Часть 65. Киносеанс и точка кипения

      Прошедшая неделя стала своеобразным водоворотом тихой заботы. Юнги, обычно поглощенный государственными делами, находил время заглянуть в её покои несколько раз в день — не для проверки, а с конкретной целью: принести свежее, обезболивающее из личной аптечки Бэкхена, сменить остывшую грелку на тёплую, просто посидеть рядом, пока она дремала. Он ничего не говорил, но его действия были красноречивее любых слов. И ледяная стена страха и сопротивления в сердце Асии продолжала таять под этим молчаливым, упорным теплом.       И вот, один из таких вечеров. Асия, уже почти полностью оправившаяся, сидела в кресле у окна, читая. В дверь постучали. — Войди, — сказала она, уже узнавая его шаги. Юнги вошёл с ноутбуком в руках. Он выглядел немного менее официальным, чем обычно, в тёмных тренировочных штанах и простой футболке. — Не помешаю? — Нет, конечно. — Не хочешь посмотреть фильм? — он слегка приподнял ноутбук. — Чтобы скоротать время. Идея была настолько простой, нормальной, «человеческой», что Асия улыбнулась. — Давай. Садись… на кровать, — она кивнула на широкую кровать. — Так будет удобнее. Он не стал церемониться, устроился, прислонившись к изголовью, и открыл ноутбук. — Что будем смотреть? — спросил он, переводя на неё вопросительный взгляд. Асия задумалась на секунду, потом с лёгким смущением призналась: — Хочу пересмотреть «Дневники принцессы». Звучит банально, знаю. Уголок его губ дрогнул в улыбке. — Напротив. Очень тематично. — Он быстро нашёл фильм и запустил его. Они смотрели. И что было удивительнее всего — Юнги комментировал. Не как циничный критик, а как… наставник. — Смотри, — говорил он во время сцены с неудачным реверансом Мии. — Её ошибка не в том, что она наклонилась не под тем углом. Ошибка в панике. Если бы она просто улыбнулась и кивнула, никто бы и не заметил. Запомни это. Уверенность — лучший этикет. — А вот здесь, — в момент, когда героиня говорила с прессой, — она слишком много оправдывается. Никогда не оправдывайся перед прессой. Улыбайся, говори общие фразы и переводи тему. Асия слушала, заворожённая. Это был не урок из книги, а живая, практическая мудрость от того, кто вырос в этом мире. И это сближало их ещё больше. Фильм закончился титрами. Они не двигались с места. В какой-то момент во время просмотра она инстинктивно придвинулась ближе, а его рука оказалась у неё за спиной. Теперь она полулежала у него на груди, а его руки обнимали её. В комнате царила уютная, тёплая тишина, нарушаемая лишь мерцанием экрана ноутбука на его коленях. Юнги наклонил голову, его губы оказались в сантиметре от её виска. Его дыхание стало чуть глубже. — Асия… — его голос был низким, бархатным, полным немого вопроса. — Я хочу поцеловать тебя. Она не отстранилась. Не замерла от страха. Она лишь повернула к нему лицо, её глаза в полумраке казались бездонными. И прошептала, почти неслышно, но совершенно ясно: — Так целуй. Эти два слова сработали как спусковой крючок. Всё его железное самообладание, вся осторожность, накопленная за неделю заботы, испарились. Он накрыл её губы своими в порыве страсти, долго сдерживаемой и теперь вырвавшейся на волю. Этот поцелуй не был нежным и вопросительным, как в зимнем саду. Он был жадным, властным, полным огня, который тлел в нём с первой же минуты. Асия, на мгновение застигнутая врасплох этой бурей, быстро отозвалась. Её руки обвили его шею, и она с лёгким, решительным движением убрала ноутбук с его колен, отодвинув его в сторону. Не прерывая поцелуя, она перебралась, усевшись к нему на колени, лицом к лицу. Юнги аж замер на долю секунды от неожиданности её инициативы. Но никакого протеста не последовало. Наоборот. Его руки, лежавшие у неё на талии, мгновенно сжались, прижимая её ещё ближе к себе. Затем одна из них опустилась ниже, крепко обхватив её ягодицу, ощущая под тонкой тканью пижамы её упругую, соблазнительную округлость. Он притянул её плотнее, и она всем телом ощутила его очевидное, твёрдое возбуждение сквозь слои одежды. Его губы соскользнули с её губ на шею, оставляя горячие, влажные поцелуи по чувствительной коже. Он дышал тяжело, прерывисто, и каждое его прикосновение зажигало в ней новые искры. От его прикосновений, от его жадности, от своего собственного смелого ответа у неё вырвался тихий, непроизвольный стон. Это был звук чистой, ничем не прикрытой чувственности. И этот звук сработал на Юнги как удар ледяной воды. Он резко, почти болезненно оторвался от её шеи, застыл на секунду, а потом уронил голову ей на плечо, его тело напряглось в попытке взять под контроль бешеный ритм сердца и пылающую кровь. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только их тяжёлым, неровным дыханием. Асия, сбитая с толку этой внезапной остановкой, вся в смятении и непонимании, неуверенно прошептала: — Что… что случилось? Ты что… не хочешь меня? — В её голосе прозвучала не только растерянность, но и едва уловимая, ранящая нотка сомнения в своей привлекательности. В ее голосе прозвучала не только растерянность, но и едва уловимая, болезненная нотка сомнения в себе. И этот тон заставил его сердце сжаться сильнее, чем любое физическое желание.Он не ответил сразу, лишь сильнее сжал её в объятиях, как бы пытаясь передать через прикосновение то, что не мог выговорить