Часть 66. На грани обещания 🔞

      Ее тихий, полный сомнения вопрос пронзил его сильнее любого желания. Он прижал ее еще крепче к себе, так что она почувствовала всю силу его эрекции, пульсирующую и твердую сквозь слои ткани. — Не хочу? — его голос прозвучал сдавленно, густо налитый желанием. Он прижал её к себе так, что она всем телом ощутила твёрдый, горячий бугорок в его штанах, пульсирующий через тонкие ткани — Боже, солнышко моё, я хочу тебя так, что уже не помню, как дышать без этой мысли. Каждую ночь, каждый день. Но я боюсь напугать тебя. Сделать что-то, о чем мы оба потом пожалеем. Я дал тебе слово. До свадьбы. И это слово — единственная вещь, что держит меня сейчас в узде. Асия, прижатая к его возбуждению, слыша его сломанное дыхание и ощущая напряжение каждой мышцы его тела, прошептала ещё смущённее: — А если... если я тоже хочу? Хочу попробовать? Я не боюсь... с тобой. Эти слова были для него и блаженством, и пыткой. Он застонал, склонив лоб к её плечу. — Детка, моя хорошая... — он боролся с собой, его голос дрожал от усилия. — Я хочу, чтобы твой первый раз был особенным. Совершенным. В нашу брачную ночь, когда ты будешь полностью моей, а я — твоим. Не здесь, не сейчас, когда мы оба на взводе. Но... — он сделал глубокий вдох, — я могу показать тебе, как это может быть. Какое удовольствие я хочу тебе дать.Чтобы ты ждала этого, зная, что тебя ждет наслаждение, а не боль. Показать как я буду ласкать тебя, когда ты станешь моей женой. Только ласка. Если ты позволишь. Она спрятала раскрасневшееся лицо в его шею и, после паузы, кивнула. Согласие было безмолвным, но он почувствовал его всем существом. — Ты уверена? — он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Его взгляд был темным, горящим, но в нем читалась железная воля к контролю. — Если тебе станет хоть капельку неприятно, страшно, некомфортно — скажи одно слово. Или просто коснись моего плеча. Я остановлюсь. Мгновенно. Обещаешь? «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Мне придется позвонить Тэ после этого. Пусть приведет кого-нибудь из гарема. Иначе я сойду с ума», — пронеслось в его голове. — Обещаю, — выдохнула она. И он снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй был медленным, сладострастным, полным обещания. Его руки, получившие разрешение, начали свое путешествие. Они скользили по ее бокам, ощупывая изгибы под пижамой, поднимались к ее ребрам, ладонями обрисовывая контуры ее груди через ткань. — Малышка, можно снять твою футболку? — он спросил, отрываясь от ее губ, его дыхание было горячим на ее коже. Она кивнула, не в силах вымолвить слова. Он бережно задрал ткань, и она помогла ему, подняв руки. Футболка улетела на пол. Она осталась в простом хлопковом лифчике телесного цвета. Ее кожа вспыхнула от ночного воздуха и его взгляда. — Такая красивая... — прошептал он, опуская голову. Его губы прикоснулись к ее шее, затем поползли ниже, к ключицам, оставляя влажные, горячие следы. Он целовал ложбинку между ее грудями, чувствуя, как ее сердце бешено колотится. — А я... — смущенно начала Асия, ее пальцы замерли на его плечах. — Можно я тоже... сниму твою? Он усмехнулся, и в его усмешке было столько поощрения, что у нее закружилась голова. — Ты можешь делать со мной все, что захочешь, принцесса. Абсолютно все. Воодушевленная, она потянула за край его свитера. Он помог ей, стянув его через голову и отбросив в сторону. Ее взгляду открылась его грудь — широкая, с рельефными мышцами, покрытая гладкой кожей и едва заметными шрамами. Ее пальцы, сначала неуверенные, коснулись его грудной клетки, затем провели ногтями по твердому прессу. — Ммм... — он не сдержал низкого, глубокого стона. Звук, исходящий из его груди, взволновал ее до дрожи. Она немного пошевелилась у него на коленях, пытаясь лучше рассмотреть. Движение заставило ее промежность проехаться по его вздыбившемуся члену. На этот раз застонали они оба. Она замерла, пораженная новыми ощущениями — онемением, теплом, странной пульсацией внутри нее самой. — Повтори, — выдохнула она, уже не стесняясь. И снова пошевелилась, теперь уже намеренно, найдя такое положение, чтобы ее самая чувствительная часть плотно прижималась к твердому бугру в его штанах. И начала двигаться. Медленно, неумело, растираясь о него. — А-ах... Черт... — Юнги ахнул, его руки впились в ее ягодицы, чтобы помочь, чтобы направлять. — Детка, что ты делаешь? Откуда ты это знаешь? Его голос был хриплым, пропитанным похотливым изумлением. — Мне... мне понравилось, как ты стонал, — призналась она, ее собственный голос звучал сдавленно и возбужденно. Она продолжала свои робкие, инстинктивные движения. — И так... так приятно. Так странно и приятно... — Боже, ты меня убьешь... — он простонал, помогая ей ритму, его бедра непроизвольно подыгрывали снизу. Он чувствовал, как нарастающая сладостная волна накатывает где-то в основании позвоночника. Еще немного, и он опозорится, как мальчишка. — Стоп, солнышко, стоп... Он осторожно, но твердо остановил ее движения, а затем, подхватив под колени и спину, переложил на кровать, оказавшись над ней. Его тело дрожало от напряжения, капля пота скатилась с виска. — Ася... — его темные глаза, почти черные от желания, смотрели на нее бездонно. — Можно снять всё остальное? Я хочу видеть тебя. Всю. Она, лежа под ним, с разметавшимися волосами и разгоревшейся кожей, посмотрела на него, на этого могущественного принца, который дрожал от желания, но спрашивал разрешения. И кивнула. — Да. Снимай.