Часть 67. Опыт наслаждения 🔞

      Он не стал торопиться. Его пальцы, все еще дрожащие от сдерживаемой ярости желания, нашли застежку ее лифчика на спине. Щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты. — Можешь открыть глаза, солнышко, — его голос был густым, как мед. — Я хочу видеть их, когда увижу тебя. Асия, повинуясь, приоткрыла ресницы. Он стянул бретели с ее плеч, и ткань отпала. Его дыхание на мгновение прервалось. Он смотрел, словно впервые видит что-то священное. — Боже… ты совершенна, — выдохнул он, и в его голосе не было притворства, только благоговейный трепет. Ее грудь была пышной, с нежно-розовыми, уже набухшими от возбуждения сосками. Она почувствовала прилив жгучего стыда и инстинктивно попыталась скрестить руки на груди. Но он был быстрее. Он мягко, но неумолимо перехватил ее запястья и прижал их к матрасу над ее головой, сплетя их со своими пальцами. — Не смей прятаться от меня, — прошептал он, и его губы коснулись ее внутренней стороны запястья, где бешено стучал пульс. — Никогда. Ты самое прекрасное создание , которое я когда-либо видел. Каждый сантиметр. Он снова поцеловал ее, и в этом поцелуе была вся накопленная страсть, но теперь она была направлена в новое русло — не для взятия, а для восхваления. Его губы сползли с ее губ на шею, затем ниже, к ключицам. Он целовал, покусывал, лизал кожу, словно пробуя ее на вкус. — Юнги… — вырвалось у нее, когда его губы нашли одну из ее грудей, обходя окружность ареолы. — Ммм? — он прошептал, его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу. — Я… я не знала… — она не закончила, потому что он взял ее сосок в рот. Ощущение было электрическим, шокирующим. Тепло, влажность, легкое присасывание, а затем — игра языком. Она вскрикнула, ее тело выгнулось, невольно подставляя себя ему еще больше. Он переключился на другую грудь, уделяя ей такое же пристальное внимание, заставляя ее стонать все громче, теряться в каскаде новых, ослепительных ощущений. — Нравится? — спросил он хрипло, отрываясь, чтобы посмотреть на ее затуманенные глаза, на ее полуоткрытые губы. — Да… да, — она могла только кивать, ее разум начал плыть. — Это только начало, детка, — пообещал он, и его рука, которая все это время ласкала ее бок, начала медленное, неумолимое движение вниз. Он прошел мимо ее талии, по бедру, и наконец его ладонь легла ей на лобок, чуть выше того места, где она уже пульсировала от желания. — Я хочу коснуться тебя здесь. Можно? Она снова кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его большой палец нашел ее клитор, уже набухший и чувствительный. Первое прикосновение заставило ее вздрогнуть всем телом. — Тише, тише … расслабься, — он успокаивал ее, начиная медленные, круговые движения. — Просто почувствуй. Скажи, если будет слишком. Сначала было странно. Затем приятно. А потом волны удовольствия начали накатывать с каждым движением его умелых пальцев. Она застонала, ее бедра начали непроизвольно двигаться, ища большего контакта. — Вот так… вот так хорошо, — подбадривал он, наблюдая, как ее лицо искажается от наслаждения. — Ты вся горишь для меня. Вся мокрая… Он убрал руку, и она издала жалобный звук протеста. Но он не останавливался. Он сполз вниз по ее телу, оставляя горячие поцелуи на животе, на внутренней стороне бедер. Он раздвинул ее ноги шире и замер, любуясь открывшейся ему картиной. — Идеальна… — простонал он, и его дыхание обожгло самое сокровенное место. — Юнги, что ты… — начала она, но вопрос застрял в горце, когда его язык, плоский и горячий, лизнул ее по всей длине, от самого низа до чувствительного бугорка. Она взвизгнула, вцепившись пальцами в простыни. Он не дал ей опомниться. Он начал есть ее, как изголодавшийся. Его язык был настойчивым, изобретательным: то кружил вокруг клитора, то водил по нему быстро-быстро, то проникал внутрь, неглубоко, но достаточно, чтобы вызвать новые, более глубокие спазмы удовольствия. Он удерживал ее бедра, когда она пыталась вырваться от чрезмерности ощущений. — Не… не могу… слишком… — лепетала она, ее тело сотрясали судороги, она была на самом краю. — Можешь, — прошептал он против ее кожи, его голос вибрировал, заставляя ее трепетать. — Кончи для меня, солнышко. Дай мне увидеть, как ты кончаешь от моего языка. Хочу почувствовать вкус твоего оргазма. Его слова, грязные и властные, стали последней каплей. Он снова взял ее клитор в рот, засосал, и в то же время два его пальца осторожно, но уверенно вошли в нее. Она была тесной, невероятно тугой и обжигающе влажной. Чувство наполнения, смешанное с неистовой стимуляцией языком, отправило ее в свободное падение. Она закричала, ее тело выгнулось дугой, ноги свело судорогой вокруг его головы. Волна за волной, яркое, ослепительное удовольствие накрыло ее с головой, вымывая из головы все мысли, оставляя только чувства и его имя на губах. Он пил ее, не отпуская, пока последние спазмы не покинули ее тело, и она не рухнула на матрас, совершенно разбитая, дыша прерывисто, с мокрым от слез и пота лицом. Юнги медленно поднялся, его подбородок и губы блестели. Он смотрел на нее, на ее опустошенное блаженством лицо, и его собственная боль от воздержания была почти невыносимой. Но в его глазах светилось глубокое, дикое удовлетворение. — Видишь? — он прошептал, целуя ее внутреннюю сторону бедра. — Это лишь малая часть того, что я хочу тебе дать. Теперь ты знаешь. И будешь ждать.