Часть 41. Возвращение и предостережение

      Кабинет наследного принца напоминал штаб-квартиру в осаде. Воздух был густым от напряжения и дорогого табачного дыма. Юнги стоял у карты Сеула, его лицо было искажено холодной яростью. Тэхен и Чимин молча докладывали о провале поисков, Намджун пытался анализировать возможные маршруты, а Чонгук и Хосок нервно переминались с ноги на ногу, чувствуя свою вину. — Она не могла просто исчезнуть! — сквозь зубы прорычал Юнги, ударяя кулаком по столу. — Она где-то здесь! В городе! Найти ее!       В этот момент в дверь постучали. Все замолкли. Чонгук, стоявший ближе всех, резко дернул ее на себя.       В проеме стоял Бэкхен. И на его руках, безмятежно спавшая, закутанная в куртку, лежала Асия. На секунду в кабинете воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием девушки. Затем Юнги стремительно преодолел расстояние между ними. — Бэк... — его голос дрогнул от смеси облегчения и ярости. Он осторожно, почти с благоговением, взял Асию из рук друга, прижимая ее безвольное тело к своей груди. — Откуда? Где ты ее нашел? Бэкхен, тяжело дыша, вытер лоб. — Я ехал сюда, как ты и приказал. По дороге вдоль реки Хан. Увидел девушку... одинокую, в мешковатой одежде. Силуэт показался знакомым. Она... хён, она шла. В сторону дворца. Я остановился, предложил подвезти. Она назвала имя... Асия. Я понял, что не ошибся. И... — он сделал паузу, глядя на осунувшееся лицо Юнги, — я понимал, что если она придет в себя и начнется паника... Я дал ей воды. Со снотворным. Так было безопаснее для нее самой. — Она шла... сюда? — недоверчиво переспросил Намджун, обмениваясь взглядами с другими. — Добровольно? — вклинился Чимин, его брови уползли под самые волосы. — Я не знаю, «добровольно» ли, — честно ответил Бэкхен, не отрывая взгляда от Юнги. — Но она определенно двигалась в этом направлении. И вид у нее был... не как у человека, который бежит. А как у того, кто... смирился. Возвращается домой. Юнги слушал, и его хватка вокруг Асии стала менее цепкой, более нежной. Он смотрел на ее спящее лицо, и буря в его глазах начала утихать, сменяясь сложной смесью надежды и недоумения. — Спасибо тебе, Бэк, — он сказал тихо, но искренне. — Я в долгу.       Он развернулся, чтобы унести ее обратно в покои, но Бэкхен шагнул вперед и положил руку ему на плечо, останавливая. — Юнги, подожди. — Его голос стал настойчивым. — Пока я ехал за ней медленно, я успел разглядеть ее получше. Она выглядела... сломленной. Не просто напуганной. Разбитой. Когда она села в машину... в ее глазах была пустота. И еще раз — она шла СЮДА. Обдумай это. Не руби с плеча. Не наказывай ее. Возможно... возможно, в этом побеге она что-то для себя решила. — Решила? — резко обернулся Чимин. — Решила сбежать! И чуть не преуспела! — Но она вернулась, — мягко, но твердо парировал Бэкхен. — Или, по крайней мере, шла в этом направлении. Может, она просто поняла, что у нее нет другого выхода? А может... — он посмотрел прямо на Юнги, — может, она увидела здесь что-то, что заставило ее задуматься? — Он прав, хён, — неожиданно поддержал его Чонгук. — Мы все видели, как она общалась с Королевой и Ханыль. Она улыбалась. Может, не все так безнадежно? — Или это была просто уловка, чтобы усыпить нашу бдительность? — мрачно заметил Тэхен. Юнги стоял, слушая их перепалку, и прижимал к себе Асию. Слова Бэкхена падали на благодатную почву. Она шла назад. Добровольно? Нет, не совсем. Но она не бежала в противоположном направлении. Она шла вдоль реки, думая. И ее мысли привели ее... к нему. Он посмотрел на ее лицо. Такое беззащитное. Такое юное. — Хватит, — тихо, но властно сказал он, заставляя всех замолчать. — Я все обдумаю. Сейчас я отнесу ее в покои. И чтобы никто не беспокоил ее до утра. Никто. Понятно?       Он не стал ждать ответа и вышел из кабинета, неся свою спящую невесту. На этот раз в его сердце не было ярости. Была тяжелая, сложная смесь триумфа, жалости и той самой опасной надежды, которую посеял в нем Бэкхен. Возможно, ее побег был не концом, а началом чего-то нового. Возможно, стены ее тюрьмы начинали понемногу превращаться в стены ее дома.