Часть 98. Медовый месяц и возвращение домой

Мальдивы. Первые дни.       Бирюзовый океан, белоснежный песок и полная, абсолютная приватность. Их вилла стояла на сваях прямо над водой, и из огромной кровати в спальне открывался панорамный вид на бескрайнюю гладь. Первый день прошел в ленивом освоении пространства, прогулке босиком по кромке прибоя и долгом, медленном ужине при свечах на собственной террасе.       На второй день, после утреннего купания в их личном бассейне (Асия все еще боялась заходить в открытый океан), они завтракали свежими фруктами. Асия, играя ложкой с йогуртом, казалась задумчивой. — О чем думаешь, солнышко? — спросил Юнги, отодвигая тарелку. Его взгляд не упускал ни одной ее эмоции. — Юнги… насчет… детей, — она начала неуверенно, опуская глаза. — Ты… ты всегда… внутри меня. И мы… мы никак не предохраняемся. Он наклонился через стол и взял ее руку. — Ты переживаешь? Боишься, что забеременеешь слишком скоро? — Не то чтобы боюсь… — она подняла на него взгляд. — Я просто… не знаю, готова ли я. И ты… ты хочешь наследника как можно скорее, да? Он задумался на мгновение, поглаживая ее пальцы. — Я хочу всего, что связано с тобой. И наследник — часть этого. Но не самая главная. Самое главное — ты. Твое здоровье и твое душевное состояние. — Он отпустил ее руку и откинулся на спинку кресла. — Бэк, предусмотрительный как всегда, собрал для нас аптечку. Там есть все, включая противозачаточные таблетки. Если ты хочешь повременить — начни их принимать. Решение за тобой. Асия смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она ожидала давления, настойчивого желания продолжить род. — Ты… не будешь против? — Я буду против, только если это решение будет не твоим, а навязанным кем-то или чем-то, — честно сказал он. — Я хочу детей от тебя. Мечтаю о них. Но я хочу, чтобы их мама ждала их встречи с радостью, а не со страхом. Так что решай. Мы можем попробовать прямо сейчас, — он усмехнулся, кивая в сторону спальни, — или можем подождать. Пусть все идет своим чередом. Как решишь ты. Она молчала, обдумывая. Потом поднялась, обошла стол и села к нему на колени, обвив руками его шею. — Пусть идет своим чередом, — прошептала она, целуя его в губы. — Если судьба… если мы создадим жизнь сейчас — я буду счастлива. Если нет — у нас будет время просто побыть вдвоем. Он ответил на поцелуй, и в нем была благодарность за ее доверие. — Как скажешь, жена моя. Остаток месяца прошел в идиллии. Они купались в бассейне (Юнги пытался учить Асию плавать, что заканчивалось смехом и брызгами), катались на яхте, исследуя соседние острова, гуляли по столице Мале, держась за руки как обычные туристы. Но большую часть времени они действительно проводили «тело к телу» — в их огромной кровати, на шезлонге у бассейна, в джакузи под звездами. Страсть между ними не утихала, а лишь обретала новые оттенки — нежности, игры, глубокой взаимной принадлежности.

***

Возвращение. Раннее утро.       Самолет приземлился в Сеуле затемно. Дворец, когда они подъехали к нему, спал, окутанный предрассветной тишиной. Лишь дежурные слуги встретили их у входа почтительными поклонами. — Никого не будить, — тихо приказал Юнги. Они, все еще находясь под впечатлением от путешествия, прошептались и смеясь, прошли в свои покои. Первым делом — общая, долгая ванна, чтобы смыть усталость перелета. Затем, уже в свежем белье, они рухнули в свою общую постель и, обнявшись, провалились в глубокий сон.

***

День. Покои короля и королевы. Юнги проснулся первым. Посмотрев на спящую Асю — она уткнулась носом в его плечо, — он осторожно выбрался из кровати, оделся и направился к родителям. Король и королева как раз заканчивали поздний завтрак в своей солнечной столовой. — Сын! Ты вернулся! — королева встала, чтобы обнять его. — Как вы? Как Асия? Почему один? — Доброе утро, мама, отец, — Юнги почтительно поклонился. — Мы вернулись рано утром. Асия еще спит. Перелет был долгим, она устала. Король отложил газету. — Как прошла поездка? Все благополучно? — Идеально, отец. Очень… расслабляюще, — на лице Юнги появилась редкая, беззаботная улыбка. — Мы хорошо отдохнули. — А самочувствие Асии? — с материнской заботой спросила королева. — Она не переутомилась? Климат другой, пища… — С ней все в порядке, мама, не волнуйся. Она прекрасно провела время. — Юнги сел за стол, и ему налили чай. — Спасибо, что организовали для нас эту поездку.       В этот момент дверь в столовую распахнулась, и в комнату, словно ураган, влетела Ханыль, а следом за ней, с улыбкой, вошел Чонгук. — Оппа! Ты вернулся! — девочка бросилась к Юнги, и он подхватил ее на руки. — Где Ася-онни? Почему ее нет? Она заболела? Чонгук кивнул в знак приветствия. — Добро пожаловать домой, хён. Сестренка тут уже с утра допытывалась, когда вы приедете. Юнги рассмеялся, качая на руках сестренку. — Ася не заболела. Она просто очень устала с дороги. Самолеты — это скучно и долго. Ей нужно хорошенько выспаться в своей родной кроватке. Лицо Ханыль вытянулось. — А когда она проснется? Я хочу ей рассказать про свою новую лошадку! И показать рисунки! И чтобы она почитала мне новую книжку! Вы же обещали, что после свадьбы будет больше времени! Юнги посадил ее на пол и потрепал по волосам. — Обещали и выполним. Но дай ей отдохнуть сегодня, хорошо? Как только она восстановится и придет в себя, она первым делом прибежит к своей любимой принцессе. Я обещаю. — Ты точно обещаешь? — Ханыль посмотрела на него с серьезностью, достойной переговоров между государствами. — Клянусь короной, — улыбнулся Юнги, делая вид, что снимает невидимую корону с головы.       Ханыль, удовлетворенная, кивнула и побежала обратно к Чонгуку, таща его смотреть на ту самую лошадку. Юнги допил чай, еще немного поговорил с родителями о делах, которые накопились за месяц, и затем направился обратно в свои покои. Он приоткрыл дверь. Асия все еще спала, слегка изменив положение. Он тихо подошел, сел на край кровати и просто смотрел на нее. На начало их настоящей, общей жизни. И чувство глубокого, невозмутимого покоя, которого он никогда прежде не знал, наполнило его целиком.