Часть 63. Боль и забота

      Сон Асии был прерван не звоном будильника и не лучом солнца, а тупой, изнурительной волной боли, подкатившей из самой глубины живота. Она проснулась с ощущением, будто ее внутренности кто-то сжимает в ледяном кулаке. Попытка пошевелиться вызвала новый приступ спазмов, заставивший ее тихо застонать и прижаться к подушке. Слабость была такой, что даже поднять руку казалось непосильной задачей. Она попыталась позвать служанку, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. «Что... что происходит? Такого никогда не было...» — промелькнула в сознании пугающая мысль, прежде чем ее поглотил новый виток боли. Она лежала, зажмурившись, пытаясь дышать поверх спазм, но боль лишь усиливалась, становясь все более острой и разливающейся. Час мучительного лежания в полудреме, когда сознание то уплывало, то возвращалось к новой волне агонии, закончился тем, что мир окончательно потемнел, и она провалилась в безболезненную, тяжелую пустоту.

***

      Служанка Лиён, привычно вошедшая в покои, чтобы разбудить будущую принцессу к завтраку, сразу почувствовала неладное. Комната была неестественно тихой. — Госпожа? Время вставать, — тихо позвала она, подходя к кровати. Ответа не последовало. Асия лежала на боку, бледная как полотно, с каплями пота на лбу. Соён осторожно коснулась ее плеча. — Госпожа Асия? Проснитесь, пожалуйста. Тело было неподвижным, дыхание — поверхностным и частым. Паника, холодная и острая, пронзила служанку. Она слегка потрясла девушку за плечо — никакой реакции. Сердце Соён упало. Она развернулась и, забыв о приличиях, бросилась бежать по коридорам прямо в покои наследного принца. Она ворвалась в его гостиную, где Юнги как раз заканчивал утренний кофе с Тэхеном. — Ваше высочество! Простите за вторжение! Это госпожа Асия! Она не просыпается! Я пыталась ее растормошить — она не реагирует! Чашка с грохотом упала на пол. Лицо Юнги стало каменным, но в глазах вспыхнула дикая паника. — Что?! — Он уже был на ногах. — Тэ, немедленно Бэкхена! Чтоб он был здесь в течение пятнадцати минут! Пусть летит сюда! Не дожидаясь ответа, он стремглав вылетел из комнаты. Добежав до ее покоев, он увидел то же, что и служанка: Асию, бесчувственную и бледную, в неестественной позе на смятой простыне. Он опустился на колени у кровати, тряся ее за плечо уже без всякой осторожности. — Асия? Солнышко? Открой глаза!— его шепот прозвучал громко в тишине комнаты. Ответа не было. Его собственная кровь застыла в жилах. Спустя вечность, которая на самом деле была двадцатью минутами, в комнату, запыхавшись, ворвался Бэкхен с медицинским чемоданчиком. — Что случилось? — отрывисто спросил он, уже скидывая пиджак. Служанка, всхлипывая, повторила: — Я пришла ее будить… а она… не реагировала совсем… Я ее трясла… ничего… — Всем выйти! — скомандовал Бэкхен, уже наклоняясь к пациентке. — Ваше высочество, я должен просить и вас. Подождите за дверью. Юнги, сжав кулаки, после короткой внутренней борьбы вышел в гостиную ее покоев. Он не мог сидеть. Он ходил из угла в угол, как раненый зверь в клетке. Когда комната опустела, Бэкхен быстро проверил пульс (частый, слабый), реакцию зрачков (вялая). Его пальцы осторожно, но профессионально ощупали живот. Девушка даже в бессознательном состоянии слегка застонала от прикосновения. Тогда Бэкхен сдернул одеяло. И увидел. Небольшое, но яркое алое пятно на белоснежной простыне под ней. Пазл сложился мгновенно. Вспомнились ее анализы, которые он получал пару месяцев назад: низкий гемоглобин, нарушенный гормональный фон, указание на длительную аменорею. Первые месячные после такого перерыва, особенно на фоне колоссального стресса, который она пережила, могли быть адски болезненными и привести к потере сознания от болевого шока Он вздохнул, чувствуя смесь облегчения и профессионального раздражения – на себя, за то, что не предупредил ее о такой возможности. — Эх, девочка… — с сочувствием пробормотал он. Он вышел в гостиную её покоев, где в тревоге метались служанки. — Вы, — указал он на старшую из них, — наберите теплую, не горячую, ванну. А вы — быстро смените всё постельное бельё. Аккуратно. И приготовьте чистое нижнее бельё и… средства гигиены. Вернувшись в спальню, он бережно снял с Асии ночнушку, оставив её в одном нижнем белье. Затем на руках, как ребёнка, отнёс её в наполненную тёплой водой ванную. — Обмойте её, — тихо сказал он доверенной служанке, уже ожидавшей там. — Особенно… там. Аккуратно. Потом позовёте меня. Пока служанка занималась этим, Бэкхен вернулся в спальню и подготовил капельницу с мощным спазмолитиком, обезболивающим и витаминным комплексом. К тому времени, как его позвали, Асию уже бережно обсушили. Он уложил ее на свежую постель. Лиён ловко помогла надеть чистое нижнее белье с прокладкой и мягкую, теплую пижаму, после чего укрыла девушку пуховым одеялом. Бэкхен ловко поставил капельницу, зафиксировал её на её руке. — Приготовьте грелку, заверните в полотенце, — отдал он следующее распоряжение служанке. — И как только она начнёт приходить в себя — сразу тёплый чай с мятой. Ничего больше. Убедившись, что всё сделано, он с тяжёлым вздохом вышел из спальни. В гостиной его ждал Юнги. Принц стоял, прислонившись к стене, лицо его было бледным, а кулаки сжаты так, что костяшки побелели. — Ну? — вырвалось у него односложно, но в этом слове была вся его подавленная ярость и страх. — Пойдём в твой кабинет, хён, — тихо, но твёрдо сказал Бэкхен. — Там и поговорим. Ей сейчас нужен покой.