Пар и истины

Баня в Каэр Морхене была одним из немногих мест, которые ведьмаки поддерживали в относительном порядке. Горячая вода из подземных источников наполняла каменную купель, пар клубился под сводчатым потолком, а запах трав — лаванды, ромашки и чего-то ещё, что Йеннифер добавила для расслабления — создавал атмосферу покоя. Йеннифер сидела по шею в воде, откинув голову на край купели, её чёрные волосы были собраны в небрежный узел. Фиолетовые глаза были прикрыты, но она не спала — она наблюдала. Через воду, через пар, через тонкую грань магии, которая всегда окружала её. Цири сидела напротив, её пепельные волосы темнели от влаги, а изумрудные глаза смотрели куда-то вдаль, не фокусируясь ни на чём конкретном. Её плечи были напряжены, несмотря на горячую воду, а брови слегка нахмурены. Йеннифер наблюдала за ней несколько минут, прежде чем заговорить. — Ты здесь, но не здесь, — сказала она мягко. — Твоё тело в бане, а разум где-то далеко. Хочешь поделиться, или мне придётся использовать магию, чтобы вытащить из тебя эти мысли? Цири вздрогнула, возвращаясь в настоящее, и посмотрела на Йеннифер виноватым взглядом. — Прости, Йен. Я просто... думала. — Об этом я догадалась, — сухо заметила чародейка. — Вопрос в том, о чём именно. И судя по твоему лицу, это что-то тяжёлое. Цири замолчала, её пальцы рисовали круги по поверхности воды. Йеннифер ждала терпеливо — она знала, что нельзя торопить девушку, когда та собирается с мыслями. — О предназначении, — сказала наконец Цири. — О Древней Крови. О пророчествах. О том, что... что если всё, через что мы прошли, было лишь началом? Что если меня ждёт что-то ещё? Что если я никогда не буду просто... собой? Йеннифер открыла глаза и села прямо, внимательно глядя на Цири. — Продолжай. Цири вздохнула, и в этом вздохе была вся её усталость. — Иногда мне кажется, что я не человек. Я оружие. Инструмент судьбы. Все эти силы, эта кровь, которая течёт во мне — она принадлежит не мне. Она принадлежит чему-то большему. И я боюсь, что когда-нибудь она просто... заберёт меня. Что я перестану быть Цири и стану просто... воплощением пророчества. Её голос дрогнул. — И что тогда? Что станет с нами? С тобой, с Геральтом, со всеми, кого я люблю? Йеннифер молчала момент, обдумывая слова. Она могла бы сказать сотню вещей — утешительных, рациональных, магических. Но Цири нужна была правда, а не пустые обещания. — Знаешь, что я думаю о пророчествах? — сказала наконец Йеннифер, и в её голосе звучала знакомая сухость. — Они переоценены. Цири моргнула, не ожидая такого ответа. — Что? — Пророчества, — повторила Йеннифер, отодвигаясь к краю купели и устраиваясь поудобнее. — Все эти предсказания, древние тексты, магические откровения. Я провела годы, изучая их. Годы, пытаясь расшифровать, что они означают. И знаешь, к чему я пришла? Она посмотрела Цири прямо в глаза. — Будущее — это туман. Чем больше ты пытаешься разглядеть его, тем более размытым оно становится. Да, Древняя Кровь даёт тебе силу. Да, ты можешь быть частью чего-то большего. Но знаешь что? Это не отменяет того, что ты здесь. Сейчас. Живая, дышащая, с собственными выборами. Цири слушала, не отрывая взгляда. — Ты не оружие, Цири, — продолжала Йеннифер твёрдо. — И не инструмент. Ты человек. С силами, да. С необычной судьбой, возможно. Но прежде всего — человек, который может решать, как использовать эти силы. Пророчества не управляют тобой. Ты управляешь собой. — Но что, если я приму неправильное решение? — прошептала Цири. — Что, если эта сила во мне выйдет из-под контроля? — Тогда мы разберёмся с этим, — просто ответила Йеннифер. — Геральт, я, Трисс, все ведьмаки этой крепости. Мы не позволим тебе пасть. Но, Цири, ты должна понять одну вещь. Она наклонилась вперёд, её фиолетовые глаза пылали интенсивностью. — Жизнь происходит сейчас. Не в будущем, которое может или не может случиться. Здесь, в этой бане, в этом моменте. Ты можешь провести всю жизнь, беспокоясь о том, что будет, и упустить то, что есть. Поверь мне, я знаю. Я потратила слишком много лет, гоняясь за тем, что, как мне казалось, должно быть, вместо того чтобы ценить то, что имела. Она улыбнулась, и это была редкая, тёплая улыбка, которую она дарила только самым близким. — И вот что я тебе скажу, как твоя мать. Иногда стоит просто... отпустить. Отпустить будущее, которое никто не может знать наверняка. Отпустить страхи о том, что может случиться. И просто жить. Сегодня. Сейчас. Цири почувствовала, как что-то в груди расслабилось — тугой узел, который она даже не замечала, пока он был там. — Просто жить, — повторила она медленно. — Да, — кивнула Йеннифер. — Тренироваться, смеяться, злиться на Геральта, когда он слишком долго точит свои проклятые мечи. Целоваться с тем, кто нравится. Пить слишком много на праздниках. Совершать ошибки и учиться на них. Быть человеком, а не легендой. Она откинулась назад. — Легенды скучны, Цири. Они мёртвы и неподвижны. Люди — живые. И ты, моя дорогая девочка, слишком живая, чтобы позволить пророчествам заморозить тебя. Цири смотрела на неё долгое мгновение, а затем улыбнулась — впервые за целый день. Настоящая, тёплая улыбка, которая достигла её глаз. — Спасибо, Йен, — сказала она тихо. — За то, что всегда знаешь, что сказать. За то, что не даёшь мне утонуть в собственных мыслях. — Для этого и нужны матери, — ответила Йеннифер с ухмылкой. — Чтобы вытаскивать дочерей из глубин экзистенциального кризиса. Это в описании работы, между «готовить завтрак» и «убивать драконов». Цири рассмеялась. — Ты никогда не готовишь завтрак. — Детали, — отмахнулась Йеннифер. — Я компенсирую это убийством драконов. Хотя, если честно, Геральт лучше справляется и с тем, и с другим. — Эй, я слышала, как ты жаловалась на его яичницу на прошлой неделе, — напомнила Цири. — Потому что он пережарил! — Йеннифер закатила глаза. — И это выглядело лучше на вид, чем на вкус, когда я осмелилась попробовать. Ведьмак... Цири плеснула в неё водой, смеясь. — Защищаю честь Геральта! Йеннифер вскинула бровь, и её губы дрогнули в улыбке. — Ошибка, детёныш. Она взмахнула рукой, и волна воды поднялась, обрушиваясь на Цири с такой силой, что девушка закашлялась, смеясь и отфыркиваясь. — Это нечестно! — запротестовала она. — Ты используешь магию! — Я чародейка, дорогая, — ответила Йеннифер невинно. — Я всегда использую нечестные методы. Разве Геральт не учил тебя этому? Цири усмехнулась и, собрав всю силу, плеснула обратно, на этот раз целясь точно в лицо Йеннифер. Вода попала прямо в цель, и чародейка замерла, моргая, её тщательно уложенные волосы теперь мокрыми прядями свисали на лицо. Повисла тишина. А затем Йеннифер рассмеялась — настоящий, от души смех, который так редко можно было услышать от неё. Цири присоединилась, и вскоре они обе смеялись, плескались водой, как дети, забыв обо всём — о пророчествах, о Древней Крови, о будущем. Был только этот момент. Тепло воды, пар, смех, близость. Когда они наконец успокоились, обе откинулись на края купели, довольные и расслабленные. — Знаешь, — сказала Цири, глядя на потолок, где пар кружил в причудливых узорах, — я думаю, ты права. О том, чтобы жить сейчас. — Конечно, я права, — ответила Йеннифер. — Я всегда права. Геральт просто слишком упрям, чтобы признать это. — Я слышу это и записываю на память, — послышался голос Геральта откуда-то снаружи. — Подслушивать нехорошо, ведьмак! — крикнула Йеннифер, но улыбалась. — Живу с чародейкой больше века, выживание требует подслушивания! — отозвался он, и они услышали его удаляющиеся шаги. Цири и Йеннифер переглянулись и снова рассмеялись. — Мы его достаём, — сказала Цири. — Это наша работа, — согласилась Йеннифер. — Кто-то должен держать его в тонусе. Она протянула руку под водой и сжала руку Цири. — Я люблю тебя, детка, — сказала она тихо, без обычной иронии. — И что бы ни случилось, какое бы будущее ни ждало тебя, я буду рядом. Всегда. Цири сжала её руку в ответ, чувствуя тепло не только от воды, но и от этих слов. — Я тоже тебя люблю, Йен, — ответила она. — Спасибо. За всё. Они сидели так ещё долго, наслаждаясь теплом, покоем и простым счастьем быть вместе. Пророчества могли подождать. Будущее могло подождать. Сейчас она счастлива. И этого было более чем достаточно.