Часть 83. Борьба за жизнь

      Комната Асии была погружена в тяжелую, густую тишину, нарушаемую лишь тихим жужжанием медицинского оборудования и прерывистым дыханием девушки. Воздух был пропитан запахом лекарств и страха. Бэкхен работал быстро и молча. Его пальцы уверенно нашли вену на ее руке, взяли кровь в несколько пробирок. Затем он проверил ее зрачки реакцией на свет фонарика. — Реакция вялая, — констатировал он без эмоций, обращаясь больше к самому себе. — Рефлексы угнетены. — Он аккуратно проверил реакцию на болевой раздражитель, сжав ее ногтевую пластину. Тело Асии едва дрогнуло. Слишком слабая реакция. Это серьезно. Очень серьезно. — Мне нужен таз. И чистая вода с полотенцами. Немедленно, — его голос, обычно легкий, сейчас звучал как металл. Служанка, побледневшая, но собранная, кивнула и выскользнула из комнаты. — Всем, кроме служанки, выйти, — приказал Бэк, не поднимая глаз. — Юнги, тебе тоже лучше подождать за дверью. Сейчас важна каждая секунда. Юнги, стоявший как изваяние у изголовья кровати, сжал кулаки. Его лицо было искажено болью и бессильной яростью. — Я никуда не уйду. — Его голос был тихим, но в нем не осталось места для дискуссий. — Хён, ты мне мешаешь. Выйди. Пожалуйста. Для нее. Их взгляды скрестились. В глазах Бэкхена читалась не просьба, а профессиональное требование. Юнги, сжав челюсти, после мучительной паузы кивнул и вышел в гостиную ее покоев, оставив дверь в спальню приоткрытой. Он стоял в темноте, кулаки были сжаты так, что ногти впивались в ладони. Каждый тихий звук из спальни заставлял его вздрагивать. «Если с ней что-то случится… Если это чья-то работа… Я сожгу весь этот проклятый дворец дотла вместе со всеми, кто в нем». Вернувшаяся служанка поставила у кровати таз и миску с водой. Бэкхен достал ампулу с препаратом, вскрыл ее и осторожно поднес к носу Асии. Боже, пусть это сработает. Пусть это просто пищевое отравление, а не что-то хуже. Резкий, едкий запах аммиака заполнил пространство. Прошла мучительная минута. Тело девушки судорожно дернулось. Бэкхен быстро помог ей повернуться на бок, поддерживая голову. Начались мучительные, сухие спазмы, а затем — изнурительная рвота. Он был безжалостно эффективен, но его глаза, когда он смотрел на бледное, покрытое испариной лицо девушки, выражали глубокую жалость. «Она всего лишь ребенок. Игрушка в играх, в которые даже не знает правил. Держись, девочка. Держись ради него. Ради всех нас.» Горничная, не брезгуя, аккуратно вытирала лицо и шею Асии влажным прохладным полотенцем, шепча слова утешения, которые та, конечно, не слышала. Процедура казалась бесконечной, но через полчаса все стихло. Асия, совершенно обессиленная, снова погрузилась в беспокойный сон. — Лучше. Гораздо лучше. Теперь капельница. Помогите мне закрепить руку. Бэкхен проверил ее пульс и дыхание, установил капельницу с физраствором и поддерживающими препаратами, осторожно протер ее лицо влажным полотенцем и накрыл одеялом.Только закончив, он тяжело вздохнул. — Позовите его высочество. Только его, — тихо приказал он служанке. Юнги ворвался в комнату словно ураган. Его глаза сразу же нашли Асю, и он рухнул на колени у кровати, хватая ее холодную руку. — Бэк? Как она? Что с ней?! — Успокойся. Желудок промыт. Ей немного легче. Я сделал все, что мог на месте. Теперь все зависит от ее организма и от того, что именно и в каком количестве она успела принять. — Он взял одну из пробирок с кровью. — Чимин! Чимин, стоявший словно тень у двери, тут же вошел. — Отвези это в мою клинику. Маркер «СРОЧНО. ТОКСИКОЛОГИЯ». Результаты нужны через два часа. Никому не передавай, только лично в руки моему заместителю. Понял? — Понял, — кивнул Чимин, сжав пробирку в руке, и бесшумно исчез. Бэкхен повернулся к Юнги. — Я остаюсь здесь на ночь. Буду наблюдать. Малейшее изменение — сразу приму меры. Тебе нужно отдохнуть. — Отдохнуть? — Юнги горько рассмеялся, звук вышел хриплым и неестественным. — Ты шутишь? Я не сдвинусь с этого места. Он подошел к кровати, опустился на колени рядом и взял холодную, безжизненную руку Асии в свои, прижимая ее ладонь ко лбу. Это моя вина. Все моя вина. Я загнал тебя в этот золотой ад. Я не уберег. Я обещал защитить, а сам привел тебя к тому, кто подсыпал тебе яд. Кто бы это ни был… Они заплатят. Они заплатят всем, что у них есть. Его мысли были темной, кипящей смолой. Ревность, страх, беспомощность и ярость смешались в одно чудовищное чувство. Бэкхен, видя его состояние, не стал настаивать. Он просто подкатил кресло к другой стороне кровати, сел и уставился на мониторы, отслеживающие жизненные показатели Асии. Так они и просидели в тишине, нарушаемой лишь мерным писком аппаратуры: врач, боровшийся за жизнь пациентки, и принц, боровшийся с демонами в своей душе и дававший в темноте тихие, страшные клятвы мести.