Часть 104. Домой, под защиту

      Утро в палате Асии началось с того, что Бэкхен пришел на финальный осмотр. Он проверил давление, еще раз осмотрел ее зрачки, ощупал живот и удовлетворенно кивнул. — Состояние стабильное. Сотрясение легкой степени, рисков никаких. Голова больше не болит? — Немного, но терпимо, — тихо ответила Асия, сидя на кровати. Ее рука инстинктивно лежала на животе, хотя пока там ничего не чувствовалось. — Это пройдет. — Бэкхен убрал стетоскоп. — Можете ехать домой. Главное — помните: никаких нагрузок, никаких стрессов. И витамины, которые я выписал — строго каждый день, в одно и то же время. Юнги, стоявший у окна, тут же взял сумку с вещами. — Я прослежу. — В этом я даже не сомневаюсь, — улыбнулся Бэк. — Поздравляю еще раз. Берегите их.       В машине, мчавшейся к дворцу, Асия сидела, прижавшись к Юнги плечом, и смотрела в окно. В голове все еще не укладывалось: внутри нее растут двое. Два маленьких человечка, о которых она пока ничего не знает, но уже так сильно переживает. — Ты как? — тихо спросил Юнги, целуя ее в макушку. — Странно, — призналась она. — С одной стороны, я безумно счастлива. С другой… боюсь. А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг я сделаю что-то не то, и они пострадают? — Ты не сделаешь ничего не то, — его голос был твердым, уверенным. — Потому что я буду рядом. Всегда. И мама тоже. Ты не одна, Ася. Никогда. Он взял ее руку и положил себе на колено, переплетая их пальцы. — Мы справимся. — Ты так легко говоришь… — она слабо улыбнулась. — Ты же даже не знаешь, какой я могу быть беременной. — Знаю, — он усмехнулся. — Ты будешь самой красивой беременной женщиной на свете. С этим знанием я уже сталкивался. Она фыркнула, уткнувшись носом ему в плечо. Страх никуда не делся, но от его близости, от его уверенности он стал менее острым.

***

      Во дворце их встречали. Король и королева ждали в малой гостиной. Когда Юнги и Асия вошли, королева тут же поднялась и подошла к невестке. — Дитя моё, — она обняла Асию с такой осторожностью, словно та была сделана из хрупкого фарфора. — Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь? Хочешь есть? Может, чай с мятой и медом? — Мама, я в порядке, правда, — Асия улыбнулась, тронутая такой заботой. — Голова уже почти не болит. Только слабость немного. — Слабость — это нормально. Теперь это будет твоим постоянным состоянием, — мягко заметил король, подходя и целуя ее в лоб. — С двумя детьми внутри иначе не бывает. Но мы сделаем все, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Поздравляю вас обоих. Это радостный день для всей семьи. — Спасибо, отец, — Юнги кивнул, положив руку на плечо жене. Королева взяла Асию за руку и отвела к дивану. — Садись, не стой. Юнги, принеси плед. В этой комнате всегда сквозняк. И попроси служанок принести чай с имбирем и лимоном — это от тошноты помогает. Я сама, когда ждала Юнги, только им и спасалась. Асия, усаженная на мягкий диван и заботливо укутанная пледом, чувствовала себя немного неловко. Забота была приятной, но такой интенсивной, что она почти задыхалась под ее тяжестью. — Мама, я просто беременна, а не больна, — осторожно сказала она, когда королева села рядом. — Можно чуть поменьше… — Можно, — кивнула королева, но в ее взгляде читалась твердая решимость. — Я обещаю. Но только когда ты окончательно окрепнешь. А пока — прости старой женщине ее занудство. Она погладила Асию по руке. — Ты сейчас носишь будущее нашей семьи, девочка. Не только наследника, а двух. Это огромная честь и ответственность. Я просто хочу, чтобы у тебя были силы это вынести. Юнги вернулся и сел рядом с женой, обнимая ее за плечи. — Мама права. Мы просто… все будем немножко больше заботиться о тебе. Ты не против? Асия посмотрела на него, на свекровь, на короля, который смотрел на нее с едва заметной, но теплой улыбкой, и кивнула. — Не против. Спасибо вам всем.

***

Следующие дни.       Королева сдержала слово — она не душила Асию гиперопекой. Но к каждой ее трапезе теперь подавали особые блюда, богатые витаминами и минералами. Бэкхен присылал ежедневные напоминания о приеме таблеток. Юнги, несмотря на государственные дела, старался проводить с ней каждую свободную минуту — они гуляли по саду (по самым ровным дорожкам), смотрели фильмы в их гостиной, читали вслух друг другу.       Ханыль была в восторге, что Асия снова дома и с ней можно играть. Но взрослые решили пока не говорить девочке о беременности. Пусть сначала пройдет первый триместр, чтобы убедиться, что все в порядке. — Она слишком взволнована после твоего падения, — объяснила королева. — Пусть лучше радуется тебе просто так, а не поводу. Скоро она сама заметит, как округлится твой живот. Асия согласилась. Она и сама не была готова к вопросам маленькой принцессы о том, «откуда берутся дети». Но токсикоз не заставил себя ждать. Через несколько дней после возвращения утром ее разбудила легкая волна тошноты. Она сдержалась, выпила воды с лимоном, и вроде бы отпустило.       Юнги, заметивший, как она побледнела, подошел и приложил ладонь к ее лбу. — Тошнота? — Немного, — кивнула она. — Пока терпимо. — Бэк говорил, что это норма. Особенно при двойне. — Он поцеловал ее в щеку. — Что я могу сделать? — Просто будь рядом, — попросила она, прижимаясь к нему. — И не корми меня вареной курицей на завтрак. — А что ты хочешь? — Соленые огурцы, — серьезно сказала она, и они оба расхохотались, впервые за несколько дней так легко, без тени тревоги. Токсикоз был слабым, но постоянным. Асия научилась с ним справляться: маленькими порциями, имбирным чаем, солеными крекерами. Юнги каждый раз, видя ее бледность, внутренне сжимался, но старался не показывать этого. Вместо бесполезных волнений он просто приносил ей тазик или стакан с водой и молча держал за руку.       Однажды вечером, когда они лежали в кровати, Асия, поглаживая свой пока еще плоский живот, тихо сказала: — Ты знаешь, я еще не привыкла к мысли, что мы будем родителями. Скоро. Ты не боишься? — Боюсь, — честно признался Юнги. — Каждый день. Но знаешь, что сильнее страха? — Что? — Предвкушение. — Он положил свою ладонь поверх ее. — Представляю, как они будут выглядеть. Как будут пахнуть. Как будут звать меня «папа», а тебя «мама». И весь страх уходит, остается только нетерпение. Она улыбнулась и придвинулась ближе, утыкаясь носом в его ключицу. — Ты будешь хорошим отцом, Юнги. — А ты — лучшей матерью, — ответил он, целуя ее в волосы. — Я верю в это. И в нас.       За окном шумел ночной сад, а в комнате, уютной и теплой, двое — уже не просто муж и жена, а почти мама и почти папа — учились ждать. Самое большое, самое главное чудо.