Часть 61. Семейные решения и братская поддержка

Два дня спустя. Кабинет Короля.

      Воздух в просторном кабинете был торжественным и наполненным ароматом старого дерева и дорогой бумаги. Юнги стоял перед столом отца, выпрямившись во весь рост, его поза была безупречной, но в глазах — непривычная легкость. — Отец, мама. Я обсудил с Асией даты. Она согласна на официальную помолвку через месяц, и на свадьбу — через три месяца. Это как раз позволит провести коронацию в срок, в мой день рождения. Король, сидевший в кресле, изучающе смотрел на сына. — Она согласилась без давления? — спросил он, его проницательный взгляд не упускал ни одной детали. — Без давления с моей стороны, отец. Мы говорили. Я объяснил причины. Она понимает необходимость. И она... — Юнги позволил себе небольшую улыбку, — проявила мужество. Королева, сидевшая рядом на диване, не смогла сдержать сияющей улыбки. — Я так и знала! В ней есть стальной стержень, эта девочка. Я бесконечно рада за тебя, сын. Не волнуйся о подготовке к помолвке, я все беру на себя. Оформление, гости, меню, ее наряд — все будет безупречно. — Спасибо, мама, — Юнги почтительно склонил голову. — Ей будет спокойнее знать, что ты руководишь процессом. Король отложил ручку, которой делал пометки. — А как сама девушка? Как ее самочувствие? Принимает ли она грядущие перемены осознанно? Юнги вздохнул, и в его глазах появилась тень заботы. — Ей страшно, отец. Она боится сделать что-то не так, не справиться с протоколом, опозорить не только себя, но и нашу семью. Это... обычные страхи любого человека, попавшего в совершенно новую, пугающую среду. Но она не сломлена. Она читает книги по этикету, занимается с матерью. Она пытается. Король медленно кивнул, удовлетворенный ответом. — Хорошо. Страх, переходящий в ответственность, — это достойно. Поддерживай ее. И, сын... — он сделал паузу, — ты изменился. В лучшую сторону. Похоже, эта девушка оказывает на тебя благотворное влияние даже в таких... нестандартных обстоятельствах. Юнги лишь кивнул, не отрицая. Признание отца чего-то стоило.

***

В это же время. Королевская библиотека.

      Тишина в библиотеке была почти осязаемой, нарушаемой лишь шелестом страниц. Асия сидела за огромным дубовым столом, погруженная в тяжелый фолиант с иллюстрациями поклонов разных эпох. На ее лице была маска сосредоточенности, но брови были слегка сведены от напряжения. Внезапно тень упала на страницу. Она вздрогнула и подняла глаза. — Выглядит угрожающе, правду? — спросил он, его голос был тихим, чтобы не нарушать священную тишину зала. Перед ней стоял Чонгук. Он был в удобных тренировочных штанах и футболке, в руках держал несколько современных книг по психологии. Он улыбался своей открытой, доброжелательной улыбкой. — Принц Чонгук! Простите, я не услышала... — Ой, да брось ты это «принц», — он махнул рукой и подошел, усаживаясь на стул напротив. — Когда мы не на официальных мероприятиях, можешь звать меня , моя дорогая невестка, просто Гук или оппа. Асия смущенно улыбнулась в ответ. — Хорошо... Гук. Просто пытаюсь разобраться, какой угол должен быть между спиной и полом при поклоне третьей степени. Это выглядит... как инструкция по выживанию в джунглях, где все хотят тебя съесть. — она сказала это с такой серьезной миной, что Чонгук рассмеялся, звонко и открыто. — Точно! Я помню это чувство. Мне было девять, когда Юнги-хён привел меня сюда. И мне вручили такую же книгу. Только, считай, вдвое толще, потому что мне пришлось учить не только как принцу, но и как усыновленному «выскочке» в глазах некоторых. — Не забивай себе голову такими деталями, — он отодвинул стул напротив и сел, положив свои книги на стол. — Все эти древние правила даже мама-королева не всегда помнит. Главное — делать это с уважением и не падать носом в тарелку соседа. Остальному научат. — Надеюсь, — вздохнула Асия, закрывая книгу. — Иногда кажется, что я никогда во всем этом не разберусь. Чонгук внимательно посмотрел на нее. — Слушай, я ведь тоже не родился принцем. Меня усыновили в девять лет. Я помню этот ужас, когда тебя забрасывают в этот дворец со всеми его правилами. Кажется, что ты тупица и все только ждут, когда ты ошибешься. Его слова задели ее за живое. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. — И что помогло? — Помогло то, что Юнги-хён, несмотря на весь свой вид ледяной статуи, водил меня за руку и шептал на ухо: «Сейчас просто кивни, я потом все объясню». И Ханыль, которая в свои пять лет учила меня, как правильно держать вилку, потому что «так делает папа». — Он улыбнулся, вспоминая. — А ты... — она заколебалась. — Ты не против? Что я тут... вдруг появилась и все такое? Чонгук посмотрел на нее с искренним удивлением. — Против? Да я только рад. Во-первых, я видел, как Ханыль к тебе привязалась. Для нее ты как подарок судьбы. Во-вторых... — он понизил голос, хотя вокруг никого не было, — я видел, как Юнги-хён смотрит на тебя в последнее время. У него в глазах... свет. Раньше его не было. Только лед и расчет. Так что спасибо тебе. Его слова тронули ее до глубины души. Она молча кивнула, чувствуя, как комок неопределенности в груди понемногу рассасывается. — Ты не одна, Асия. У тебя теперь есть семья. Пусть и странная, пусть и приобретенная не совсем добровольно. Но мы все здесь на твоей стороне. Даже этот бука Юнги. Особенно он. Асия почувствовала, как на глаза навернулись предательские слезы. Она быстро проглотила комок в горле. — Спасибо, Чонгук. Серьезно. Мне... нужно было это услышать. — Не благодари. Просто запомни: когда во время банкета ты вдруг забудешь, с какой стороны от тебя стоит бокал для воды, просто посмотри на меня. Я кашляну. Или на Хосока-хёна, он нарочно уронит вилку, чтобы отвлечь внимание. Мы, команда Юнги, мастера по созданию тактических помех. — Он подмигнул ей. Она рассмеялась, и это был легкий, настоящий смех, который наконец разогнал тень страха с ее лица. — Хорошо, договорились. Я буду смотреть на вас. А вы... спасайте меня от позора. — Обязательно, — кивнул Чонгук, вставая и забирая свои книги. — А теперь перестань мучить себя древними фолиантами. Лучше пойди найди Ханыль, она весь день ноет, что ты не играешь с ней в прятки. Это куда полезнее для душевного здоровья, уверяю тебя. Он ушел, оставив ее одну, но ощущение одиночества куда-то испарилось. Вместо него внутри появилось теплое, смутное чувство принадлежности. Возможно, не все в этой золотой клетке было холодным и враждебным. Возможно, здесь действительно могли быть... свои.