Часть 71. Последствия и поручения

      Дверь кабинета мягко закрылась за Асией. Юнги остался стоять посреди комнаты, где воздух все еще был густ от ее запаха, шампанского и их взаимного возбуждения. Он чувствовал болезненную, неудовлетворенную пульсацию в паху. Джинсы давили на вздыбленную плоть, напоминая о том, как близко он был к тому, чтобы потерять контроль. С сдавленным ругательством он направился в свою личную гардеробную, где был небольшой душевой уголок. Войдя в душевую , он включил воду похолоднее и быстро разделся. Но холодный душ не успокоил огонь в крови. Он прислонился к кафельной стене, и его рука наконец обхватила свой член, твердый и болезненно чувствительный, закрыл глаза, и образы хлынули на него. «Ее глаза, затуманенные до черноты... Ее губы, припухшие от его поцелуев... Ее тихий, прерывистый стон, когда он нашел ее клитор... Как ее тело выгнулось, когда она кончала, такое податливое, такое отданное ему в эти мгновения... Как она сама, вся красная и смущенная, терлась о него, спрашивая о гареме...» Его рука сжала член, и он начал двигать ей, жестко, без церемоний. Это не было самоудовлетворением ради удовольствия. Это была скорая, необходимая разрядка. Он представлял не абстрактные картинки, а ее. Ее шею под его губами, ее грудь у него во рту, ее влажную, горячую плоть, сжатую вокруг его пальцев. Он мечтал не о будущем, а о том, что только что произошло, доводя это до логического, запретного конца в своей голове. «Если бы я вошел... если бы протолкнулся в эту тугость... она бы вскрикнула... но потом... потом бы привыкла... и начала двигаться навстречу...» Дыхание его участилось. Он ускорил движения, его плечи напряглись. «Ее ноги на моих плечах... ее взгляд, полный доверия и страха... и я... я бы не сдерживался... я бы...» — А-ах! Черт! — его тело напряглось в последней судороге, и горячие струи спермы выплеснулись на кафель, немедленно смываемые водой. Он стоял под душем, тяжело дыша, пока пульсация не утихла. Теперь, когда физическое напряжение спало, в голове прояснилось. Он вытерся, оделся в свежий, строгий костюм и с новым чувством сосредоточенности вернулся в кабинет. Теперь, когда физическое напряжение спало, наступило время для дел. Он набрал внутренний номер. — Тэхен, соберите у меня через полчаса Джина, Намджуна, Чимина и Хосока.

***

      Спустя положенное время в кабинете собралась его ближайшая свита. — У нас через несколько дней благотворительный ужин, — начал Юнги без преамбулы. — Асия едет с нами. Ее первое публичное появление. Лица у всех стали серьезными. — Хосок, — принц повернулся к нему. — Мне нужно, чтобы ты позанимался с ней. Не как хореограф, а как партнер. Отработайте простой парный танец, который принят на таких мероприятиях. Чтобы она чувствовала себя уверенно в моих руках и не боялась сделать ошибку. — Понял, хён, — кивнул Хосок. — Сделаем все чинно, благородно и без моих обычных выкрутасов. Обещаю. — Джин, Намджун, — продолжил Юнги. — Ваша задача — пресса. Лично проедьте по всем главным редакциям и фотоагентствам. Напомните им о договоренности. Ни одного кадра с Асией до официального объявления о помолвке. Ни в газетах, ни в соцсетях, ни в чьих-то личных блогах. Если кто-то «забудется» — мы поможем ему вспомнить. Навсегда. — Будет сделано, — синхронно ответили оба, и в их глазах вспыхнул холодный, деловой блеск. — Тэхен, Чимин, — закончил Юнги. — Охрана. Усильте ее в три раза. И не только на самом мероприятии. Маршрут, все подходы, персонал на кухне, официанты. Я хочу знать биографию в третьем поколении каждого, кто будет ближе пятидесяти метров к моей семье. Особенно к Асии. — Ни одна муха не пролетит мимо, не будучи нами идентифицирована, — с легкой, но серьезной улыбкой сказал Чимин. — План безопасности будет на вашем столе к вечеру, — добавил Тэхен. — Отлично. Все свободны. Свита удалилась, и кабинет снова погрузился в тишину.

***

      Тем временем Асия, с горящими щеками и трясущимися коленями, добралась до своих покоев. Она бросилась к зеркалу. Губы действительно были распухшими и ярко-красными. А на шее... она оттянула воротник платья. Ярко-розовое, четкое пятно. Она ахнула, прикрыв его ладонью. «Как же я выйду к королеве? Она все поймет!» Она умылась холодной водой, попыталась причесаться, но ничего не помогало. Вид был более чем красноречивый. Собрав всю свою храбрость, она пошла в покои королевы. Королева сидела с эскизами украшений и подняла голову, когда Асия вошла. Ее опытный, материнский взгляд скользнул по лицу девушки, задержался на губах, затем, чуть заметно, опустился к воротнику платья. На ее губах дрогнула понимающая, теплая улыбка. — Ася, дорогая, садись. Ты выглядишь... взволнованной. — Мама, я... это не то, что вы подумали... то есть... — Асия заерзала на стуле, ее пальцы нервно теребили край платья. — Дитя мое, успокойся, — королева мягко прервала ее, протянув руку через стол, чтобы покрыть ее дрожащие пальцы. — Мне не нужно объяснений. Я все вижу. И знаешь что? Я очень рада. Асия подняла на нее удивленные глаза. — Рады? Но я... мы... — Вы молоды. Он влюблен в тебя до безумия. А ты... начинаешь отвечать ему взаимностью, судя по твоему виду. Это естественно. Мой сын, к сожалению, иногда бывает несдержанным и забывчивым в порыве чувств. Особенно когда дело касается... отметок, — она кивнула в сторону ее шеи, и в ее глазах мелькнула искорка доброго юмора. Асия покраснела еще сильнее. — Он не хотел... это само вышло... — Верю, — королева улыбнулась. — Не переживай. К дню ужина от этого... э-э-э... «знака внимания» не останется и следа. У меня есть прекрасный тональный крем. А теперь давай забудем об этом и поговорим о важном. О твоем первом бале, по сути. Тон королевы стал деловым, и Асия с облегчением ухватилась за эту спасительную тему. Они начали обсуждать детали: протокол прибытия, порядок представления, как вести себя за столом, если к ней обратятся. Королева была терпелива и подробна, и под ее спокойным руководством паника Асии понемногу отступала, уступая место сосредоточенности. Она могла справиться с этикетом. А со всем остальным... с ним... она, кажется, тоже начинала справляться.