? Может, подвезти куда-нибудь? Асия, все еще находясь в полусне от своих мыслей, машинально кивнула. Любая помощь сейчас казалась благом. — Да... Спасибо. До ближайшей остановки автобуса, пожалуйста. Она села на пассажирское сидение, стараясь не смотреть на водителя. Она не узнала его. А он, Бэкхен, ехавший во дворец по срочному вызову от взбешенного принца, присмотрелся к ней повнимательнее. Мешковатая одежда, кепка, очки... но силуэт. Тот самый изящный, танцующий силуэт, который он видел лежащим на кровати во время осмотра. И направление, в котором она шла... не прочь от дворца, а почти по направлению к нему.       Осторожно, чтобы не спугнуть, он завел разговор. — Давно гуляете у реки? Красивый вечер. — Он сделал паузу. — Меня Бэкхен зовут, кстати. А вас? Асия, не видя подвоха, тихо ответила: — Асия. Сердце Бэкхена упало. Так и есть. Он был прав. Он видел сумку с медицинскими принадлежностями на заднем сиденье и бутылку с водой, которую он приготовил для себя, добавив быстродействующее, но безопасное снотворное на случай экстренных ситуаций с буйными пациентами. Жестокий выбор встал перед ним: выполнить долг перед другом и принцем или отпустить эту несчастную девочку, обрекая ее на неопределенность и опасность , а себя — на немилость Юнги. С тяжелым сердцем он сделал свой выбор. — Жарко сегодня. Хотите воды? — он протянул ей ту самую бутылку. — Спасибо, — Асия, ничего не подозревая, сделала несколько долгих глотков. Она была так измучена, что даже не почувствовала легкого привкуса.       Прошло пять минут. Ее веки стали тяжелыми, голова закружилась. — Мне... что-то нехорошо... — успела она прошептать, прежде чем сознание полностью покинуло ее.       Бэкхен тут же остановился на обочине. Он поправил ее бесчувственное тело, пристегнул ремнем безопасности и накрыл курткой, чтобы не замерзла. Он смотрел на ее бледное, беззащитное лицо, и его переполняла волна жалости и отвращения к самому себе. — Прости, принцесса, — тихо прошептал он, заводя двигатель. — Но твое место сейчас там. На улице тебя ждет только смерть. А там... по крайней мере, ты будешь там в безопасности. И, может быть... когда-нибудь... он сможет сделать тебя счастливой. Я, во всяком случае, на это надеюсь. Он развернулся и направился обратно ко дворцу, везя с собой самый ценный и самый несчастный трофей, который только мог представить.